Глава 4. Работа с фантазиями (Мартель Б. - Сексуальность, любовь и Гештальт)

Фантазии никогда не оставляют нас безразличными: если мы касаемся этой темы в группе, то одни улыбаются, проявляют смущение или возбуждаются, другие же начинают беспокоиться.
Действительно, фантазии могут сбить с толку... ведь иногда они полны тревоги, жестокости, крайностей и запретов. Они бывают такими бесстыдными, что мы, сами того не зная, подвергаем их цензуре!
А не поговорить ли нам об эротических фантазиях?
Именно это мы и предлагаем на нашем семинаре, но все происходит с соблюдением правил безопасности, то есть в анонимной обстановке.
Сначала — физическая разминка, а потом мы приглашаем совершить путешествие в форме управляемой фантазии в страну нашего воображения и погрузиться в собственную «дежурную фантазию»: совершенно новую или уже вам знакомую, похожую, по вашему пожеланию, на фильм или на эротическую новеллу...
Затем каждому предлагается записать ее, не указывая своего имени. Ведущие тоже записывают свои фантазии. Потом все записи собираются в корзину и перераспределяются внутри группы, каждый участник которой получает возможность вслух прочитать чью-то фантазию.
Это важная часть упражнения, и мы приступаем к ее выполнению с большим тщанием, ведь перед нами сейчас приоткроется богатство воображения целой группы... Одни рассказы нас очаруют, другие покажутся неприятными или просто ужасными. Мы просим каждого отнестись к этим текстам с уважением, помня, что фантазия — это не физическое действие, и постараться заметить то влияние, которое оказало на него чтение записей. Случается, что человек, сначала испытав отвращение, затем обнаруживает, что текст его волнует и, наверное, мог бы стать частью его собственных эротических фантазий.
Кроме того, слушая собственный рассказ из уст другого человека, можно испытать такие же мощные переживания, как и при чтении рассказа, никак не связанного с нашими собственными эротическими фантазиями.
Во время всего чтения в группе очень теплая атмосфера, на лицах — оживление, удивление, боязнь быть узнанным. После чтения мы посвящаем длительное время обмену впечатлениями и переживаниями. Чаще всего основной темой оказывается удивление от творческого потенциала группы. Некоторые рассказы — это настоящие литературные шедевры, другие — попытка сгладить остроту трудных тем. А отдельные страницы могли бы соперничать с эротическими романами!
Значение фантазий
Фантазии — важнейший путь к обогащению нашей сексуальности. Пользуясь прекрасными словами Вилли Пазини*, «фантазии — это интрапсихическая эрогенная зона». У человека есть внешние эрогенные зоны, но мы обладаем и внутренним богатством — эротическим воображением, выполняющим в нашей сексуальной жизни множество разных функций. Создавая фантазии или сознательные эротические мечтания, мы можем мысленно усиливать собственные эротические чувства. Это поможет нам разрешить отдельные сексуальные трудности и, прежде всего, проблему желания.
В отличие от реальной жизни, в фантазии возможно все: увидеть всех мужчин у своих ног, часами заниматься любовью, быть танцовщицей в стриптиз-баре... все это может удовлетворить потребность в нарциссизме, и в первую очередь, помешать низкой самооценке разрушить сексуальную жизнь.
При помощи фантазий можно избежать усталости, которая рано или поздно появляется в жизни пары. Именно проблема рутины и затухающего желания чаще всего поднимается на психотерапии.
Анетт на сеансе индивидуальной терапии оплакивает ту монотонность, которая установилась в ее паре. Она десять лет живет с Пьером, они все меньше занимаются сексом, и, по ее словам, великие порывы давно мертвы...
Я предлагаю ей составить список фантазий в режиме мозгового штурма, решаю сама принять в нем участие и добавить несколько собственных идей. Поначалу смутившись, Анетт наконец воодушевляется и обнаруживает, что тут-то она способна на творчество! Она радуется, а я спрашиваю у нее, не хочет ли она использовать это богатство, чтобы придумать вечеринку с Пьером, на которой она удивит, поразит его, стараясь, однако, ничем не напугать (одна из тем нашей работы заключалась в том, что в нашей сексуальной жизни совсем нет места сюрпризам).
У нее масса идей и энергии: «Начну с того, что закажу номер в гостинице... мы занимаемся любовью только у себя в кровати и всегда одинаково... Потом однажды утром я оставлю у его чашки с кофе загадочное приглашение... Затем я приготовлю ту сексуальную юбку, которую он обожает, шляпу, бутылку шампанского... Когда он войдет в номер и как следует меня рассмотрит, я завяжу ему глаза, как в той фантазии, которая мне сейчас так понравилась...»
На этом мы останавливаемся; уже потом я узнала, что эта вечеринка имела стратегическое значение в жизни их пары. Благодаря ей Пьер с удивлением обнаружил, что у Анетт тоже есть фантазии, а Анетт констатировала, что ее желание не умерло, а только стало угасать в суете будней. С тех пор они решили иногда дарить себе такие «фантастические вечеринки»...
Фантазия также может подготовить к действию и к встрече. В этом случае она будет иметь такое же значение, как и те сеансы софрологии*, цель которых — приручить какой-то страх или подготовить к сдаче экзамена и на которых специалист будет обучать визуализации успеха. По-моему, это особенно касается тех подростков, которые предвосхищают в воображении свои первые сексуальные отношения, постоянно прокручивая ими же созданный «внутренний фильм».
Фантазируя о неожиданных встречах с женщинами, думая о том, как они на него посмотрят, оценят или начнут с интересом слушать, как только он заговорит, Марк смог представить себе что-то другое, чем следующий пораженческий и парализующий сценарий: «Я неспособен заговорить с женщиной, я их никогда не интересую».
Другая функция фантазии — поддержать возбуждение, когда ритмы сексуальных циклов партнеров не совпадают.
Люк чувствует вину за то, что во время полового акта отдается своим фантазиям, считая, что так неким образом он изменяет своей подруге Фанни...
Я приглашаю его исследовать ту функцию, которую выполняют фантазии в его семейной жизни: помогают ли они прервать контакт, приспособиться к разнице ритмов, разбить устоявшуюся рутину или еще что-то другое...?
Люк осознает, что иногда фантазии позволяют ему дождаться Фанни, и тогда она становится ему только ближе: «Фантазия, будто пикантная специя, стала необходимым компонентом наших отношений... Мне так хотелось поделиться с ней этим... но пока еще рано, я не знаю, поймет ли она».
Но в другие дни ему хочется куда-то уйти или оказаться с другой, потому что она словно заснула, и тогда он чувствует себя виноватым.
Когда я предлагаю ему преобразовать свою фантазию так, чтобы его чувство вины исчезло, то он отвечает: «Так что, нужно оставаться с ней, пока она совсем не заснет? Ну, это не по моей части!»
«Подумай еще!»
Его глаза загораются: «Ладно, она заснула, но я ее разбужу, и тогда она очнется!»
И тут Люк бросается в мечты, где он, словно Рыцарь, творчески пробуждает ото сна Спящую Красавицу...
Фантазия может укрепить неустойчивую «половую идентичность» : в фантазиях мы можем стать такой женщиной или таким мужчиной, какими не ощущаем себя в действительности, или поиграть со своей мужской и женской полярностями, чтобы лучше почувствовать и принять собственный пол. Именно акцент на половую идентичность и отличает записи участников семинаров: в них часто встречаются сверхженственные женщины и мужчины, уверенные в своей мужественности в силу ее особо развитых признаков.
Кроме того, фантазии могут выполнять функцию защиты от перехода к действию, что можно заметить в следующей истории.
Мишель — кинезитерапевт, но говорит мне, что сам оказался парализован одной своей клиенткой, с которой чувствует особую неловкость.
Смущаясь, он говорит, что ощущает к ней сильное желание, но так этого боится, что становится напряженным.
Я предлагаю ему пофантазировать об этой женщине... Сначала это оказывается трудным, но я продолжаю настаивать: «В фантазии ты можешь все, если только хорошенько поймешь разницу между фантазией и поступком!» Тут к нему возвращаются и юмор и вся его жизнерадостность, он начинает изобретать разные эротические ситуации, в которых они оказываются вдвоем.
Фраза «в фантазии ты можешь все» стала для Мишеля определяющей. Фантазируя, он понял, что может продолжить цикл в своем воображении, не боясь перехода к действию. Вместо того чтобы блокировать свое желание, а вместе с ним и свою профессиональную компетенцию, он укрепил свою способность прерывать сексуальный цикл, не разрывая при этом самих отношений.
Следуя правилам деонтологии, профессионал может в своей фантазии продолжать реально прерванный цикл; так он воспользуется энергией, заключенной в желании, не покушаясь при этом на пространство клиента. В данном случае фантазия помогает Мишелю следовать своему выбору, а не парализует его. Это стало возможным, потому что он хорошо разделил фантазию и реальность.
Пока мы приводили только те примеры, в которых фантазии выполняли положительные функции, что характерно для большинства случаев. Однако есть люди, способные уходить в фантазию, чтобы избежать встречи, вызывающей у них тревогу. Тогда функцией фантазии становится бегство от реальности.
Мне вспоминается Карлос; мир его воображения был развит, как ни у кого другого. На терапевтической группе, куда он начал ходить несколько месяцев назад, с особой легкоетью и в мельчайших деталях он описывал свои жестокие фантазии, в которых, прежде чем проникнуть в женщин, он их калечил и убивал. Я помню испуганные лица участниц группы, когда они впервые услышали рассказ Карлоса. В тот момент я им напомнила, что фантазия — это не поступок и не действие, а те, кто могут так поступать, редко способны фантазировать... Поэтому я поощрила Карлоса и впредь делиться своими фантазиями.
Спустя некоторое время Карлос опять возвращается к своему фантастическому рассказу, в котором он поступает с женщинами, словно Джек Потрошитель, умножая детали, достойные пера маркиза де Сада. Он говорит торопливо и громко, полностью увлекшись своим рассказом. Мое внимание привлекают повторы в его рассказе и то, что он говорит словно для себя одного, совсем не глядя на группу; лишь на мгновение поднимая взгляд, если я прерываю его речь. Но на этот раз я предлагаю ему продолжать, глядя на одну из участниц группы... Карлос смутился и забормотал: «Но я не могу смотреть на них, когда я говорю об этом».
Я: «Я тебя понимаю, но, может быть, ты все-таки попытаешься просто молча посмотреть на нее?» Карлос начинает понимать, как ему трудно подойти к женщине и заговорить с ней, но ему еще труднее представить себе их сексуальные отношения. Он констатирует, что кровавые фантазии о женском мире позволяют ему защищаться так эффективно, что ни одна женщина не хочет с ним встречаться.
Только небольшое число людей используют фантазии для защиты от реальной жизни. В этом случае терапевт не станет поощрять их фантазии, чтобы не амплифицировать их трудности с контактом. Поэтому основная работа будет происходить на основе отношений, возникающих здесь и теперь. В случае Карлоса решительным шагом стало его выражение страха относительно тех, кого он терроризировал. Но ему понадобилось еще много времени, чтобы осмелиться на встречу с женщиной.
Наиболее распространенные фантазии
Записав фантазии, мы уделяем значительное время обсуждению как самих записей, так и реакции на них слушателей и влиянию этих эротических мечтаний на их сексуальность.
Наиболее часто поднимаемые темы — сексуальные отношения в необычной обстановке, отношения с тремя и большим числом партнеров, ситуации, в которых один человек подчинен другому (например, он связан или ему завязали глаза...). Но цензура действует даже при наличии анонимности, и фантазии о противозаконных или общественно неприемлемых действиях встречаются редко.
Очевидны различия в фантазиях мужчин и женщин. Мы не занимались статистическими исследованиями, но на семинарах всегда говорим об этом, ведь кого-то может парализовать различие эротических воображений двух полов. Я, в частности, вспоминаю, как трудно было одной женщине читать несомненно мужскую фантазию, в которой женщина служила лишь объектом сексуального удовольствия.
Не углубляясь в классификации, которые можно найти в специальной литературе*, назовем лишь те основные тенденции, что отмечаются на наших семинарах: у женщин преобладают фантазии, связанные с эксгибиционизмом, мазохизмом, гомосексуальные фантазии и фантазии, связанные с чувствами; у мужчин больше фантазий, связанных с вуайе-ризмом, фетишизмом или сексуальной инициацией, а также фантазий, в которых женщина служит объектом потребления.
Поэтому рекламные клипмейкеры и дизайнеры используют именно эти доминанты сексуальных фантазий для создания видеороликов и афиш, а также на показах мужской и женской одежды.
Развитие эротического воображения
Запись фантазий в группе — это важная составляющая работы по развитию эротического воображения: чужие мечтания могут обогатить внутренний мир всех участников группы и открыть перед ними новые пути.
В группе некоторым людям можно предложить сыграть свою фантазию. Тогда взгляд и движение, в дополнение к словам, задействуют визуальный и кинестетический каналы, которые у кого-то лучше развиты.
Канал воображения можно исследовать и на индивидуальной терапии, хотя для этого требуется больше деликатности; чтобы открыть свои фантазии другому человеку в близкой обстановке, требуются особое участие и включенность. Здесь невозможно ни раствориться в группе, где все участники выполняют одинаковое задание, ни воспользоваться гарантией анонимности.
Пьер ходит на индивидуальную терапию. Он уже несколько раз пытался заговорить о своей сексуальности, вот и сейчас он вернулся к этой теме, пожаловавшись на монотонность своей сексуальной жизни. Я предлагаю ему исследовать свои фантазии, но он растерянно отвечает, что их у него не так и много. Я предлагаю ему: «Так создай ее прямо сейчас!»
Ему трудно начать, поэтому я решаю включиться и добавляю несколько пикантных деталей; тогда он увлекается, и нас охватывает творческое вдохновение.
В завершение он принимает решение записывать в день по фантазии, а лучшие из них преподнести своей возлюбленной.
Такая ответственная работа с Пьером стала возможной, потому что у нас создался терапевтический альянс, а Пьер сам уже неоднократно затрагивал тему сексуальности.

Слова и дела
Расстояние между словом и делом имеет фундаментальное значение, поэтому важно уметь различать их. А чтобы преодолеть это расстояние, необходимы здравый смысл и прозорливость: многие фантазии должны остаться фантазиями, питающими наше эротическое воображение, либо в силу того, что заключенные в них жестокость или безумство полностью исключают их реальное воплощение, либо потому, что они выполняют определенное внутрипсихическое действие, и в их реализации нет никакой необходимости, либо потому, что они образуют то воображаемое богатство, которое человек хочет сохранить в неприкосновенности. Ведь воплощение фантазии в реальность может привести к сильному разочарованию...
Другие же фантазии, наоборот, могут быть воплощены в действие в ходе сексуальных игр, способных привнести творчество в отношения. Пример тому — история Анетт. В этом случае мы настаиваем на необходимости выбора: если человек решает осуществить свой выбор, то он уже не выполняет «неконтролируемое действие», а сознательно стремится к тому, чтобы дать пищу своему желанию или привнести эротизм в отношения. Такой выбор подразумевает заботу об окружающих и, прежде всего, о партнере, чье эротическое воображение, несомненно, будет отличаться. Ведь в этой области очень легко прямо с высот упасть в грязь и пошлость!
Однако некоторым людям незнакомы слова; ощутив влечение, они, минуя этап психической переработки, сразу же переходят к действию. В этом случае говорят об «операционном мышлении». Оно присуще большинству насильников, которые неспособны фантазировать. Даже если им кажется, что они фантазируют, то речь идет всего лишь о навязчивых мыслях, требующих своего воплощения.
Фантазия об изнасиловании — это вовсе не навязчивая мысль о насилии, а тот, у кого возникла эта фантазия, вовсе не потенциальный насильник. Более того, это скорее средство, способное предотвратить насилие.



Комментариев нет:

Отправка комментария