Глава 2. Пренатальный период (Кащенко Е.А. - Сексуальность от зачатия до смерти: онтогенез сексуальности)

     Онтогенез начинается с оплодотворения и точкой отсчета этого явления является момент слияния генетического материала половых клеток, гамет: яйцеклетки и сперматозоида. Поэтому изучение этапов сексуального развития человека следует начинать с пренатального (дородового) периода, в течение которого происходит весь цикл внутриутробного развития. Внутриутробное развитие подразделяется на три стадии: герминальную (двухнедельное время быстрого дробления зиготы и первичной организации клеток); эмбриональную (шестинедельное время структурного развития зародыша); и фетальную (оставшееся до рождения время созревания плода).
     С позиции тривиумальной концепция сексуального развития именно в этот период формируется соматосексуальная составляющая, которая является основной в этот период, и закладывает основы для психосексуального и социосексуального развития в будущем.
     В ядре каждой клетки человеческого организма содержится 23 пары (диплоидный набор) хромосом, из которых 22 у мужчин и женщин одинаковы (аутосомы), а последняя различна. Так как в отличие от всех остальных клеток половые содержат только половинный (гаплоидный) набор хромосом, то и половые хромосомы у них различны. Женские половые клетки (яйцеклетки) всегда содержат только X-хромосомы, а мужские (сперматозоиды) – либо X, либо У-хромосому. В конечном итоге пол зародыша сингамно определяется тем, какую хромосому несет в себе сперматозоид, оплодотворивший яйцеклетку: если это У-хромосома, родится мальчик с гетерогаметным полом (ХУ), а если X, то родится девочка с гомогаметным полом (ХХ). Посколько Х и У-сперматозоиды образуются в гонадах в равных количествах, то вероятность появления у зародыша мужского или женского пола одинакова и зависит от игры случая. Однако, в реальности, оплодотворение – сложный процесс, зависящий от многих факторов, связанных как со свойствами самих половых клеток, так и особенностями женской половой системы, в которой происходит процесс оплодотворения. Сперматозоид сохраняет оплодотворяющую способность в течение 24—72 часов, поэтому он должен попасть в половые пути женщины незадолго до овуляции, выхода яйцеклетки из яичника.
     Оплодотворение, если оно совершается, обычно происходит не в матке, а в верхней части маточной трубы. Из двухсот и более миллионов сперматозоидов, попавших во влагалище при половом акте, только несколько тысяч, двигаясь со скоростью от 7 до 17см в час, достигают маточных труб, большинство не способны преодолеть шейку матки и выливается наружу в остатках спермы. Часть проникших в матку сперматозоидов теряет подвижность и склеивается в агломераты, другая часть повреждается в пути или попадает не в ту трубу, где возможна встреча с яйцеклеткой. Около 200 наиболее жизнеспособных сперматозоидов достигает яйцеклетки, и большинство из них погибает в ее оболочке («сперматозоиды-камикадзе»), чтобы разрыхлить ее и обеспечить проникновение в нее единственного претендента на слияние и образование зиготы. За те несколько часов, что сперматозоиды находятся в половых путях, с ними происходит недостаточно изученный процесс капацитации, обеспечивающий проникновение в яйцеклетку. Поэтому в гонке сперматозоидов «выигрывает» не первые, доплывшие в течение одного-двух часов, которые выделяют фермент, растворяющий «прозрачную зону» – студневидную оболочку, окружающую яйцеклетку, а прошедшие полный цикл капацитации. Один из последних захватывается микроворсинками яйцеклетки «в объятия», в том месте создается непроницаемый «зонтик», отталкивающий других сперматозоидов (в момент оплодотворение вокруг яйцеклетки скапливается до 40 претендентов) благодаря кратковременной (примерно на 30 секунд) электрической блокаде (Schatten, 1983). Затем яйцеклетка втягивает сперматозоид и их ядра сливаются.
     Процесс соединения генетического материала составляет около суток. Практически сразу после оплодотворения, т. е. через 30 ч зародыш человека становится двуклеточным. Еще через 10 ч зародыш состоит из 4 клеток, через 3 дня – из 12 клеток. Первые клетки (бластомеры) тесно соприкасаются друг с другом, они крупнее, чем обычные соматические клетки человеческого организма. В это время зародыш называется «морулой» (от лат. morum – «тутовая ягода»), потому что зародыш похож на ягоду.
     Биологическая уникальность нового индивида детерминируется в преэмбриональной (герминальной) стадии (Grobstein, 1988) в течение первых двух недель после оплодотворения. Соотношение полов в биологии определяется числом мужских особей, приходящихся на 100 особей женского пола. Различают первичное соотношение полов, то есть соотношение оплодотворенных яйцеклеток, зигот, вторичное – соотношение полов при рождении и третичное – соотношение половозрелых особей популяции. Первичное соотношение полов у человека колеблется по разным данным от 125 на 170, но в связи с высокой эмбриональной смертностью мужских эмбрионов, особенно в первые два месяца, вторичное соотношение полов составляет уже 103 на 107. Известно повышение соотношения полов в период войн и катастроф, у родителей молодого возраста, что объясняется значительным снижением третичного соотношения полов в эти периоды и запуском эволюционных механизмов популяционной саморегуляции. В соответствие с концепцией полового диморфизма В. А. Геодакяна стабильность соотношения полов в обществе, определяется интенсивностью половой жизни мужчин и при большей их востребованности (раннем начале и большей интенсивности половой жизни) чаще рождаются мальчики.
     Стремление родителей заполучить наследника определенного пола является хорошим примером, иллюстрирующим стремление подчинить биологические законы эгоистическим социокультурным стереотипам. У многих народов существуют свои магические ритуалы достижения этой цели. У. Мастерс и В. Джонсон образно называют подобные стратегии «теорией сапогов и сладостей»: если ложиться в постель в сапогах – больше шансов родить мальчика, от сладостей чаще рождаются девочки. Ряд научно мотивированных рекомендаций зачатия мальчиков: приблизить половой акт к моменту овуляции, ощелачивать влагалищную среду, осуществлять глубокую интромиссию полового члена и стремиться к эякуляции после оргазма у женщины (Shettles, Rarvik, 1970) не нашел подтверждения в практике. Несмотря на заманчивую исходную идею, также не нашел широкого применения метод разделения Х– и У– сперматозоидов путем центрифугирования в градиенте плотности альбумина (Glass, Ericsson, 1982; Carson, 1988). Интересных результатов удалось добиться московскому сексологу Ю. Н. Жаркову, предложившему эффективную психотерапевтическую аранжировку концепции Геодакяна в планировании пола будущего ребенка, используя особые вариации интенсивности половой жизни супругов.
     В последние годы появились новые данные о причинах, детерминирующих пол будущего потомства. Испанские специалисты, исследовав жизнь оленей, сделали необычный вывод. По их мнению, способность самцов к оплодотворению влияет на пол потомства. Так у самцов с высокими характеристиками спермы наблюдается тенденция к рождению детенышей мужского пола, тогда как у особей с худшими характеристиками спермы рождаются дочери. Ранее была выявлена закономерность, что физические способности матери также влияют на пол потомства. Доминирующие самки рождали больше сыновей. Если самка благородного оленя способна производить крупных оленят, скорее всего ее детенышами будут самцы.
     Фиона Мэтьюс из Оксфордского и Эксетерского университетов обследовала 740 женщин, забеременевших в первый раз, и впервые с высокой степенью достоверности установила, что набор продуктов, потребляемых будущей матерью в период зачатия, способен определить пол будущего ребенка. В частности, 56% женщин из первой высококалорийной группы питания родили мальчиков, тогда как в низкокалорийной группе лишь 46% беременных произвели на свет представителей «сильного пола». Из полученных данных специалисты сделали вывод, что высококалорийная диета, содержащая, в том числе, бананы и каши на завтрак, способна помочь женщинам естественным путем стимулировать, хотя и в незначительной степени, рождение мальчика. Ограниченная диета подталкивает к рождению девочек. Потребление значительных количеств калия, который содержится в бананах, или же соединений натрия связано с появлением на свет мальчиков. Раньше считалось, что если пить молоко, то женщина, скорее всего, родит девочку. На самом деле, все происходит наоборот, и неважно, откуда мать получает энергию – из углеводов или жиров, играет роль другое – общее количество поглощаемых калорий. Согласно исследованию Ф. Мэтьюс, 57% женщин, употреблявших на завтрак каши каждый день, родили мальчиков в сравнении с 43% тех, кто дал жизнь девочкам и очень редко или вообще не употреблял утром кашу.
     Сделанное открытие несет в себе определенный эволюционный смысл и отражает точно такой же эффект, который наблюдается у животных: когда пищи мало, рождаются преимущественно девочки, поскольку они, вероятнее всего, смогут затем произвести на свет какое-то потомство. С сыновьями как раз наоборот – они появляются в хорошие времена и способны производить гораздо более многочисленное потомство.
     Многие специалисты выказывали серьезную озабоченность возможностью выбора пола ребенка, так как это может привести к значительному преобладанию мальчиков в популяции и снижению рождаемости. При этом возрастут эмбриональная и детская смертность, так как мужской пол является эволюционным носителем изменчивости и мутационных рисков. Тенденция к предпочтению мальчиков была прослежена не только в США (62% мальчиков против 6% девочек в штате Техас по Konner, 1987), но и в Китае, Индии, Японии и других странах. Так, в современном Китае благодаря программе «одна семья – один ребенок» за последние годы удалось сократить численность населения на сто миллионов человек, однако рождаемость мальчиков в несколько раз превысила рождаемость девочек. По мнению Carson (1988) этот феномен определяется большей перспективностью социализации мальчиков в условиях лимитированного потомства, особенно при массовом переходе от модели многодетной семьи к малодетной. Дефицит репродуктивных сельских женщин в связи с их оттоком в город в современной России, а также масштабная женская миграция на Запад являются одним из факторов угрожающего снижения рождаемости в результате повышения третичного соотношения полов в ряде регионов. Одними из самых ярых противников подобной практики являются феминистские движения, которые относят их к числу наиболее глобальных актов «сексизма», дискриминирующих права женщин. Кстати, ориентация на многодетную семью и отказ от контрацепции являются естественным противоядием от депопуляции для стран с зависимым положением женщины, традициями полигинии и выплаты приданого.
     Одним из ярчайших достижений современной биологии является расшифровка генома человека, которая стала возможной благодаря созданию мощных объединенных компьютерных сетей различных научных центров. В частности доказано, что определяющий мужской пол ген расположен в У-хромосоме, которая не проявляет другой генетической активности. Эта информация была причудливо отражена в средствах массовой информации как свидетельство скорого вымирания мужского пола вообще и послужила основой многих паранаучных спекуляций. При этом высокая смертность мужских особей была положена в основу этих прогнозов без учета диспропорции первичного соотношения полов и отмеченных тенденций вторичного соотношения. Определяющая пол область У-хромосомы получила название SRY-зоны (Rice, 1996). Исследован механизм регуляции экспрессии генов более активной Х-хромлосомы: подавления удвоенного гомогаметного комлекса ХХ и компенсации ослабленного гетерогаметного комплекса ХУ (Williams, 1995). Были выделены также гены Х-хромосомы, играющие некоторую роль в развитии женского пола и было показано, что при их аномальном двойном наборе может происходить подавление SRY-гена У-хромосомы (Bardoni, 1994). Этот ген был назван DSS (от английского «дозозависимый сексобращающий»), но затем выяснилось, что он совпадает с ранее описанным Марксом и Шафером (1995) геном DAX-1.
     В нормальном состоянии SRY-ген У-хромосомы подавляет DAX-1 ген Х-хромосомы и определяет мужской пол, но при «неправильном» наборе хромосом нередко возникают смешанные, интерсексуальные состояния. Они возможны как при потере одной из хромосом, например при синдроме Шерешевского-Тернера (кариотип ХО), наблюдаемом у одной из 2500 родившихся живыми девочек, так и при захвате «лишних» хромосом, например при синдроме Клайнфельтера (кариотип ХХУ), наблюдаемом у одного из 500 родившихся живыми мальчиков. При синдроме Тернера половинного набора генов DAX-1 хватает, чтобы наружные половые органы сформировались по женскому типу, но недостаточно для развития яичников, грудей, оволосения лобка и появления менструаций. При синдроме Клайнфельтера сосуществуют мужские гениталии и женские вторичные половые признаки, увеличенные молочные железы. При синдроме избыточной У-хромосомы (кариотип ХУУ – «сверхмужчина») наблюдается нормальная мужская внешность, высокий рост, но склонность к импульсивному, подчас асоциальному поведению. При триплодии Х-хромосомы (кариотип ХХХ – «сверхженщина») нормальная женская внешность может сочетаться с нарушениями интеллекта и бесплодием. Нередко наблюдается морфологически «нормальная» пара половых хромосом, но с генетическими дефектами одной из них.
     Под влиянием генов у зародыша закладываются половые железы – гонады, которые могут развиться в яички или яичники. У зародыша представлены также две пары выводящих путей: мюллеровы протоки, из которых развивается женская репродуктивная система, и вольфовы протоки, которые могут преобразоваться в мужскую репродуктивную систему. Яички развиваются на шестой неделе развития, если этого не произошло, то на двенадцатой неделе начинают развиваться яичники. Для развития яичек необходимо присутствие специфического белка, названного Н-У-антигеном (Pennisi, 1995). Сформированные яички продуцируют тестостерон, обеспечивающий трансформацию вольфовых протоков во внутренние половые органы мужчины, и антимюллеров гормон, подавляющий развитие женских половых органов (Haqq, 1994; Hunter, 1995). Этот принцип необходимости двух гормонов для мужского развития и отсутствия их для женского получил название «принципа Адама и Евы». Если ввести Н-У-антиген в недифференцированные половые железы эмбриона с хромосомным набором XX, то они подвергаются необратимой маскулинизации: родится ребенок с женским хромосомным и мужским гормональным полом. Поэтому в реальной жизни примерно один из 20 тыс. новорожденных – это мальчик с хромосомным набором XX и один из 50 тыс. – девочка с хромосомным набором ХУ. Единственное их отличие от всех прочих состоит в том, что они не могут иметь детей.
     Если мужской зародыш вырабатывает тестостерон, но антимюллеров гормон не производится, у родившегося мальчика наряду с мужскими половыми органами будут развиваться матка и фаллопиевы трубы.
     Тем не менее, сегодня уже доподлинно известно, что мужские половые органы формируются между 8-й и 20-й неделями внутриутробного развития, тогда как женские – позже. Обычно гениталии различимы на двенадцатой неделе. Формирование яичек, пениса и мошонки требует присутствия дигидротестостерона, без которого зародышевая ткань генитального бугорка преобразуется в клитор и половые губы. К моменту рождения, таким образом, пол представлен уже довольно сложной системой. Внутриутробные помехи в ее формировании сказываются, как правило, на многих сторонах развития после рождения. Но к рождению морфологический пол сформирован уже полностью.
     Помимо гениталий под влиянием гормонов происходит дифференцировка головного мозга и гипофиза. К сожалению, половой диморфизм внутриутробного цереброгенеза в деталях малоизучен. С момента закладки центральной нервной системы на 16 день после зачатия это образование растет со скоростью 350 000 новых клеток в минуту или примерно 6000 в секунду. Эти темпы удерживаются пять с половиной месяцев, то есть мозг шестимесячного плода имеет полный комплект нейронов и дальнейший цереброгенез заключается в формировании дендритов, связывающих нейроны и обеспечивающих богатство ассоциативных связей мозга. Ребенок рано чувствует мысли, переживания, эмоции матери, именно эти впечатления впоследствии сформируют его характер, поведение, психику. Современная ультразвуковая аппаратура способна создать объемное цветное изображение плода и передать его мимические реакции. У 28-недельного плода уже есть отчетливая мимика. Плод выражает свое отношение к вкусу пищи, которую ест мать. Гримасы неудовольствия возникают на соленое и горькое, и, наоборот, сладкое вызывает у зародыша выражение удовольствия. Плод реагирует особым выражением лица на отрицательные эмоции матери: плач, крик, гнев, и они влияют на него самым сильным образом. Выражены глотательные и хватательные движения, подвижны конечности. Хватательный эффект впервые проявляется в возрасте 11,5 недель внутриутробной жизни. Доктором Домиником Пурпура, профессором медицинского колледжа Альберта Эйнштейна, являющимся главой секции исследования мозга Национальных институтов здоровья, было указано точное время начала формирования психики ребенка в утробе матери – это период между 28-й и 32-й неделями беременности.
     После рождения процесс формирования дендритов интенсивно идет первые три года, в течение которых ребенок получает 80—90% информации о мире. Большинство людей используют на протяжении всей жизни лишь малую часть возможностей мозга, тем более, что нервные клетки непрерывно гибнут. В 20-летнем возрасте в среднем погибает 10000 клеток в день, а в возрасте пятидесяти лет – около 50000. Кстати, для нормальной работы мозгу требуется около четверти всей энергии, расходуемой организмом. Подобный уровень энергопотребления имеет только плод во время беременности.
     Существующие исследования показывают различия в плотности и локализации нервных синапсов в гипоталамусе у мужчин и женщин, приводящих к различию поведенческих паттернов. Эти исследования получили серьезное развитие в русле гендерной психологии (Т. В. Бендас, 2005). По образному выражению Джека и Линды Палмер (2003) любая дискуссия об эволюционной подоплеке различий в когнитивных возможностях мужчин и женщин является самым быстрым способом вовлечь в конфликт наибольшее число людей. Однако если по показателям агрессивности межполовые различия никогда не оспаривались, то по среднему когнитивному уровню показано (Feingold, 1988), что у мужчин разброс показателей выше, поэтому среди них больше гениев (99 из 100) и умственно отсталых. Магнитно-резонансное сканирование мозга показало, что у мальчиков быстрее увеличивается объем миндалевидного тела, ответственного за самцовую конкуренцию и доминирование в иерархии, а у девочек – структуры гиппокампа, ответственного за хранение долговременной памяти и вербальной информации (Gedd, Castellanos et al, 1997). Плотность нейронов речевых зон у женщин на 17% выше (Fisher, 1988), мозговая латерализация меньше, а мозолистое тело – толще (Bedley, 1995). У мужчин значительно преобладает латерализация мозговых функций, среди них больше леворуких. Зато женщины «думают» одновременно обеими половинами мозга и совершают меньше ошибок.
     Вместе с тем, воздействие половых гормонов на развитие головного мозга носит более тонкий и косвенный характер по сравнению с их воздействием на развитие других частей тела. Например, маскулинизация нервной системы происходит под влиянием женского гормона эстрадиола (Hutchinson, Beyer, 1994) в ходе процесса ароматазации. Ароматаза является ферментом неонатальных нейронов и превращает тестостерон в эстрадиол, который приводит к межполушарной асимметрии и маскулинному паттерну. В женских зародышах эстрадиол связан альфа-фетопротеином и не проникает через гематоэнцефалический барьер. Тестостерон легко преодолевает этот барьер и уже непосредственно в нейрональных структурах превращается в эстрадиол и маскулинизирует эти структуры. Поэтому половая дифференциация мозга определяется не столько уровнем гормонов плазмы, сколько работой ферментов. При стрессе у матери уровень ароматазы снижается и родившиеся у них мальчики отличаются фемининными паттернами поведения (Carlson, 1988). Де Врис и Бойл (1998) высказали гипотезу, что сложный механизм формирования мозговых отличий призван компенсировать эволюционные и физиологические когнитивные различия мужчин и женщин, поэтому при близости тестовой успешности разных полов обеспечивающая их мозговая активность имеет существенные различия (Jaeger, Lockwood et al. 1998).
     Помимо естественных онтогенетических закономерностей соматогенеза, и в том числе цереброгенеза, пониманию его природы во многом способствует анализ случаев медикаментозных гормональных воздействий. В критические периоды развития эти воздействия могут формировать некоторые постоянные характеристики поведения индивида (Money, 1994). Ранние гормональные воздействия могут изменить чувствительность тканей к последующей гормональной стимуляции и участвовать в формировании структур мозга, на которых базируются поведенческие паттерны (Hines, Collaer, 1993; Swaab, Gofman, 1995). В частности. Имевшая место в 50-х годах практика широкого применения гормонов для предотвращения выкидышей нередко приводила к внутриутробной андрогенизации девочек и маскулинизации поведения в последующем (Udry, Morris, Kovenock, 1995). Аналогичные наблюдения касались синтетических прогестинов, применяемых с той же целью (Reinish, Sanders, 1992). В том же исследовании отмечалось феминизирующее влияние диэтилстилбестрола на поведение родившихся мальчиков.
     А. Эрхард и Дж. Мани еще сорок лет назад обследовали 10 девочек дошкольного возраста, матери которых во время беременности получали мужские гормоны. У 6 из этих «подопытных» коэффициент интеллекта превышал 130 (!) – то есть они оказались необычно интеллектуально развитыми. Все 10 девочек с возрастом стали предпочитать мальчишескую компанию и игры, свойственные мальчикам. Они были самоуверенны и независимы как «сорванцы» и имели признаки физической маскулинизации. Другой группе матерей во время беременности по разным показаниям давали женские половые гормоны. Проводившие это исследование X. Майер-Бальбург и А. Эрхард констатировали, что родившиеся в результате мальчики и девочки, были менее агрессивны, чем их сверстники.
     Особенно рельефно влияние гормонов на формирование физических признаков пола и гендерной идентичности выступает при патологических состояниях. Например, врожденная гиперплазия, то есть избыточное разрастание коры надпочечников, сопровождается накоплением андрогенных гормонов и приводит к тому, что генетические девочки рождаются с мужеподобными половыми органами и ведут себя как мальчики. При редком генетическом нарушении, заключающемся в нечувствительности тканей зародыша к тестостерону, генетические мальчики рождаются с женскими наружными половыми органами, а при синдроме нехватки дигидротестостерона, иногда называемом синдромом Доминиканской республики, мальчики также рождаются с женоподобными половыми органами и воспитываются как девочки, но в пубертатном периоде неожиданно «обзаводятся» мужскими половыми органами и проявляют сексуальный интерес к женщинам.
     Еще более сложные механизмы определяют влияние гормонов на поведение в постнатальном периоде, но их уместно рассмотреть в разделах, посвященных отдельным этапам психосексуального развития. Резюмируя изложенное, следует отметить, что даже те немногие приведенные факты со всей очевидностью свидетельствуют о многомерности детерминации пола и не могут быть сведены к беглому осмотру гениталий новорожденного для констатации его половой принадлежности. Системное понимание пола на модели простейшей аналогии может быть представлено как строительство здания. В основе строения лежит фундамент – генетический пол, определяемый комбинацией (ХХ или ХУ) половых хромосом. Следующий, гонадный или истинный пол определяется развитием половых желез (яичек или яичников) и составляет стены здания, его конфигурацию и этажность (производные от гонадного гормональный и гаметный пол). Под действием гормонов завершается формирование половых органов, всего каркаса строения за счет кровли (морфологический пол). Ошибки в сооружении фундамента опаснее дефектов стен, а последние – серьезнее прохудившейся кровли, хотя в быту именно она нередко создает больше неудобств. Зато ее легче починить или подлатать, чем восстановить треснувший и просевший фундамент, угрожающий обвалом стен и кровли. Лучшим свидетельством сказанного являются успехи генитальной хирургии от смены пола до эндофаллопротезирования.
     Этих примеров достаточно для того, чтобы сориентироваться в важности внутриутробного периода развития плода. В большом количестве специальных научных экспериментов установлено, что уже на 7—9 месяцах беременности плод отличает голос матери от других звуков, ее сердцебиение от похожих посторонних звуков. Ребенок в утробе разнообразно реагирует даже на всевозможную музыку, причем позитивное влияние классической музыки на развитие плода можно считать доказанным, но как тесный контакт новорожденного с матерью в целом сказывается на сексуальном развитии в будущем пока неясно. Современные исследования свидетельствуют о том, что рефлекторная эрекция у мальчиков бывает за несколько месяцев до рождения и в течение первых минут после родов; у новорожденной девочки возможно увлажнение влагалища в течение первых суток, а у некоторых замечается эрекция клитора.
     Еще в утробе матери ребенок должен быть обеспечен вниманием и заботой, хорошим питанием и спокойной атмосферой, здоровым образом жизни и хорошим настроением будущей матери. Согласно многочисленным исследованиям именно в это время формируется соматический базис сексуальности человека, определяющий его поведении в будущем. Нежность родителей, персонализированное обращение к ребенку, бережное отношение к нему способствуют нормальному сексуальному развитию в этот период. С точки зрения эволюции, мать крайне заинтересована в благополучии своих детей. Тем не менее, у одних матерей инстинкт проявляется сильнее, чем у других. По данным некоторых исследований, силу любви матери к ребенку можно оценить по уровню гормона окситоцина в крови. Известно, что у животных окситоцин, который также называют «гормоном привязанности», влияет на родительское поведение, выделяется при половых контактах и участвует в поддержании близких отношений. Животные, у которых не выделяется окситоцин, меньше заботятся о своем потомстве, реже вылизывают детенышей. При этом влияние гормона на человеческие отношения изучалось крайне мало. Исследователи из Университета Бар-Илан (Израиль) трехкратно измерили уровень окситоцина: в первом триместре беременности, в третьем триместре и в первый месяц после родов у 62 женщин. У последней группы наблюдали за процессом общения матери и ребенка. Они обращали внимание на то, как часто мать смотрит на ребенка, прикасается к нему, разговаривает с ним особым образом и т. д. На основании этих наблюдений, а также бесед с матерями, ученые делали вывод о силе привязанности к ребенку. Эти данные сопоставили с уровнем окситоцина в крови женщин. Оказалось, что уровень окситоцина в первом триместре беременности предопределял силу материнской привязанности. Женщины с наиболее высоким уровнем окситоцина в большей степени заботились о своих детях. Играл роль и уровень окситоцина на протяжении беременности и после родов. Вероятно, окситоцин готовит женщину к роли матери и влияет как на поведенческие, так и на психические аспекты материнской привязанности.
     Стресс, перенесенный матерью во время беременности, оказывает многостороннее негативное влияние на физическое и психическое здоровье детей в последующем. Ученые из Университета Орхус использовали данные об 1,38 миллионов родов, внесенных в датский национальный реестр в период с 1973 по 1995 годы. Используя данные реестра, руководитель исследования Пребен Бо Мортенсен и его коллеги отобрали почти 22 тысячи женщин, которые во время беременности пережили смерть супруга или другого близкого родственника, и 14 тысяч будущих мам, у ближайших родственников которых был диагностирован рак, инфаркт или инсульт. Затем проследили судьбу детей, родившихся у этих женщин. Выяснилось, что дети женщин, потерявших близкого родственника во время первого триместра беременности, на 67% чаще заболевали шизофренией. Смерть родственника во время более поздней стадии беременности, а также известие о болезни родного человека не влияло на риск развития шизофрении у ребенка.
     Причина взаимосвязи между стрессом во время беременности и развитием шизофрении у ребенка до конца не ясна. По мнению Мортенсена, гормоны, вырабатываемые организмом будущей матери в ответ на стресс, могут влиять на развивающийся мозг плода. Этот эффект особенно выражен на ранней стадии беременности, когда защитный барьер между матерью и плодом сформирован не полностью. Между тем, абсолютный риск возникновения шизофрении у ребенка в результате стресса будущей матери невелик. В развитии этого заболевания могут играть роль многие факторы, как генетические, так и связанные с воздействием окружающей среды.
     Но иногда человек ставит такие эксперименты над природой, которые практически исключены в естественных условиях и результаты которых просто непредсказуемы. Американский транссексуал Томас Бити родился женщиной и уже, будучи взрослым человеком, прошел процедуру, которая сделала его мужчиной. Бити широко известен как первый в мире «беременный мужчина». Он забеременел с помощью искусственного оплодотворения в 2007 году. Тогда в прессе появились его первые фото с большим животом, которые многими были восприняты как розыгрыш. В июле 2008 года Бити и его жена Нэнси родили первого ребенка, девочку Сьюзен. В июне 2009 года Томас Бити произвел на свет еще одного ребенка – мальчика. Теперь имя Бити снова появилось в прессе, так как в его семье произошло очередное пополнение. Сообщается, что у мальчика светло-каштановые волосы и голубые глаза. Все трое детей Бити появились на свет естественным путем в медицинском центре Сент Чарльз в городке Бенд, штат Орегон. С точки зрения психологии транссексуальности эти люди ведут яростную борьбу со всем, что напоминает об ошибке природы. Сочетание изменения пола на мужской и одномоментного стремления реализовать высшее свидетельство женственности – деторождение как минимум говорят о двойственности гендерных установок в данном клиническом случае.
     В период беременности супруги нередко ограничивают сексуальную активность, а некоторым из супружеских пар в связи с угрозой преждевременных родов приходится вообще отказаться от половой близости. У других, наоборот, активизируются эротические переживания, беременность становится знаковым событием, знаменующим общее будущее, и сопровождается возросшей сексуальной активностью. Большинство современных западных пособий по гигиене беременности рекомендует тем, кто не в состоянии спокойно вынести ограничения половой жизни, использовать безопасные для будущего ребенка суррогатные и заместительные формы интимных отношений: петтинг, орогенитальные контакты, сексуальные игрушки.
     Доказано, что высокая перинатальная смертность определяется вовсе не сексуальной активностью во время беременности. Сейчас в развитых странах в первый год жизни умирает 3—5 детей из тысячи. Во многом это обусловлено снижением смертности в так называемый перинатальный (околородовый) период, включающий 28 недель до родов, сами роды и неделю (точнее 168 часов) жизни после рождения. С 1948 года Всемирная организация здравоохранения отсчитывает его с 22-й недели беременности, когда плод весит 500 г. Это нижний порог биологической зрелости, то есть жизнеспособности. Действующий сегодня приказ Минздрава РФ №318 фактически узаконивает возможность подтасовки важнейших демографических показателей. В отличие от всего мира, в России перинатальный период начинается не с 22-й недели беременности и веса плода 500 г., а с 28-й и 1000 г. Ребенка весом до 1000 г., умершего в первую неделю жизни, не регистрируют в загсе, он не попадает в статистику. Нет даже закона, обязывающего медиков бороться за жизнь таких детей. По официальным данным, в 2000 году в России 14 743 из 18 111 детей, весящих от 500 до 1000 г., то есть 81,4%, якобы родились без признаков жизни, хотя доказано, что преждевременные роды в срок 22—28 недель беременности чаще всего вызваны патологией, которая не приводит к внутриутробной гибели плода. По действующим в России законам дети, появившиеся на свет с 22 по 28 неделю беременности и весящие меньше 1000 г., считаются поздними выкидышами, и за их жизни никто не несет ответственности. В загсе регистрируют только проживших дольше недели. Кстати, приказ Минздрава противоречит подписанной Россией Конвенции о правах ребенка, в которой сказано, что ребенок регистрируется сразу же после рождения и с момента рождения имеет право на имя и на приобретение гражданства. В рамках обязательного медицинского страхования средства выделяются только на зарегистрированных граждан – например, на роженицу, а неучтенного ребенка просто не существует. Если использовать международные критерии, статистика младенческой смертности в России примет совсем другой вид: реальная цифра может составить 20—25 умерших на тысячу новорожденных, это в шесть – восемь раз выше, чем во многих странах Европы и Северной Америки. И этот показатель снизит еще и без того невысокую общую продолжительность жизни.
     В момент рождения определяется акушерский (пол рождения) или аскриптивный (приписанный пол), который при регистрации новорожденного в Загсе становится гражданским или паспортным, и в соответствии с которым его воспринимают в обществе и воспитывают в семье (пол воспитания). В этой точке онтогенеза биологический пол (секс) дополняется социальным (гендер) и всю оставшуюся жизнь представляет неразделимую биосоциальную смесь. Под влиянием воспитания у ребенка формируется половое самосознание, сознание своей гендерной идентичности и связанная с этим система самооценок, сценариев и гендерных ролей. В пубертате под влиянием гормонального всплеска формируется половое влечение и психосексуальные ориентации – система сексуальных предпочтений. Формирование гендерной идентичности можно сравнить с отделкой здания (пристройки, подъезды, вид фасада строения, вывески), по которой мы узнаем его общее (жилое, производственное, складское) и целевое назначение (больница, школа, местная управа или общежитие). Эта аналогия выглядит тем более убедительной, что назначение строения не определяется цветом фасадов, но именно вся отделка в комплексе дает представление о назначении здания. Психосексуальные ориентации в этом ряду играют роль внутреннего дизайна, интерьера и позволяют понять, как реализуется назначение здания в целом.
     Уместность использованной аналогии состоит еще и в том, что она позволяет предложить принципиальную схему решения давней дилеммы о примате биологических либо психосоциальных факторов в сексуальном поведении зрелого индивида. Подобные дискуссии обычно касаются проблем гомосексуальности, транссексуализма, реже – супружеской неверности, проституции и подростковой сексуальности. Уже цитированный основатель современной концепции пола Джон Мани, предложивший рассматривать биологические факторы как органы речи, а психосоциальные как язык сексуальности, позднее отказался от этой метафоры под влиянием многочисленных клинических и экспериментальных фактов гормонального воздействия на структуры, связанные с половым поведением. Эти данные позволили выделить морфогенетическое влияние гормонов в онтогенезе, формирующее исполнительные структуры, и необратимое по своим результатам. В противовес ему обратимое, активационное влияние гормонов определяет лишь размерность, уровень реализации функции. В аналогии со зданием понятно, что его пригодность к эксплуатации одновременно определяется и прочностью каркаса и периодической перестройкой, ремонтом фасада и обновлением интерьера. Эта аналогия не отменяет общих выводов Мани, что природа заботится о создании самок и без дополнительных эволюционных запросов и соответствующих программных «команд» развитие протекает по женскому руслу.
     В пренатальном периоде при нормальном внутриутробном развитии происходит безальтернативное формирование мужского или женского морфологического пола. При различных сбоях в генетической программе этот процесс остается незавершенным либо возникают признаки обоих полов одновременно. Подобные состояния называются интерсексуальными или гермафродитизмом и требуют лечения у эндокринолога и в некоторых случаях – хирургической коррекции.
     Подводя итоги второй главе, следует подчеркнуть, что пренатальный период является первым шагом в онтогенезе сексуальности. Во время внутриутробного развития под воздействием многочисленных факторов складывается морфологический пол, регистрируемый при рождении как акушерский (аскриптивный) пол новорожденного. Иными словами, в дородовом периоде формируются первичные половые признаки, проявляются первые соматосексуальные реакции, закладывается генитальный и церебральный базис соматосексуальных и психосексуальных характеристик, открывается перспектива дальнейшей социокультурной активности.



Комментариев нет:

Отправка комментария