XIX ВЕК (Сардарян А.Р. - 100 великих историй любви)

АННА ЛОПУХИНА - ПАВЕЛ I (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Павла I (1754-1801) воспитывала бабка, Елизавета Петровна, с подозрением относившаяся к своей невестке, будущей Екатерине Великой, и не доверившая ей воспитание мальчика. Она так старательно настраивала Павла против собственной матери, что тот, наконец, окончательно убедился в коварности Екатерины. Когда был убит его отец - император Пётр III - Павел возненавидел мать, а императрица даже не попыталась наладить отношения с сыном.
Вторая супруга Павла (его первая жена умерла в 1776-м) Мария Фёдоровна родила десять детей. Сначала наследник благоволил к жене, однако когда он узнал, что Екатерина II успешно привлекла Марию Фёдоровну к заговору в пользу подрастающего Александра Павловича, он был так обижен на жену, что до самой смерти не смог простить её. Очень долго Мария Фёдоровна упрашивала мужа простить её, клялась, что не желала зла Павлу, но её мольбы так и остались неуслышанными.
Разгневанный наследник направился в Гатчину, где проживала фрейлина его супруги Екатерина Нелидова. Она-то и стала другом будущего царя на долгих двадцать лет, женщиной, понимавшей его с полуслова, умевшей выслушать, посоветовать и посочувствовать резкому, заносчивому и чувствительному венценосцу. Нелидова была тактична и умна и сумела построить дружеские отношения с ревнивой Марией Фёдоровной. Обе женщины любили императора и объединились, чтобы помочь неуравновешенному Павлу хотя бы ненадолго обрести душевный покой. А он с каждым днём становился всё более подозрительным. По ночам, в снах, его преследовали образы, картины собственной смерти и привидения. Павел стал бояться даже друзей.
Когда в 1796 году скончалась Екатерина II и на престол вступил Павел I, он решительно и смело взялся за изменения в государстве. Новый император отдавал предпочтение военным методам управления, был резок, самонадеян и строг. Он издал множество указов, сильно менявших образ жизни дворянства, провёл реформы в армии и ввёл запрет на престолонаследие женщинами.
Однако самодержец с первых дней правления предчувствовал трагичным финал своей жизни. Незадолго до гибели судьба преподнесла ему чудесный дар - роман с очаровательной женщиной.
Когда императору представили девятнадцатилетнюю дочь московского сенатора Петра Васильевича Лопухина, император почти не заметил Анну. В дни коронации 1796 года она была слишком молода, скромна и наивна, а в сердце царя ещё пылала страсть к фаворитке Нелидовой. Однако спустя два года, когда Павел приехал в Москву, он вновь встретился с Лопухиной. Эта встреча произошла на балу в Лефортово.
Граф Кутайсов, который был враждебно настроен к фаворитке Нелидовой, вознамерился заменить её застенчивой и покладистой Анной, с помощью которой можно было бы осторожно решать важные политические вопросы. Он придумал историю, по которой Лопухина якобы уже два года была сильно влюблена в русского царя, и не замедлил рассказать это самому Павлу. Тот был настолько тронут, что не мог остаться равнодушным к молоденькой и скромной девушке.
После бала Иван Кутайсов, любимец и доверенное лицо царя, подошёл к сенатору и передал императорское приглашение в Петербург. Выбора у Лопухина не оставалось: Кутайсов намекнул, что в случае отказа он и его семья будут сосланы в Сибирь. Петру Васильевичу ничего не оставалось, как собрать вещи и с дочерью направиться в столицу.
Так Анна Лопухина стала близкой подругой российского императора, а её отец получил титул светлейшего князя. Странный перевод Петра Васильевича из Москвы в Петербург вызвал подозрение у императрицы. Вызвав царствующего супруга на откровенный разговор, Мария Фёдоровна была посвящена в планы мужа относительно Лопухиной. Разгневанная императрица написала Анне письмо, в котором угрожала расправиться с молодой соперницей. Однако письмо так и не дошло до Лопухиной, неожиданно попав в руки самого царя. Тот был разъярён, перестал разговаривать с супругой и с каждым днём всё больше привязывался к новой фаворитке. Он назначил её камер-фрейлиной, а её отца - своим тайным советником.
Лопухина переехала в Павловск и поселилась в маленьком особняке, куда каждый вечер наведывался император. Анна была очаровательна. Огромные глаза, прекрасная кожа, тёмные густые волосы ещё больше подчёркивали её красоту. К тому же она была чувственна, спокойна и терпелива, могла часами выслушивать сентиментального царя, к которому питала очень тёплые и дружеские чувства. Лопухина никогда не вмешивалась в государственные дела и не участвовала в дворцовых интригах, чем ещё больше удивляла и привязывала к себе Павла.
Он забыл о своих страхах и призраках, вернулся к нормальной жизни. В это время император решил построить в центре столицы укреплённый рыцарский замок, для чего пригласил лучших европейских архитекторов. Когда в 1800 году строительство почти заканчивалось, архитектор долго не мог дождаться от Павла указания, какого цвета должны быть внешние стены замка. Царь никак не мог определиться с цветом, пока однажды на балу он не увидел, что его возлюбленная обронила перчатку. Всегда галантный и обходительный, Павел быстрее всех мужчин приблизился к Лопухиной и изящным движением поднял перчатку с пола. Тут-то он и заметил её необычный, бледно-кирпичный цвет. Спросив разрешения у Анны, русский император распорядился отправить перчатку архитектору. Теперь он знал, какой цвет будет у его замка. Сначала его назвали Михайловским, позже - Инженерным.
Павел был настолько очарован возлюбленной, что, не раздумывая, называл её именем русские боевые корабли, по несколько раз в день наведывался к ней и даже поклялся, что, когда Анна захочет выйти замуж, он не будет препятствовать её желанию.
Сначала его чувства, по выражению самого Павла, носили платонический характер. Однако с каждым днём страсть к молодой княжне разгоралась в сердце русского царя всё сильнее. Его ухаживания стали настойчивее, и несчастная девушка однажды просто разрыдалась, пытаясь остановить пыл императора. Тогда она и призналась ему в нежной любви к другу детства Павлу Гагарину. Убедившись, что Лопухина действительно любит Гагарина, царь вызвал того из Италии, наградил орденами и титулами, а 8 февраля 1800 года состоялась пышная свадьба влюблённых.
На набережной Невы император купил новобрачным три больших дома, которые были соединены в один. Предполагают, что имение Ясенево, хозяином которого сразу после свадьбы стал Павел Гагарин, было также подарено ему самим царём. Имение было куплено 8 февраля 1801 года, в тот день, когда Анна Лопухина стала княгиней Гагариной.
Рыцарство было присуще российскому царю, однако никто не ожидал, что его великодушие будет столь велико. Самодур и тиран, как нередко называют Павла I, был настоящим кавалером, умевшим любить и быть великодушным к даме своего сердца. После свадьбы Лопухиной император более не претендовал на её взаимность, но сохранил самые тёплые чувства к Анне до своей смерти. А та, восхищаясь рыцарским поступком императора, навсегда осталась ему благодарной. В ночь на 12 марта 1801 года Павел I был убит заговорщиками.
Анна Лопухина не была счастлива в браке. После вступления на престол Александра I супруги Гагарины уехали в Италию, и там их отношения испортились окончательно. 25 апреля 1805 года княгиня Гагарина скончалась после родов, пережив своего друга и покровителя, императора Павла I, всего на четыре года.


ДЖУЛЬЕТТА ГВИЧЧАРДИ - ЛЮДВИГ ВАН БЕТХОВЕН (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Одно из самых знаменитых в истории музыкальных произведений великого, непревзойдённого Бетховена, получившее название "Лунная соната", было посвящено юной Джульетте Гвиччарди. Девушка покорила сердце молодого композитора и затем жестоко разбила его. Но именно Джульетте мы обязаны тем, что можем слушать столь глубоко проникающую в душу музыку лучшей сонаты гениального композитора.
Людвиг ван Бетховен (1770-1827) родился в немецком городе Бонне. Годы детства можно назвать самыми тяжёлыми в жизни будущего композитора. Гордому и независимому мальчику было трудно пережить то, что его отец, грубый и деспотичный человек, заметив музыкальный талант сына, решил использовать его в корыстных целях. Заставляя маленького Людвига с утра до ночи сидеть за клавесином, он и не думал, что сыну так необходимо детство. В восемь лет Бетховен заработал свои первые деньги - он дал публичный концерт, а к двенадцати годам мальчик свободно играл на скрипке и органе. Вместе с успехом к молодому музыканту пришли замкнутость, потребность в одиночестве и необщительность. В это же время в жизни будущего композитора появился Кристиан Готлиб Нефе, его мудрый и добрый наставник. Именно он привил мальчику чувство прекрасного, научил его понимать природу, искусство, разбираться в человеческой жизни. Нефе обучил Людвига древним языкам, философии, литературе, истории, этике. Впоследствии, будучи глубоко и широко мыслящим человеком, Бетховен стал приверженцем принципов свободы, гуманизма, равенства всех людей.
В 1787 году молодой Бетховен покинул Бонн и отправился в Вену.
Прекрасная Вена - город театров и соборов, уличных оркестров и любовных серенад под окнами - покорила сердце юного гения. Но именно там молодого музыканта поразила глухота: сначала звуки казались ему приглушёнными, потом он по несколько раз переспрашивал нерасслышанные фразы, затем понял, что окончательно теряет слух. "Я влачу горькое существование, - писал Бетховен своему другу. - Я глух. При моём ремесле ничего не может быть ужаснее… О, если бы я избавился от этой болезни, я обнял бы весь мир".
Но ужас от прогрессирующей глухоты сменило счастье от встречи с юной аристократкой, итальянкой по происхождению Джульеттой Гвиччарди (1784-1856). Джульетта, дочь богатого и знатного графа Гвиччарди, приехала в Вену в 1800 году. Тогда ей не было и семнадцати, но жизнелюбие и очарование молодой девушки покорили тридцатилетнего композитора, и он сразу же признался друзьям, что влюбился пылко и страстно. Он был уверен, что и в сердце насмешливой кокетки зародились такие же нежные чувства. В письме своему другу Бетховен подчёркивал: "Эта чудесная девушка так сильно любима мною и любит меня, что я наблюдаю поразительную перемену в себе именно из-за неё".
Через несколько месяцев после первой встречи Бетховен предложил Джульетте взять у него несколько бесплатных уроков игры на фортепиано. Та с радостью приняла это предложение, а взамен за столь щедрый подарок преподнесла своему учителю несколько вышитых ею рубашек. Бетховен был строгим учителем. Когда игра Джульетты ему не нравилась, раздосадованный, он швырял ноты на пол, демонстративно отворачивался от девушки, а та молча собирала тетради с пола. Через шесть месяцев, на пике чувств, Бетховен приступил к созданию новой сонаты, которую после его смерти назовут "Лунной". Она посвящена графине Гвиччарди и была начата в состоянии великой любви, восторга и надежды.
Дописывал же композитор свой шедевр в гневе, ярости и сильнейшей обиде: ветреная кокетка завела роман с восемнадцатилетним графом Робертом фон Галленбергом, который тоже увлекался музыкой и сочинял весьма посредственные музыкальные опусы. Однако Джульетте Галленберг казался гениальным, чем наивная девушка не замедлила поделиться со своим учителем. Тот, разгневанный, попросил юную графиню больше не приходить к нему. "Я презрел её, - вспоминал много позже Бетховен. - Ведь если бы я захотел отдать этой любви мою жизнь, что же осталось бы для благородного, для высшего?" А ученица-аристократка, став графиней Галленберг, покинула Вену и уехала в Италию.
В душевном смятении в октябре 1802 года Бетховен покинул Вену и уехал в Гейлигенштадт, где написал знаменитое "Гейлигенштадтское завещание": "О вы, люди думающие, будто бы я злобен, упрям, невоспитан, - как вы ко мне несправедливы; вам неведома тайная причина того, что вам кажется. Сердцем своим и разумом я с детства предрасположен к нежному чувству доброты, я всегда был готов к свершению великих дел. Но подумайте только, что вот уже шесть лет я нахожусь в злосчастном состоянии… Я совершенно глух…"
Страх, крушение надежд порождают в композиторе мысли о самоубийстве. Но Бетховен собрался с силами и решил начать новую жизнь и в почти абсолютной глухоте создал великие шедевры.
Прошло несколько лет, и Джульетта вернулась в Австрию и приехала на квартиру к Бетховену. Плача, она вспоминала о прекрасном времени, когда композитор был её учителем, рассказывала о нищете и трудностях её семьи, просила простить её и помочь деньгами. Будучи человеком добрым и благородным, маэстро дал ей значительную сумму, но просил уйти и никогда не появляться в его доме. Бетховен казался равнодушным и безразличным. Но кто знает, что творилось в его истерзанном многочисленными разочарованиями сердце. В конце жизни композитор напишет: "Я был очень любим ею и более, чем когда-либо, был её мужем…"
Пытаясь навсегда вычеркнуть из памяти возлюбленную, композитор встречался с другими женщинами. Однажды, увидев красавицу Жозефину Брунсвик, он тотчас же признался ей в любви, но в ответ получил лишь вежливый, но однозначный отказ. Тогда в отчаянии Бетховен сделал предложение старшей сестре Жозефины - Терезе. Но та поступила таким же образом, придумав красивую сказку о невозможности встреч с композитором.
Гений не раз вспоминал, как унижали его женщины. Однажды одна молодая певица из венского театра на предложение встретиться с ней с насмешкой ответила, что "композитор настолько безобразен во внешнем виде, да к тому же кажется ей слишком уж странным", что встречаться с ним она не намерена. Людвиг ван Бетховен и в самом деле не следил за своей внешностью, часто оставался неопрятным. Вряд ли его можно было назвать самостоятельным в быту, ему требовалась постоянная забота женщины. Когда Джульетта Гвиччарди, будучи ещё ученицей маэстро и заметив, что у Бетховена не так повязан шёлковый бант, перевязав его, поцеловав при этом в лоб, композитор не снимал этот бант и не переодевался несколько недель, пока друзья не намекнули на не совсем свежий вид его костюма.
Слишком искренний и открытый, презрительно относящийся к лицемерию и угодничеству, Бетховен часто казался грубым и невоспитанным. Нередко он выражался непристойно, отчего многие считали его плебеем и невежественным хамом, хотя композитор просто говорил правду.
Осенью 1826 года Бетховен заболел. Изнурительное лечение, три сложнейшие операции не смогли поставить композитора на ноги. Всю зиму он, не вставая с постели, абсолютно глухой, мучился оттого, что… не мог продолжать работать. 26 марта 1827 года великий гений музыки Людвиг ван Бетховен скончался.
После его смерти в ящике письменного стола нашли письмо "К бессмертной возлюбленной" <Так Бетховен озаглавил письмо сам (авт.)>: "Мой ангел, моё всё, моё я… Отчего глубокая печаль там, где господствует необходимость? Разве наша любовь может устоять только ценою жертв путём отказа от полноты, разве ты не можешь переменить положение, при котором ты не всецело моя и я не всецело твой? Что за жизнь! Без тебя! Так близко! Так далеко! Какая тоска и слёзы по тебе - тебе - тебе, моя жизнь, моё всё…".
Многие потом будут спорить о том, кому именно адресовано послание. Но маленький факт указывает именно на Джульетту Гвиччарди: рядом с письмом хранился крохотный портрет возлюбленной Бетховена, выполненный неизвестным мастером.


ГЕРЦОГИНЯ АЛЬБА - ФРАНСИСКО ГОЙЯ (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Не один десяток биографов, историков, искусствоведов и медиков пытались разгадать секрет творчества великого испанского художника Франсиско Гойи (1746-1828), автора великолепных портретов, картин, картонов для шпалер, настенных росписей, графических серий "Капричос" и "Бедствия войны". Одни считали, что талант и гениальность художника были столь велики, что не могли существовать в рамках возможного и помогли художнику достичь подобных высот. Другие утверждали, что тяжёлая болезнь и полное расстройство психики поспособствовали ему сотворить величайшие шедевры. Но нашлись и те - кстати, их было немало, - которые были глубоко уверены в том, что великим художником Гойю сделала женщина - таинственная и загадочная герцогиня Альба (1762-1802).
Франсиско Хосе де Гойя-и-Лусьентес родился 30 марта 1746 года в небольшой деревушке близ Сарагосы. Его отец был мастером-позолотчиком, мать происходила из известного, но давно обедневшего дворянского рода. Обучаясь в школе, мальчик с трудом освоил арифметику и грамоту, зато в рисовании с детства проявлял блестящие способности. Когда Франсиско исполнилось семнадцать лет, отец, желавший помочь сыну в его стремлении стать живописцем, отправил юношу в Мадрид.
Одновременно с обучением мастерству живописца в столице Гойя успевал уделять немалое внимание и женщинам, к которым с юности испытывал страстные и необузданные чувства. Его любовницами становились и богатые аристократки, и простые крестьянки, и известные в городе красотки из публичных домов. Говорили даже, что однажды в деревне, заметив красивую монашенку, темпераментный художник влез к ней в келью и похитил её, после чего спровоцировал жестокую драку с деревенскими крестьянами, в которой чуть не был убит. Имел ли этот факт место или нет, доподлинно неизвестно, однако при весьма странных обстоятельствах Гойя бежал в Италию, присоединившись к уличным бродягам.
Три года спустя, в 1773 году, художник вернулся в Мадрид, где встретил своего давнего друга Франсиско Байеу. Тот познакомил Гойю с сестрой, красавицей Жозефиной. Пылкая и страстная любовь привела вскоре к тому, что девушка забеременела, и не помышлявший о женитьбе Гойя был вынужден скрепить свои отношения с возлюбленной семенными узами. Всего жена подарила живописцу пятерых детей, однако вырос только Хавьер - другие дети умерли в младенчестве.
В 1792 году Гойя серьёзно заболел. Недуг, который сломил художника, до сих пор вызывает бесконечные споры среди биографов и врачей, исследующих его болезнь. Одни полагают, что это было венерическое заболевание, предположительно сифилис. Другие считают, что причиной паралича и потери слуха могли явиться маниакально-депрессивный синдром и шизофрения. Современники отмечали, что у художника наблюдались панический страх преследования, крайняя невоздержанность и даже истеричность, тяга к одиночеству и некоторые другие странности в поведении.
Около двух месяцев Гойя неподвижно лежал, затем у него восстановилось зрение, и он впервые за долгие недели страданий смог подняться на ноги и пойти. Однако слух был потерян навсегда. Тем не менее художник опять вернулся к своей прежней жизни.
Супружеская верность не была добродетелью великого мастера. Бесчисленные романы продолжались: их было столько, что иногда художник даже не помнил имени любовницы, с которой провёл ночь. Он покорял сердца знатных дам и бедных простушек, красавиц и обычных, ничем не приметных женщин. Казалось, это доставляло ему полное, ни с чем не сравнимое удовольствие.
Так продолжалось до тех пор, пока в жизни непревзойдённого любовника не появилась двадцатилетняя герцогиня Альба, ставшая самой желанной женщиной в жизни художника и самой роковой музой в его судьбе. Его познакомили с Каэтаньей Альбой придворные аристократки, бывшие близкими подругами мастера. Желающая увидеть своими глазами "необыкновенного Гойю", Альба пришла к нему в мастерскую. Она была высокомерна, красива, женственна и чувственна. После её визита, летом 1795 года, художник, не сдерживая чувств, рассказывал другу о встрече с новой знакомой и восклицал: "О, наконец теперь я знаю, что значит жить!"
Их страстный роман продолжался семь лет. На все эти годы Франсиско Гойя забыл о других женщинах, и лишь одна - самая красивая женщина Испании того времени - Каэтанья Мария дель Пилар, герцогиня Альба, - оставалась его музой, вдохновлявшей художника на создание великих шедевров.
Герцогиню нельзя было назвать благопристойной и скромной дамой - общество знало о её многочисленных порочных связях, впрочем, Альба и не думала их скрывать. В числе её любовников называли самых знатных и влиятельных мужчин страны.
Её замужество в тринадцать лет с уже немолодым герцогом, представителем одного из самых могущественных аристократических родов Европы, не принесло Каэтанье душевного спокойствия. Юное сердце желало пылких чувств, а тело стремилось познать все наслаждения и ласки. Одержимая страстью, отдававшаяся каждому чувству, молодая герцогиня в двадцать лет стала опытной, многое познавшей, коварной обольстительницей. Современники вспоминали, что её желали все мужчины Испании. "Когда она шла по улице, - писал один французский путешественник, - все выглядывали из окон, даже дети бросали свои игры, чтобы посмотреть на неё. Каждый волосок на её теле вызывал желание".
Герцог Альба предпочёл не обращать внимания на любовные связи своей темпераментной жены, а в 1796 году он скончался от продолжительной и тяжёлой болезни. Его неверная супруга, облачившись в траурный наряд, отправилась оплакивать мужа в замок в Андалусии и провела там чуть больше года. Примечательным явился тот факт, что всё это время с опечаленной вдовой жил Франсиско Гойя.
Когда через год парочка вернулась в Мадрид, герцогиня бросилась в объятия нового возлюбленного - очень знатного и храброго воина. А Гойя, оскорблённый и озлобленный, продолжал писать её портреты. Но теперь он изображал предательницу то глупой дамой, то продажной девицей, то страшной ведьмой.
Примерно через два года после этих событий Гойя стал уже европейской знаменитостью. Он был назначен королевским художником с внушительным жалованьем и разбогател. А герцогиня Альба вновь вернулась к покинутому было любовнику.
Самыми прославленными картинами великого мастера можно без тени сомнения назвать двойную картину "Обнажённая маха" <Маха и махо (исп.) - так называли цыган или торгующих телом молодых людей в Мадриде в XVIII-XIX вв. Обычно махами считались девицы из провинции, которые вели независимый образ жизни. Махи считались подлинным олицетворением Испании. Они были хитрыми, находчивыми, неунывающими, умеющими вывернуться из любого положения. Типичной махой можно назвать Дульсинею Тобосскую из "Дон Кихота" (ред.)> и "Маха одетая". Датированы они примерно 1800 годом. Полотно откидывалось на шарнирах, как прочитанная страница, и под ним открывалось другое - та же маха, но обнажённая, несмотря на строжайший запрет инквизиции изображать обнажённое женское тело.
По сей день идут споры: кто изображён на картине. В те времена во всей Испании был единственный человек, кому запреты инквизиции были не указ, - Мануэль Годой, первый министр короля Карла IV с титулом князя Мира. Искусствоведы утверждают, что заказ на двойную картину Гойя получил именно от Годоя и изображена на ней неизвестная женщина.
Однако известно, что герцогине Альбе были посвящены многие другие картины великого художника и некоторые из них действительно были слишком откровенными: герцогиня изображена совершенно голой. Однажды на одной такой картине она собственной рукой написала: "Хранить такое - просто безумие. Впрочем, каждому своё". Её фраза была не лишена кокетства.
Летом 1802 года Каэтанья Альба собрала гостей в своём мадридском дворце Буэна Виста. Она устраивала пышное празднество в честь обручения её юной племянницы. На торжества были приглашены самые именитые представители аристократического Мадрида, в их числе - наследный принц Фердинанд и премьер-министр Годой. Пригласила герцогиня и Франсиско Гойю. После ужина герцогиня показала гостям личную мастерскую художника, которая была устроена тут же во дворце. Она водила приглашённых по залам и беспрестанно говорила. Поведение герцогини было настолько странным, что гости пребывали в растерянности. Рассказывая о красках, использующихся в живописи, Альба делала акцент на самых ядовитых из них, маленькая капля которых представляла собой смертельный яд. Прерывая рассказ, она шутила о смерти. Когда вечер закончился и все разъехались, Гойя вернулся домой, но не мог заснуть до утра: он не раз слышал от любовницы о её желании умереть молодой, не дожив до старости. Подозрения подтвердились утром - герцогиню нашли мёртвой.
Причина смерти Каэтаньи до сих пор остаётся загадкой. Одни полагают, что Альба сама приняла яд, растворённый в стакане воды. Другие уверены в насильственной смерти: в этом были заинтересованы многие, в том числе и королева Мария-Луиза, которая считала герцогиню своей соперницей, ненавидела её и желала ей смерти. Но отомстить Альбе хотели и жёны её любовников, и сами любовники, брошенные когда-то неверной возлюбленной, и завистливые подруги, а также слуги, которым после смерти хозяйки отходила по завещанию очень внушительная денежная сумма…
Десять лет прошло после смерти любимой Каэтаньи, а Гойя так и не смог успокоить страдающее сердце.
В 1812 году верная жена Гойи Жозефина, перенёсшая столько душевных страданий и терпевшая многочисленные романы темпераментного мужа, скончалась. Сын, женившись, переехал в другой дом, оставив шестидесятишестилетнего отца в полном одиночестве. Тогда-то вдруг в Гойе с новой силой проснулась страсть. Он познакомился с молодой женой небогатого купца Леокадией Вейс, склонил её к измене супругу и увёл из семьи. Спустя девять месяцев она подарила любовнику дочь, а ещё через десять лет художник вместе с дочерью и Леокадией навсегда покинул Испанию, чтобы поселиться во Франции.
Франсиско Гойя умер 16 апреля 1828 года. Его похоронили в Бордо, значительно позже прах великого художника перевезли в Мадрид и похоронили в церкви Сан-Антонио де ла Флорида.


ЭММА ГАМИЛЬТОН - ГОРАЦИО НЕЛЬСОН (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

О возлюбленной адмирала Нельсона (1758-1805) ходили легенды, о ней слагали песни и писали рассказы, а в историю леди Гамильтон (1763-1814) вошла как женщина, сумевшая разжечь огонь страсти в сердце величайшего флотоводца Европы. Отважный адмирал, обожаемый солдатами и моряками, Горацио Нельсон до сих пор остаётся символом британского флота.
Он родился 29 сентября 1758 года в Англии в семье небогатого чиновника, а когда мальчику не исполнилось и двенадцати лет, Нельсон был принят юнгой на корабль своего дяди капитана Мориса Саклинга. В двадцать лет он уже командовал английским фрегатом и был назначен на должность капитана Королевского флота. Когда же началась англо-французская война, Нельсон стал национальным героем Англии, а спустя год в сражениях с французами 1794 года потерял правый глаз и руку.
Искалеченный, но счастливый, он возвращался после очередной победы над французским флотом. Адмиральский корабль прибыл в Неаполь 22 сентября 1798 года. На берегу стояли сотни восторженных итальянцев, а военные встречали английские корабли залпами орудий. Первыми победителей встретили английский посол лорд Гамильтон и его жена леди Эмма Гамильтон, о которой Нельсон потом писал: "Она первой упала в мои объятия со словами "О господи, неужели это возможно?" - и добавлял: - Она одна из лучших женщин в мире".
Празднования в честь победы английской эскадры над Наполеоном на Ниле продолжались несколько дней. По городу гремела музыка, лилось вино, а моряки английского флота веселились в обществе итальянских женщин. Нельсон находился во дворце Сесса, резиденции английского посла. Он был ранен, и Эмма взялась выходить адмирала, постоянно находясь рядом с его кроватью. Она не только лечила его и меняла повязки, но и развлекала чтением, рассказами о местной жизни. Казалось, Нельсон никогда не был так счастлив.
Эмма (Эми Лайон) родилась 26 апреля 1765 года в графстве Чешир в семье бедного кузнеца. Кроме неё у родителей было ещё несколько детей, и, как только они подрастали, отец пытался устроить их на какую-нибудь работу. Та же участь не обошла и Эмму. Юную, красивую девочку пристроили в дом богатых людей для работы прислугой. А спустя несколько лет, когда девушке едва исполнилось семнадцать, она оказалась в доме богатого неженатого аристократа Чарльза Гревиля. Утончённый, образованный и красивый холостяк пробудил в Эмме первое чувство. Они стали любовниками.
Бедная девушка надеялась, что Гревиль женится на ней, но он и мысли не допускал о подобном союзе. А через несколько лет ему и вовсе захотелось избавиться от наскучившей любовницы, но, зная, какой скандал это вызовет среди окружающих, просто так бросить девушку он не решался. Гревиль искал удобного случая, и тот очень скоро представился.
В 1784 году любовников навестил дядя Чарльза, лорд Уильям Гамильтон. 50-летний вдовец, Уильям был мужчиной утончённым, великолепно образованным и добродушным. Лорд увлекался искусством Древнего Рима и Древней Греции, любил путешествовать вместе с археологическими экспедициями и профессионально занимался изучением вулканов. Он показался Эмме очень интересным, и, жадная до знаний, она часами слушала его рассказы. Пока они беседовали, у хитрого Гревиля созревал план. Он решил отдать любовницу своему дяде, а тот, очарованный прелестями девушки, не долго думая, согласился стать её покровителем. Считают, что ветреный и безответственный Гревиль продал Эмму в счёт погашения своих долгов, но это до сих пор остаётся лишь домыслом.
Зная, какую реакцию вызовет у Эммы заговор мужчин, родственники условились обмануть девушку и сообщить ей, что якобы по приглашению сэра Уильяма Гревиль отправляется вместе с Эммой в Италию, где его дядя занимал пост английского посла. Но так как Гревиль не может тотчас же покинуть Англию, он просил Эмму поехать первой и ждать своего возлюбленного. Та согласилась, не раздумывая.
Но ожидание затянулось на несколько месяцев. Гревиль не собирался покидать родину, наслаждаясь полной свободой и беспечной жизнью холостяка. А однажды он написал любовнице в отставке письмо, в котором сообщал, что передаёт Эмму в руки своего дяди и больше не желает продолжать с ней какие-либо отношения. Оскорблённая и униженная девушка написала ответное письмо, где в гневе пообещала: "Я не стану любовницей Гамильтона. Раз вы нанесли мне столь горькую обиду, я заставлю его жениться на мне!"
6 сентября 1791 года Эми Лайон и лорд Гамильтон обвенчались. Невесте исполнилось двадцать шесть лет, её жениху шёл шестьдесят первый год. За семь лет пребывания в Италии Эмма выучила итальянский язык, занялась музыкой, пением, освоила светские манеры. Всегда открытая и искренняя, леди Гамильтон быстро завоевала симпатии окружающих. И даже неаполитанская королева Мария Каролина стала близкой подругой жены английского посла. Королева обсуждала с Эммой все политические дела и часто опиралась на её мудрые советы. А взамен у супругов Гамильтон всегда были копии секретных документов королевского дворца.
Эмма была очень красива. Современники отмечали, что, довольно высокая и полная, леди тем не менее была восхитительна: все её жесты, манеры и улыбка приковывали взгляды не только очарованных ею мужчин, но и завистливых женщин. Она была умна, открыта, предельно честна и решительна. "Я никогда не встречал женщины, равной вам", - писал Нельсон возлюбленной.
Слухи о страстном романе адмирала и супруги английского посла дошли до Лондона. Жена Нельсона тут же пожелала приехать в Неаполь, но муж категорически отказал ей. Окружающие не одобряли любовную связь адмирала, на флоте и вовсе высмеивали положение своего начальника. Когда-то решительный, принципиальный и сильный, Нельсон не мог уйти от любовницы. В тот момент ему были не важны ни карьера, ни репутация, ни близкие люди. Его мысли были заняты лишь одной женщиной, "единственной женой перед Богом", "драгоценной Эммой".
В начале лета 1800 года Нельсон с четой Гамильтонов вернулся в Англию. Спустя год он стал вице-адмиралом. В эти дни сгоравший от страсти Нельсон писал возлюбленной: "Ты всегда в моей душе, твой образ не покидает меня ни на секунду, и надеюсь, что очень скоро я смогу обнять тебя настоящую. Уверен, это доставит нам обоим истинное удовольствие и счастье". И добавлял: "Продолжай любить меня так же страстно, как я люблю тебя, и мы будем счастливейшей парой в мире".
В 1801 году Горацио Нельсон ушёл от жены, хотя официального развода получить так и не смог. С этого времени он не желал больше скрывать своей сердечной привязанности к Эмме Гамильтон и часто проводил с ней всё свободное время в купленном для этих целей загородном доме.
Лорд простил супруге измену и попытался не обращать внимания на недвусмысленные отношения жены с адмиралом. К тому времени у Эммы родилась от Нельсона дочь, которую назвали в честь отца Горацией.
Высшее общество не пожелало мириться с любовницей адмирала. Нельсона везде принимали с распростёртыми объятиями, для Эммы двери дворцов оказались закрытыми. Особенно усердствовала королева, запретив принимать леди Гамильтон при дворе.
Вскоре Нельсон вновь ушёл в море - защищать Англию. Готовясь к знаменитой Трафальгарской битве, Нельсон писал возлюбленной: "Моя самая родная, самая любимая Эмма, мой дорогой интимный друг… Да увенчает удачей бог войны все мои усилия! В любом случае я сделаю всё возможное, чтобы моё имя было достойно тебя и Горации, тех, кого я люблю более, чем свою жизнь…".
21 октября 1805 года Нельсон получил в Трафальгарском сражении смертельное ранение. По знаменитым словам Уинстона Черчилля, в Трафальгарском сражении Нельсон собой заслонил Англию от наполеоновского нашествия. Адмирал погиб, не окончив процитированное нами письмо. Ему было сорок семь лет. Последнее, что он успел сказать перед смертью, были слова: "Я завещаю леди Гамильтон и мою дочь Горацию родине".
Заспиртованное в бочке тело адмирала спустя несколько месяцев доставили в Англию. Нельсона похоронили в соборе Святого Павла, а центральная площадь Лондона была названа в честь его последней битвы - Трафальгарской. В наши дни на площади, куда слетаются тысячи голубей и от этого всё вокруг приобретает светло-серые краски, возвышается Трафальгарская колонна, увенчанная статуей Горацио Нельсона, великого адмирала.
Но последняя воля национального героя не была выполнена. Бывший любовник Чарльз Гревиль без тени сожаления выгнал Эмму из лондонского дома. Королева отказала в пенсии, завещанной ей Гамильтоном. Женщина всё больше катилась вниз. Она даже продала окровавленную форму героя Трафальгара и серебряный медальон, подаренный Нельсоном дочери. За долги угодила в тюрьму и вышла из неё всего с несколькими фунтами в кармане. Ей пришлось бежать во Францию, так как грозил повторный арест. Здесь леди Гамильтон сильно пила и меняла жильё на всё более худшее, пока не очутилась на чердаке. В день смерти 15 января 1815 года над её кроватью висели портреты Нельсона и матери. И печальный Христос на распятии.
Проводить её в последний путь пришли моряки, капитаны и офицеры английских кораблей.
Дочь Горацию у Эммы отняли сразу после гибели отца. Её воспитывала одна из сестёр Нельсона. До конца дней Горация не знала, кто её родители. На надгробии Горации начертано: "Приёмная дочь адмирала Нельсона".


ПОЛИНА БОРГЕЗЕ - НИКОЛО ПАГАНИНИ (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Об этой прекрасной истории любви практически ничего не известно. Великий скрипач оставил её в своём сердце. И лишь некоторые свидетельства очевидцев и близких друзей Паганини рассказали о том, что значила Полина Боргезе в жизни известного музыканта.
Она была сестрой Наполеона Бонапарта, женщиной яркой, ослепительной, пылкой, покорившей сердца самых известных мужчин Европы, не оставившей равнодушным и сердце великого итальянца Николо Паганини.
Полина действительно была красива. Многие отмечали, что у княгини был слишком острый подбородок и очень прямой нос, однако это ничуть не портило её прекрасного лица. Фигура её оставалась совершенной. Очень многие смогли оценить прелести её тела, так как княгиня не отказывала ни в чём своим поклонникам. А их у неё было слишком много. Так много, что окружающие по праву считали Полину самой аморальной женщиной страны. Один её современник говорил: "Она являла собой необыкновенное сочетание совершенной телесной красоты и невероятной моральной распущенности".
Познав мужчин в самом юном возрасте, юная девушка не пыталась вести себя благопристойно. Она заводила романы с мужчинами, любила грубые развлечения, возводила в культ своё тело и плотские наслаждения. Её совершенно не интересовали музыка, поэзия, история, живопись. Она не желала слышать об образовании и запрещала своим любовникам заводить с ней умные разговоры.
Её брат, наблюдая за развратной жизнью шестнадцатилетней сестрицы, решил выдать её замуж за одного из своих подчинённых, молодого и статного генерала Виктора Эммануила Леклерка, который слыл воспитанным, терпеливым и во всём прислушивался к Наполеону, к тому же обладал значительным состоянием. Бонапарту этот брак показался весьма выгодным. Молодая пара обвенчалась летом 1797 года, а спустя год юная жена родила супругу сына, которому суждено было прожить всего четыре года.
Вскоре после рождения у Полины ребёнка Наполеон отправил генерала Леклерка в Вест-Индию и настоял, чтобы его жена поехала с ним. Та, узнав об отъезде из Парижа - центра развлечений и роскоши, решительно отказалась сопровождать супруга. Разгневанный Бонапарт силой посадил сестру на корабль, который с четой Леклерков отплыл в отдалённую французскую колонию в Карибском море.
Прибыв туда, Полина нашла острова весьма привлекательными и решила не отказываться от привычной жизни. Она устраивала вечеринки, приёмы и, как истинная женщина, наряжалась в роскошные платья, совершенно неуместные для тех мест. Однако пробыть в Вест-Индии супругам пришлось недолго. Вскоре на островах началась сильнейшая лихорадка, от которой за несколько дней скончался генерал Леклерк. Это было настолько неожиданно, что молодая жена в знак скорби обрезала свои роскошные волосы и, накрыв ими тело супруга, облачилась в чёрные одежды. Спустя несколько дней она возвращалась в Париж.
Однако носить вдовий креп Полина долго не стала. Она опять бросилась в объятия новых любовников, чем в который раз сильно разозлила брата. Тот вновь подобрал ей жениха, 28-летнего князя Камилло Боргезе, которого его пылкая сестрица и не подумала отвергать: князь обладал огромным состоянием, лучшей коллекцией бриллиантов и роскошной виллой вблизи Рима. Так, в начале ноября 1803 года Полина стала княгиней Боргезе. Поздравить молодожёнов прибыли мать невесты, два брата и нелюбимая невестка Жозефина. Однако план Бонапарта не дал результатов. Его сестра, став одной из самых богатых женщин Европы, больше не желала знать какие-либо запреты. Спустя три года возмущённый и отчаявшийся супруг предложил Полине жить отдельно. Та с удовольствием приняла столь заманчивое предложение князя Боргезе, предварительно отвоевав для себя право жить в туринском дворце, внушительное ежемесячное пособие и открыто стала приводить в свой дом любовников.
В тот период она встретила известного музыканта Николо Паганини, фигуру магнетическую, странную и таинственную.
Паганини был высоким, худым и нескладным. Бледное, жёлтое, словно вылепленное из воска лицо казалось нездоровым. Вся его внешность внушала страх, но особенно поражали тонкие, неестественные, паукообразные пальцы, которые казались настолько длинными, что дали повод говорить о проведённой на кистях скрипача сложнейшей операции, после которой он якобы мог так виртуозно исполнять трудные музыкальные произведения. Находились и те, кто считал, что феномен его неподражаемой игры на скрипке скрывался в редкой болезни, так называемом синдроме Марфана. Больные этим недугом отличаются особой внешностью: желтоватой кожей, глубоко посаженными глазами и очень длинными, худыми, "паучьими" пальцами. Были и те, кто полагал, что он продал душу дьяволу за поразительный музыкальный талант. Но, вероятнее всего, секрет великого музыканта заключался в его феноменальном упорстве, трудолюбии и стремлении познать все возможности любимого инструмента.
Вокруг его личности ходило множество слухов. Одни пугались его вида и раздражительного, вспыльчивого характера, стараясь близко не подходить к странному музыканту. Других облик скрипача завораживал и заставлял молиться на него, словно на что-то божественное.
Его любили женщины. Среди его любовниц были Элиза Бачокки, певица Антония Бьянки, ставшая ему впоследствии женой, баронесса Елена Добенек, англичанка Карлотта Уотсон. Но только Полина Боргезе, его любимая Паолетта, стала для Паганини настоящей музой, которой великий музыкант посвятил несколько лучших своих произведений.
Они встретились в Турине, и спустя несколько дней маэстро стал любовником княгини. Влюблённая пара была неразлучна. Что привлекало тонкого и осторожного скрипача в легкомысленной, распущенной, свободной от морали женщине? Паганини никому не ответил на этот вопрос. Как не рассказал никаких подробностей о встречах с Паолеттой.
Роман влюблённых был недолгим. Вскоре ветреная княгиня променяла бледного и больного скрипача на его собственного друга - придворного поэта и композитора Феличио Бланджини, которого княгиня пригласила дирижёром в якобы личный оркестр. Всем было известно, что никакого оркестра у мадам Боргезе не существовало. Бланджини, не сумев устоять перед чарами хитрой обольстительницы, забыл про верного друга в объятиях пылкой любовницы.
Обманутый Паганини вернулся в Тоскану. А бывшая любовница, бросив дирижёра так же внезапно, как и известного скрипача, завела очередной роман с молодым, любвеобильным художником. После многочисленных любовных интриг и порочных связей княгиня заболела. Причину её болезни придворные доктора объясняли "чрезмерными страстными идиллиями", советовали княгине прекратить отношения с любовниками и прописывали ей полный покой и горячие ванны. Та, усмехаясь предписаниям лекарей, не последовала их настоятельным советам и уехала в Париж с очередным любовником. Ей было 40 лет.
Спустя несколько месяцев она вернулась в Турин, туда, где её так любили и боготворили местные жители. Свободная, независимая корсиканка была всегда открыта, обольстительна и непредсказуема. Она продолжала устраивать пышные празднества с балами и фейерверками. "Принцесса Туринская", "дамасская роза" блистала в своих великолепных нарядах и драгоценностях, которые теперь скрывали её когда-то такие роскошные прелести. Тело божественной Полины утрачивало свою молодость. Она так страдала, что придумывала всевозможные хитрости, чтобы скрыть морщины. Теперь она появлялась в шикарных закрытых платьях, а её шею украшали сорок нитей белоснежного жемчуга. Но здоровье её всё ухудшалось.
В последние дни своей жизни княгиня умоляла мужа приехать к ней и остаться во дворце какое-то время. Тот согласился, простив неверную супругу.
Она умерла от рака на руках у князя Боргезе 9 июня 1825 года. Полине едва исполнилось 45 лет. Говорили, что она скончалась с зеркалом в руке. Перед смертью она просила похоронить её в закрытом гробу, чтобы никто не увидел её старого и бледного лица. Полина Боргезе мечтала запомниться миру молодой. Её волю исполнили и рядом с гробом поставили великолепную статую работы итальянского мастера Антонио Канова, для которой много лет назад позировала ослепительная княгиня.
О кончине любимой Паганини узнал через несколько дней. Печальную новость ему сообщил бывший друг и соперник - Феличио Бланджини. Описывая последние дни жизни Полины, Бланджини писал: "Вспоминала ли княгиня тебя, Николо? Думаю, что нет… На бывших любовников она всегда смотрела снисходительно, будто бы сквозь пальцы".
Для великого скрипача это были мрачные, полные воспоминаний и слёз дни. И только родившийся спустя месяц сын смог вернуть музыканта к жизни. Паганини продолжал ездить по странам, давать концерты, запрашивая за них баснословные гонорары. Прославленный итальянец стал бароном, обладателем огромного состояния, приобрёл графское поместье, собрал коллекцию редчайших музыкальных инструментов. Паганини стал самым богатым музыкантом того времени. Но начавшаяся болезнь и сильнейшие горловые спазмы подрывали его силы.
К началу 1840 года он уже не мог разговаривать и общался с родными лишь с помощью записок. 27 мая 1840 года великого скрипача Николо Паганини не стало. Он умер в Ницце, но похоронить его, безбожника и якобинца, как обычного смертного церковь запретила. На четыре долгих года тело великого музыканта было помещено в морг госпиталя для прокажённых. И лишь спустя годы, когда церковный запрет был снят, великого маэстро доставили на родину.
О княгине Боргезе теперь вспоминают как о сестре великого Бонапарта, единственной из родственников, кто отправился с ним в изгнание на Эльбу, кто просил правительство позволить жить с бывшим императором на острове Святой Елены и кто отдал большую часть своих сбережений для Наполеона. Самая аморальная женщина Европы оказалась мужественной, смелой и жертвенной.
Николо Паганини вошёл в историю как основатель романтизма в итальянской музыке, как создатель великолепных произведений для скрипки и гитары, как неподражаемый, гениальный скрипач, в игре с которым "мог сравниться разве что дьявол".
А история любви музыканта и одной из обворожительных и красивых женщин своей эпохи так и осталась неразгаданной тайной, о которой влюблённые предпочли молчать.


МАРИЯ ВАЛЕВСКАЯ - ИМПЕРАТОР НАПОЛЕОН I БОНАПАРТ (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Наполеон Бонапарт (1769-1821) - величайший полководец XIX века - был и одним из самых знаменитых любовников, властелином множества женских сердец, но страстно и сильно любил в жизни лишь двух женщин - свою первую жену Жозефину Марию-Розу Богарне (1763-1814) и польскую графиню Марию (Марысю) Валевскую (1786-1817), подарившую французскому императору сына.
Мария Валевская (урождённая Лончинская) появилась на свет зимой 1786 года в небольшой польской деревушке Кернозя. Её отец, происходивший из знатного польского рода, был обедневшим владельцем разорённого поместья. Уже имея троих сыновей, пан Лончинский очень обрадовался первой девочке, назвав её ласково "Марыся". Белокурая, розовощёкая панночка обладала независимым и гордым характером, отчего постоянно ссорилась с остальными детьми, предпочитая играть наедине с собой. Даже когда её отправили на воспитание в монастырский пансион в Варшаве, она и там показала непокладистый характер, разозлив настоятельницу женского монастыря своими слишком уж смелыми суждениями о политике, государстве и освобождении родной Польши от гнёта России, Австрии и Пруссии. С тех пор Марысе пришлось обучаться дома. Там она овладела иностранными языками, счётом, чистописанием, музыкой, танцами. Одним из её гувернёров был Николай Шопен, отец великого польского композитора.
Юная Мария Лончинская, красивая и образованная, к тому же не уступавшая окружающим её мужчинам ни в остроумии, ни в умении вести политические разговоры, была видной невестой в высшем обществе Царства Польского. Но, решив всё за дочь, строгая мать настояла на том, чтобы девушку выдали замуж за старика Анастазия Валевского, богатого и знатного польского аристократа.
Когда Марысе едва исполнилось восемнадцать лет, она стала графиней Валевской. Все долги семьи Лончинских были оплачены, развалившееся поместье отстроили заново, старший брат панночки смог учиться во Франции, а молодожёны отправились в путешествие по Италии.
Многие историки полагают, что до свадьбы Марыся имела тайную связь с одним соседским юнцом и могла бы навлечь позор на свою семью. Но старик Валевский, желая скрыть её легкомысленный поступок, взял в жёны согрешившую девицу. Именно поэтому, считают биографы пани Валевской, она не противилась браку. Интересным фактом является и то, что сразу же после венчания, через пять месяцев, молодая жена родила сына. Валевский признал его своим. Молодожёны поселилась в Валевицах - имении старого графа. Вместе с сестрой мужа Ядвигой Марыся задумала организовать тайное общество польских патриотов. А кумиром обеих женщин был Наполеон Бонапарт, разрушавший все границы Европы и завоёвывавший новые земли. Он всё ближе и ближе подходил к польской границе, и Марыся мечтала увидеть своего непобедимого идола.
Как именно произошла встреча польской графини и великого завоевателя, точно неизвестно, но существует версия, по которой в 1807 году Марыся, страстно желая встречи с Наполеоном, будто бы добралась до почтовой станции под Ловичем, где должен был проезжать император. Из-за распутицы Бонапарт был вынужден добираться верхом из Познани в Варшаву, и, проезжая мимо толпы собравшихся у станции поляков, он заметил выкрикивавшую громкие приветствия девушку с голубыми, как небо, глазами. Заинтересовавшись, император придержал коня, снял треуголку и бросил к ногам прекрасной незнакомки букет полевых цветов. Спустя неделю, уже в Варшаве, Наполеон распорядился узнать о девушке всё, найти её и пригласить на бал к известному польскому дипломату.
На бал графиня Марыся явилась в сопровождении мужа, в белом платье из атласа, украшенном цветами. На фоне дам в роскошных туалетах Валевская выглядела совсем ещё невинной девушкой, но очарованием простоты и молодостью она затмила всех. Бонапарт пришёл в восторг, весь вечер не сводил с прекрасной польки восхищённых и влюблённых глаз. В конце бала, желая познакомиться с ней ближе, Наполеон пожелал пригласить графиню на последний танец. Понятовский, присутствовавший на вечере, подошёл к Марысе и передал столь лестное приглашение. Но Валевская ответила отказом, из-за чего несколько удивила императора. Бонапарт подошёл к графине лично и, не сводя с неё глаз, с обидой проговорил: "Почему Вы отказали мне в танце? … Не на такой я приём рассчитывал, пани".
После бала растерянную Марысю ждали огромный букет из нескольких десятков свежих роз и записка, в которой великий полководец писал: "Я видел только Вас и желал только Вас! Дайте мне скорее ответ!"
Такое откровенное признание возмутило благовоспитанную Валевскую, и она отправила посыльного ни с чем. Через час тот вернулся с новым письмом: "Вы разрушили мой покой. Прошу Вас, уделите немного радости бедному сердцу, готовому Вас обожать. Неужели так трудно дать ответ?" И это послание осталось без ответа. Возмущённый столь смелым поведением Марыси, на следующее утро император послал ей третье письмо, в конце которого пообещал: "Все Ваши желания будут исполнены. Ваша родина станет мне дороже, когда Вы сжалитесь над моим бедным сердцем".
Наполеон пожелал, чтобы об этой записке узнало всё высшее польское общество, и уже к вечеру высокопоставленная делегация прибыла в имение Валевицы, чтобы переговорить с пани Валевской. Та отказалась выйти навстречу гостям, а они, закрывшись в кабинете старика Валевского, долго беседовали с ним, пока тот не поднялся и не прошёл в покои молодой жены. В руках его было послание, подписанное более чем ста активными политическими деятелями Польши. "Если бы вы были мужчиной, - говорилось в письме, - вы бы отдали свою жизнь за благородное дело отчизны. Как женщина вы можете принести другие жертвы, и Вы обязаны заставить себя на них пойти, какими бы тяжёлыми они ни были". После долгих уговоров старого супруга, бессонной ночи в тяжёлых размышлениях, пани Валевская наконец решилась на тайную встречу с Бонапартом.
Вечером следующего дня двое слуг доставили её во дворец и провели через потайной вход. Войдя в императорские покои, она вдруг заплакала. Удивлённый Наполеон решил не настаивать и усадил "нежную Мари" на кровать. Они беседовали до утра. Марыся рассказывала о своей жизни, о семье и первенце. Наполеон был предупредителен и осторожен. Под утро раздался стук в дверь, что значило: тайное свидание подошло к концу. "Не бойся больше орла, - прошептал император девушке, - он не применит к тебе никакой силы, кроме страстной любви, но прежде он хотел бы завоевать твоё сердце".
На следующий день влюблённый император распорядился передать "прекрасной Мари" бриллиантовую брошь и записку с приглашением на званый обед, устроенный в честь Бонапарта. Та, разозлившись на столь откровенный поступок, с яростью отбросила драгоценность и отказалась присутствовать на обеде. Но её снова уговорил смущённый пан Валевский. Марыся согласилась посетить обед, но драгоценный подарок не надела. В тот вечер она даже не посмотрела в сторону великого Наполеона.
Император был сильно раздражён столь дерзкой выходкой смелой пани, и через слугу Дюрока распорядился пригласить её в личные императорские покои. Как только побледневшую и испуганную Марысю привели к Бонапарту, тот, разгневанный, стал кричать на девушку. "Вам удалось покорить моё сердце, - в сердцах восклицал император. - Так знайте, что, если цель кажется недостижимой, я её возжелаю с ещё большей силой". И, схватив со стола дорогие часы, бросил их об пол. Часы разбились, а Наполеон закричал: "Я могу возродить твою родину, а могу, как эти часы… погубить её, если ты оттолкнёшь моё сердце!"
Марыся оцепенела от ужаса и упала, лишившись чувств. Когда бедная девушка пришла в себя, она увидела разбросанную по комнате одежду и, словно в тумане, поняла, что случилось. Сидевший рядом Наполеон сгорал от стыда и не мог подобрать слов, чтобы успокоить молодую польку. Он просил прошения, упал к её ногам, плакал и обещал всё, что только пожелает пани. Слушая мольбы императора, осознав искренность его любви и степень отчаяния, Марыся простила своего кумира. С этого момента Наполеон всегда был с ней нежен и благороден, а она на долгие годы стала самой любимой его фавориткой. Часть Польши, оказавшаяся к тому времени под властью Франции, в июле 1807 года была объявлена независимым Великим герцогством Варшавским.
Вскоре до законной жены Бонапарта, императрицы Жозефины Богарне, дошли слухи о том, что у императора есть молодая польская любовница. Разгневанная Жозефина тут же решила навестить неверного мужа и расстроить его связь с полькой. Императрица сообщила, что направляется в Варшаву, но Наполеон тут же поспешил её отговорить, ссылаясь на бездорожье и тяжёлый климат. В те дни сгоравшая от возмущения и оскорбления Жозефина даже представить не могла, что через несколько лет, уже разведённая с Бонапартом, она встретится с Марией Валевской и они проведут несколько часов в очень тёплой и дружеской беседе.
А пока великий полководец направлялся в Западную Пруссию. Поселившись в бывшем дворце Фридриха Великого, он затосковал по польской пани. И уже через несколько дней она тайно прибыла в Пруссию. Три недели любовники провели вместе, но кроме камердинера Наполеона, во дворце никто не догадывался, что в королевских покоях гостит любовница императора.
Уезжая во Францию, Бонапарт вновь умолил возлюбленную поехать с ним в Париж. Она согласилась, и на тихой парижской улочке Рю де ла Виктуар властелин Европы подарил графине небольшой дом, куда очень часто наведывался вечерами. Верный Дюрок выполнял любые поручения польки, та же вела жизнь тихую, избегала посетителей и не заводила друзей. Вскоре Валевская поняла, что ждёт ребёнка. Счастливый Наполеон, обозлённый на императрицу Жозефину, которая винила в своей бесплодности самого императора, поспешил расторгнуть с ней брак. Мария же тем временем отправилась в Польшу, чтобы родить сына на её родине.
За месяц до появления на свет Александра Марыся узнала, что её возлюбленный женился на дочери императора Австрии Марии-Луизе - девице тучной, неуклюжей и некрасивой. Бонапарт часто называл её "моим толстым животным", тем не менее испытывал к ней довольно добрые и тёплые чувства. Через год Мария-Луиза подарила супругу наследника.
Преданная Наполеону Марыся ни в чём не упрекнула любовника. В конце лета 1812 года она подала на развод со старым Анастазием. После развода она некоторое время оставалась в Валевицах, чтобы дождаться Бонапарта после похода на Москву и вернуться с ним в Париж. Отношения любовников оставались такими же страстными.
В 1814 году Наполеон Бонапарт отрёкся от престола. Его сослали в изгнание на остров Эльба. Однажды, после долгих ожиданий законной жены Марии-Луизы, он увидел трёх сходивших с корабля на берег женщин, одна из которых держала на руках ребёнка. Это были "польская жена" бывшего императора, её сестра, служанка и четырёхлетний сын Александр. Удивлённый и счастливый Наполеон выехал навстречу гостям верхом. Два дня провела на острове возлюбленная Бонапарта, а Мария-Луиза так и не появилась. Вскоре Наполеон узнал, что она сбежала с наследником в Австрию и там нашла себе нового возлюбленного.
Последняя встреча с Валевской произошла в Париже, когда после торжества 100 дней и разгрома под Ватерлоо Бонапарта отправляли в ссылку на далёкий остров Святой Елены. Обливаясь слезами, на коленях умоляла Марыся Наполеона взять её с собой в изгнание. Но изгнанник остался непреклонным. На остров он отправился один, пожалев "нежную Мари" и малолетнего сына. Любовник даровал женщине полную свободу, сам же отправился туда, где прожил остаток своих дней.
Через год ссылки на Святую Елену дошли слухи о том, что старик Валевский умер, а вдовствующая графиня вышла замуж за смелого генерала Огюста Орнано, ставшего впоследствии маршалом. Говорят, Наполеон не спал несколько ночей, был подавлен и огорчён.
Венчание прославленной польки состоялось в Брюсселе. Через два года она родила сына Рудольфа-Огюста.
В конце лета 1817 года у Марыси обострилась почечно-каменная болезнь. Уже умирая, она успела надиктовать около 200 страниц воспоминаний, поскольку желала объяснить потомкам, что толкнуло её, благовоспитанную и верную жену на измену мужу и связь с великим французским императором. Марыся любила Бонапарта до последних дней своей жизни, но при этом считала себя безнравственной, предавшей и поправшей все супружеские ценности женщиной. Она не скрывала этого и, пытаясь облегчить свою душу, рассказала о грехе в знаменитых "Записках".
Через год после смерти "польской жены" императора прах её был перевезён на родину. Последний супруг Валевской Орнано навсегда остался верен умершей супруге. Сыновья Валевской вспоминали, что он разговаривал с её портретами, рассказывал прекрасному образу Марыси о своей жизни и никогда больше не заводил романы с женщинами.
Александр, сын Валевской и Бонапарта, впоследствии стал министром иностранных дел при дворе Наполеона III. Через много лет он сказал: "Моя мать была одной из величайших женщин своего времени, избранная судьбою, чтобы освободить свою многострадальную Отчизну…"


ТЕРЕЗА ГВИЧЧИОЛИ - ДЖОРДЖ НОЭЛ ГОРДОН БАЙРОН (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Один из самых прославленных поэтов XIX века, смелый и отважный лорд Джордж Ноэл Гордон Байрон (1788-1824) - личность крайне необычная, окутанная скандалами, сплетнями, невероятными историями. Рассказы о похождениях Байрона в светских кругах современного ему общества вызывали понятное возмущение, а благовоспитанные девушки, услышав их, и вовсе лишались чувств.
Поэт родился в 1788 году в семье английского аристократа. В десять лет маленький Джордж унаследовал от деда родовой титул Байронов и место в палате лордов. Детство его прошло в родовом поместье и было крайне трудным: хотя семья Байронов и принадлежала к одной из самых знатных в Англии, денег постоянно не хватало. Дело дошло до того, что отец Байрона вынужден был сбежать от долговых преследований во Францию, оставив жену и малолетнего сына на произвол судьбы.
С малых лет мальчик узнал тайны женской красоты, а также её коварство и жестокость. В школе, замечая лёгкую хромоту Джорджа, бессердечные девушки подшучивали над ним и придумывали смешные прозвища. Но потом, возвращаясь домой, он изучал настоящую науку любви, которую втайне от родителей преподавала ему нянька из Шотландии Мэй Грей, позволяя ребёнку "играть с её телом".
Закончив образование в Кембриджском университете, где прошла его бурная молодость (говорили, что у молодого лорда было одновременно несколько любовниц), будущий поэт отправился в длительное путешествие по Европе, занявшее у него более двух лет. Там, наслаждаясь прелестями европейской жизни, обществом знатных дам и простых красоток, Байрон создал прекраснейшие поэтические творения: романтические и лирические поэмы, интимные стихотворения. Последние пользовались наибольшим успехом у местных барышень. Одна из поклонниц поэта, ставшая впоследствии его любовницей, признавалась в своём дневнике: "Он сумасшедший и слишком испорченный".
Вернувшись из Европы, двадцатипятилетний лорд Байрон соблазнил и вступил в порочную связь со своей кровной сестрой, замужней Августой Ли. Она была дочерью отца Байрона от другой женщины и воспитывалась отдельно от брата. Итогом этой порочной связи стала дочь, которую назвали Медерой. Скрыть возмутивший общество факт не удалось, но чтобы слухов стало меньше, Байрон пошёл на решительный шаг - женился на дочери богатого барона, пуританке Аннабелле Милбэнк.
В браке молодые прожили недолго, и после рождения в 1815 году дочери Ады леди Байрон поспешила покинуть их общий дом. На суде она признавалась, что её муж был наделён "возмутительными привычками", под которыми она имела в виду многочисленные измены любвеобильного супруга, извращения, а также порочную связь с родной сестрой. Странным было то, что до замужества Аннабелла была в полном неведении о кровосмешении, хотя все вокруг знали о позорном грехе лорда, но, видимо, предпочли пожалеть юную невесту.
Скандал, разразившийся на суде, слухи и угрозы в адрес поэта заставили его бежать из Англии. Джордж Байрон поселился в Венеции, где не пожелал прекратить свой привычный образ жизни и проводил свободное время в обществе распущенных девиц. Его дом превратился в место развлечений, пьянства и разврата. Байрон всегда презрительно и едко отзывался о женщинах: "Старые женщины лучше молодых, - шутил он, - они быстрее отправятся в ад". Лорд слыл гордым, надменным и холодным человеком. Изменить его смогла лишь одна женщина…
В начале апреля 1818 года поэт познакомился с замужней графиней Терезой Гвиччиоли (1800-1873), которой в то время едва исполнилось семнадцать лет. Байрону было тридцать. Их встреча произошла у графини Альбрицци, где юная Тереза рассматривала представленные в салоне графини картины. Светловолосая, стройная, с ослепительно белоснежной улыбкой, молодая женщина покорила сердце знаменитого любовника. Она была скромна, естественна и наивна. Байрон подошёл к Терезе и попросил о свидании. Та, узнав в новом знакомом известного поэта, смутилась, но всё-таки дала согласие.
Познавший самых красивых женщин Европы, многократно отдававший свою страсть известнейшим куртизанкам Италии, самовлюблённый лорд и не знал, что в его сердце может проснуться такое нежное и трепетное чувство. Он был очарован: жизнь его будто бы разделилась на две части - до и после Терезы Гвиччиоли. Наслышанная о развратном англичанине, графиня искренне заинтересовалась им, пытаясь понять, что же толкает известного и богатого поэта на многочисленные, беспорядочные связи без чувств и любви. "Я чувствовала, что меня увлекает какая-то непреодолимая сила", - вспоминала она в своей книге "Жизнь Байрона в Италии", которую написала после смерти возлюбленного.
Они встречались у общих знакомых, на приёмах у знатных господ, в театрах, а иногда и просто прогуливались по улицам, не обращая внимания на любопытные взгляды прохожих. Друзья замечали удивительные изменения в характере Байрона - он стал каким-то умиротворённым, уравновешенным, проходя мимо ярких и роскошных красоток, даже не смотрел в их сторону. Теперь в его жизни существовала единственная женщина - графиня Гвиччиоли. "Сейчас я олицетворяю собой пример человека, который познал, наконец, семейное счастье", - писал поэт своему другу.
Заподозрив неладное, шестидесятилетний граф Гвиччиоли сообщил молодой супруге об отъезде в Равенну, но в последнюю минуту, придерживаясь правил приличия, пригласил лорда Байрона "как-нибудь навестить их в родовом имении". Тот принял приглашение всерьёз и вскоре, сгорая от желания увидеть Терезу, объявился в графском поместье. Старик встретил его ужасной новостью: Тереза сильно больна. Однако стоило графине узнать о приезде возлюбленного, как она за несколько дней встала на ноги. Причина оказалась проста: от сильнейших чувств и тоски по Байрону молодая женщина не спала и не ела несколько дней.
Лорд оказался спасителем Терезы, и граф в знак благодарности позволил ему каждый день навещать его юную жену. Влюблённые были счастливы, а по ночам писали друг другу пылкие и восторженные письма. В этих письмах Байрон даже предложил графине бежать с ним, но Тереза отказалась. В ней боролись две натуры: благовоспитанная и верная супруга и жаждущая страсти и настоящей любви женщина. Она любила, но семейные узы не давали соединить жизнь с любимым мужчиной. "Судьба моя целиком зависит только от тебя, а ты - девятнадцатилетняя девушка, которая всего лишь два года как покинула монастырь, - писал лорд Терезе, - я бы хотел, чтобы ты оставалась там, или, по крайней мере, никогда не встречать тебя в твоём положении замужней женщины. Но всё слишком поздно. Я уже люблю тебя…"
Страстный роман продолжался недолго: однажды старый граф нашёл все письма, которые писал Байрон его супруге. Наутро разгневанный Гвиччиоли приказал поэту навсегда покинуть его дом.
"Я намерен спасти тебя и покинуть страну, которая без тебя становится мне ненавистна… - в сердцах писал отчаявшийся лорд Байрон любимой, - я должен оставить Италию с глубоко раненным сердцем… Прощай! - в этом единственном слове заключена гибель моего сердца…"
Тереза не могла смириться с мыслью о расставании с любимым. Она уехала к своему отцу и заявила ему, что не намерена оставаться с "неблагородным и подозрительным" графом. Добрый отец, пожалев дочь, подал прошение папе римскому и смог добиться в курии разрешения для его дочери "жить отдельно от мужа". Это случилось 12 июля 1820 года: Тереза не являлась более женой графа Гвиччиоли. С этого дня она законно жила во дворце отца, недалеко от Равенны. Лорд Байрон опять навещал её.
И отец, и братья Терезы сочувствовали карбонариям - членам тайного общества, боровшимся против оккупации Италии Австрией. Под их влиянием увлёкся патриотическими идеями итальянцев и Байрон. Неожиданно письма его к Терезе стали редкими и более не пылали любовью, как прежде. К одному из своих друзей он писал: "Я чувствую - и чувствую с горечью, что человеку не следует растрачивать жизнь в объятиях и в обществе женщины и чужестранки; что получаемой от неё награды - пусть и немалой - недостаточно для него и что подобная жизнь заслуживает осуждения".
Страстно влюблённая в поэта и столь многим пожертвовавшая ради него Тереза не могла смириться с такой участью. Она тоже вступила в освободительное движение и стала во всём помогать своим братьям и возлюбленному.
Вскоре лорда выселили из Равенны. Единственное место, где ему разрешили жить, была Генуя. Байрон вместе с Терезой и её отцом, графом Гамба, перебрались туда. Они остановились на вилле Каза-Салюццио, но прожили там совсем недолго. В начале июля 1823 года Байрон сообщил Терезе о своём намерении отплыть в Грецию. Женщина оказалась бессильной изменить решение любимого: ни её уговоры, ни отчаянные рыдания, ни мольбы не разрушили твёрдую убеждённость Байрона - он обязан совершать смелые и мужественные поступки, воплощать в жизнь революционные идеи, пусть даже не на его родной земле. 13 июля поэт отплыл из Италии.
Тяжёлые предчувствия, беспрестанно терзавшие Терезу со дня расставания, не обманули её. Страстно любимый графиней Байрон умер в Греции от лихорадки 19 апреля 1824 года. Брат Терезы, который был в последние минуты возле умирающего поэта, слышал, как с губ его еле слышно донеслись слова: "Я оставляю в этом мире нечто дорогое". Сердце Байрона было похоронено в Греции, а тело перевезено в Англию, где и покоится сейчас в родовом склепе.
После смерти великого и непревзойдённого поэта Тереза была выслана из Италии "за принадлежность к карбонариям". Спустя несколько месяцев она удалилась в монастырь, где и закончила жизнь в возрасте семидесяти двух лет.


ИМПЕРАТРИЦА ЕЛИЗАВЕТА АЛЕКСЕЕВНА - АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ ПУШКИН (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин (1799-1837) был влюблён много раз, его романы и любимые женщины известны, он открывал их имена в своих стихах и не скрывал от близких друзей. Однако было в его жизни одно тайное увлечение, которое до сих пор оставляет множество вопросов, на которые не могут дать ответы ни историки, ни биографы поэта. Предполагают, что тайной музой поэта была супруга Александра I императрица Елизавета Алексеевна, которую по праву считали самой красивой женщиной русского двора.
Впервые поэт увидел её 19 октября 1811 года на открытии Царскосельского лицея. После той осени Елизавета посетила лицей ещё несколько раз. Лицеисты вспоминали, что встречи с императрицей носили больше неформальный характер. С тех пор долгое время в лицее отмечались день рождения Елизаветы Алексеевны и её именины. В эти дни занятия отменялись, а лицеисты писали в честь императрицы стихи, ставили спектакли, устраивали торжества. Примечательно, что скромная женщина ни разу не присутствовала при празднованиях.
Не будем забывать, что лицей располагался во флигеле Большого Царскосельского дворца, где летом часто проживала императорская семья. Некоторые исследователи жизни Пушкина рассказывают, что в хорошую погоду лицеисты нередко сбегали ночами из своих комнат и гуляли по огромным царскосельским садам. Известно также, что тёплыми ночами Елизавета Алексеевна любила в обществе двух-трёх фрейлин купаться обнажённой в царскосельских прудах. Отсюда появилась версия, что однажды ночью юный четырнадцатилетний Пушкин подсмотрел купание императрицы и был поражён открывшимся ему зрелищем в самое сердце и на всю жизнь. Императрица стала единственной и вечной его музой.
Луиза Мария Августа Баден-Баденская приехала в Россию из Германии в 1792 году и тогда же была представлена шестнадцатилетнему царевичу Александру. Девочке едва исполнилось четырнадцать лет, когда Екатерина Великая выбрала её в невесты своему любимому внуку. Первоначально русский царевич привязался к Луизе и написал о ней в своём дневнике: "В ней виден разум, скромность и пристойность во всём её поведении. Доброта её души написана в глазах, равно и честность". Елизавета была очень красива. Её статная, стройная фигура, грациозная походка, правильные черты лица, огромные синие глаза и белокурые волосы очаровывали современников.
Петербург и русский жених понравились принцессе, и спустя несколько месяцев, в начале 1793 года, молодые были обручены. В мае того же года Луиза приняла православную веру и была наречена Елизаветой Алексеевной. Через полгода она стала женой будущего императора.
В 1799 году у супругов родилась девочка, однако прожила она недолго и умерла от простуды. Великая княгиня была потрясена. Всегда немногословная, теперь она и вовсе перестала общаться с родственниками мужа и придворными.
Рассказывали о важной роли Елизаветы Алексеевны в дни государственного переворота в марте 1801 года, когда был убит Павел I. Несмотря на то что заговорщики первоначально намеревались возвести на престол Александра Павловича и он косвенно участвовал в перевороте, скипетр потребовала себе императрица Мария Фёдоровна, по прозвищу "Чугунная императрица". Назревай серьёзный публичный скандал. Александр рыдал, каялся в отцеубийстве и отказывался от короны. На очередном семейном совете Елизавета Алексеевна воскликнула, обращаясь к вдове: "Россия так устала от старой жирной немки! Дайте ей насладиться молодым русским императором!" И Мария Фёдоровна, немка, которая так никогда и не смогла выучить русский язык, неожиданно стушевалась и уступила престол сыну. Однако Елизавете Алексеевне она этого никогда не простила. Императрицу вынудили негласно отдалиться от власти, вторым лицом в государстве стала вдовствующая императрица, которая то и дело искала повод уязвить молодую владычицу. Благо Елизавета Алексеевна не настаивала на своих правах, сама отдалилась от двора и предпочитала проводить время в своих покоях за чтением книг.
Под влиянием семьи Александр тоже отдалился от жены и нашёл утешение в объятиях темпераментной красавицы Марии Нарышкиной, которая, родив императору ребёнка, и не думала скрывать от людей, кто являлся отцом младенца.
Елизавета Алексеевна занялась благотворительностью, взяла под своё покровительство сиротский приют и несколько школ в Петербурге. Особое внимание она уделяла Царскосельскому лицею.
Летом 1816 года Александр I пригласил студентов из лицея в царский дворец, и всё лето они были около императрицы - развлекали её, выполняли мелкие поручения. Юный Александр Пушкин в то лето оказался среди лицеистов. Многие полагают, что никаких пылких чувств между Елизаветой Алексеевной и Александром Сергеевичем не было, однако тому, что их тайная связь могла быть на самом деле, есть несколько подтверждений.
В те дни Пушкин создал несколько стихотворений, в которых прослеживаются его чувства к взрослой даме, чертами напоминавшей Елизавету Алексеевну. В дневниковых записях поэт упоминал некую "ER" - Елизавету Регину, которая несколько раз посещала Царское Село.
В 1820 году Пушкин был отправлен в ссылку. Существует очень любопытная версия её причины. Дело в том, что вскоре после победы над Наполеоном в высшем петербургском обществе возник государственный заговор. Его участники намеревались низложить Александра I и возвести на престол его жену Елизавету Алексеевну, необычайно популярную в среде просвещённых аристократов. Участники заговора, преимущественно дворянская молодёжь, объединились в "Общество друзей Елизаветы Алексеевны". Дело было за императрицей. Но она, узнав обо всём, категорически отказалась от участия в заговоре. "Общество" распалось, и многие его участники впоследствии стали организаторами декабристского движения. Елизавета Алексеевна знала, что Пушкин близок к заговорщикам, и опасалась за него, поскольку рано распознала и высоко ценила великий талант. Отсюда и возникла версия, что в ссылку поэт был отправлен по ходатайству императрицы. И место ссылки выбрала она: Молдавия, где всеми делами управлял давний друг Елизаветы Алексеевны генерал Инзов.
Знал ли об этом сам Пушкин? Возможно, догадывался. Опять же некоторые биографы считают, что прототипом Татьяны из "Евгения Онегина", начатого в Кишинёве, Александр Сергеевич сделал Елизавету Алексеевну. А много лет спустя среди рисунков А.С. Пушкина был найден маленький портрет императрицы с печально опущенной головой.
Царская семья, как говорилось выше, Елизавету Алексеевну недолюбливала. Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна считала невестку холодной и скрытной, хотя и признавала её глубокий ум и всестороннюю образованность.
Отношения в царской семье особенно обострились в 1806 году, когда фактически покинутая мужем Елизавета Алексеевна влюбилась в кавалергарда Алексея Охотникова. Молодой человек давно был влюблён в императрицу. Начался бурный роман. В октябре того же года кавалергард был смертельно ранен наёмным убийцей на ступенях императорского театра. В эти дни Елизавета Алексеевна была на девятом месяце беременности от Охотникова. Презрев светские условности, императрица примчалась к одру возлюбленного и провела с ним последние часы. Когда кавалергард умер, Елизавета Алексеевна остригла локоны и положила их в гроб несчастного.
В обществе не сомневались, что убийца был нанят по приказу наследника престола великого князя Константина Павловича, действовавшего под присмотром вдовствующей императрицы.
Через несколько дней после похорон Елизавета Алексеевна родила девочку, которую назвали Елизаветой. И тут случилось невероятное! Александр I, не спавший с законной супругой уже несколько лет признал Елизавету своим ребёнком. Другими словами, невзирая на указ Павла I, девочка или её возможный супруг становились наследниками престола. "Мой сын неправдоподобно великодушен!" - вздохнула Мария Фёдоровна. И девочка умерла. Похоронили её неподалёку от могилы Охотникова на кладбище Александро-Невской лавры. Мало кто сомневается, что ребёнок был отравлен.
В начале 1825 года Елизавете Алексеевне нездоровилось. Она страдала от сильных болей в сердце, одышки, не могла долго ходить, а о прогулках верхом и вовсе пришлось забыть. Её состояние ухудшалось, и врачи, всерьёз обеспокоенные здоровьем императрицы, посоветовали ей отправиться на юг. После долгих уговоров со стороны супруга Елизавета, наконец, дала согласие на отъезд. Царская чета отправлялась в Таганрог: сначала Александр Павлович, чтобы приготовить дворец для супруги, затем, месяц спустя, и Елизавета Алексеевна. Считается, что последняя встреча императрицы с А.С. Пушкиным состоялась по пути на юг. Любопытно, что как раз время, когда императрица совершала свой последний переезд на юг, совпадает с единственным тёмным для биографов периодом в жизни Пушкина. Поэт вдруг исчезает из Михайловского, а затем неизвестно откуда появляется.
23 сентября 1825 года Елизавета Алексеевна прибыла в Таганрог. Южный климат принёс долгожданное облегчение. К тому же отношения супругов впервые за много лет опять наладились. Императорская чета вместе гуляла по лесу, они долго беседовали, и Александр был нежен и заботлив с Елизаветой. Казалось, их семейному счастью больше ничего не угрожало. Однако ему не суждено было длиться долго. Внезапно император заболел и 19 ноября 1825 года умер.
Императрица была потрясена - ведь все ждали именно её смерти! В те трагические дни она писала матери: "Мне суждено было видеть, как испустил дух этот ангел, сохранивший способность любить, когда он уже потерял способность понимать… Что мне делать с моей волей, которая была подчинена ему, что мне делать с жизнью, которую я готова была посвятить ему… Мама, что делать, как быть? Впереди всё темно…"
Тело императора перевезли в Петербург, однако супруге сопровождать его не разрешили. До весны она оставалась на юге, а в апреле решила вернуться домой.
В Петербург Елизавета Алексеевна ехать отказалась. Она также отказалась от пенсии, которая была назначена вступившим на престол императором Николаем I и составляла почти миллион рублей в год. Вдова Александра Павловича решила поселиться близ Москвы, в небольшом царском поместье.
В конце апреля 1826 года она выехала из Таганрога и направилась в Москву. Доехать ей было суждено только до Белёва. Елизавета Алексеевна попросила остановиться там на несколько дней. Её здоровье с каждым днём ухудшалось. Вечером 3 мая императрица отправилась спать, однако ночью несколько раз подзывала служанку и просила поправить ей подушки. К утру она позвала её ещё раз и попросила девушку привести доктора. Тот пришёл спустя несколько минут, однако Елизавета уже была мертва.
В последние годы споры о кончине императрицы обостряются. Недавно в архивах одного из ныне царствующих королевских домов Европы была обнаружена копия письма к великому князю Константину Павловичу с просьбой подробнее разъяснить, о каком человеке в чёрном, вышедшем из покоев Елизаветы Алексеевны в ночь её смерти, писал великий князь адресату. Известно также, что в утро кончины императрицы в Белёв приехала Мария Фёдоровна, уже одетая в траурное платье. Первым делом она приказала оставить её наедине с покойницей, сняла с трупа все фамильные драгоценности, забрала письма и записи и срочно выехала в Петербург.
В начале мая 1829 года Александр Сергеевич Пушкин отправлялся из Москвы на Кавказ. Первое, что он сделал по дороге на юг, заехал в Белёв, который был ему совершенно не по пути. Поэт сообщил всем, что едет туда якобы для встречи с генералом Ермоловым. Однако он знал, что именно в Белёве похоронено сердце его таинственной возлюбленной. Пушкин пережил опальную императрицу на одиннадцать лет. Он так и не узнал, вспоминала ли о нём перед смертью одна из самых прекрасных женщин в российской истории. Женщина, которой суждено было стать таинственной музой великого русского поэта.


ТЕРЕЗА - АРТУР ШОПЕНГАУЭР (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Самый знаменитый холостяк Европы, Артур Шопенгауэр был сыном богатого и известного данцигского купца Генриха Шопенгауэра. Тот слыл человеком крайне эмоциональным и вспыльчивым, однако вместе с тем был открыт в общении, честен и принципиален, за что заслужил уважение в родном городе. Однако в 1793 году семье Шопенгауэров пришлось покинуть Данциг и отправиться в Гамбург. Маленькому Артуру в то время исполнилось всего пять лет.
В Гамбурге будущему философу пришлось оставаться недолго. Отец так сильно мечтал дать сыну прекрасное образование, что при первой же возможности отправил девятилетнего Артура во Францию, где тот около двух лет жил в семье отцовского друга и учился у лучших европейских учителей. В 1799 году Шопенгауэр-младший вернулся к родителям и поступил в частную школу для детей из самых знатных и обеспеченных семей. В то время мальчик уже прекрасно владел модным в то время французским языком, разбирался в литературе и поэзии и знал многое из того, чего не знали его сверстники. После нескольких лет обучения в школе Артур отправился в длительное путешествие по Европе, посетив Англию, Швейцарию, Бельгию. Именно там он приобрёл большой практический опыт, увлёкся философией и открыл для себя множество удивительных вещей, которые оказали большое влияние на формирование его будущих взглядов.
В 1805 году Артур Шопенгауэр вернулся на родину, а спустя несколько месяцев с его отцом случилось несчастье - он оказался прикованным к инвалидному креслу. Всегда энергичный, независимый и самостоятельный, Генрих стал беспомощным инвалидом. Страдания и муки мужа были не нужны его супруге - особе ветреной, легкомысленной и эгоистичной. Иоганна Шопенгауэр продолжала заниматься любимым творчеством, писала романы о путешествиях, которые издавались в Германии и были известны широкому кругу читателей. Она была любима и популярна, и менять свой образ жизни ради прикованного к креслу мужа была не намерена. Иоганна продолжала проводить всё время в обществе своих друзей, устраивать вечеринки и являться домой лишь под утро.
Когда Генрих Шопенгауэр скончался, покончив жизнь самоубийством, его сын возненавидел мать и до конца своей жизни сохранил к ней холодность и равнодушие. А та отвечала ему взаимной неприязнью: она упрекала его в "постоянных жалобах", "мрачном выражении лица", "странных оценках, изрекаемых тоном не терпящего возражений оракула" и "глупых дискуссиях", которые прямолинейный юноша не стеснялся заводить в присутствии поклонников и друзей матери. Всё это привело к тому, что в 1814 году он окончательно ушёл из дома и больше никогда в жизни не виделся с матерью.
В то время он влюбился в известную актрису Каролину Джегерман, с которой захотел создать семейный союз. Однако ветреная Каролина не желала связывать себя брачными узами и менять свободную жизнь блистательной актрисы на жизнь супруги унылого пессимиста.
Когда же актриса попросила Артура забыть её, тот и не думал искать причину в себе. Он нашёл другое, более понятное ему объяснение, по которому всякая женщина является существом глупым и недалёким, а близорукость слабого пола не позволяет женщине думать о будущем, наслаждаясь минутами сегодняшнего дня. "Она лукава… вздорна, капризна, тщеславна, падка на блеск, - писал Шопенгауэр о женщинах, - в отношениях друг к другу она проявляет большую принуждённость, скрытность и враждебность, чем мужчины в отношениях между собою". Молодой человек становился женоненавистником, однако отказываться от общества с особами противоположного пола он был не намерен. Он нередко проводил время в компании местных красавиц, флиртовал и предавался с ними любви.
К тому времени Шопенгауэр закончил образование на философском факультете Гёттингенского университета и два года учился в университете Берлина. После разрыва с матерью Артур защитил диссертацию, став доктором философии, и уехал в Дрезден. Именно там он написал своё самое известное произведение "Мир как воля и представление", закончив его в 1818 году. К тому времени молодому Шопенгауэру исполнилось уже двадцать пять лет. В то же время философ отправился в путешествие в Италию, где посетил самые известные итальянские города - Венецию, Рим, Флоренцию.
Считается, что именно там Шопенгауэр встретил свою любовь, женщину, к которой испытал сильнейшие любовные чувства. Девушка была богата, красива и прекрасно образованна. Вероятнее всего, её звали Тереза, однако в своих воспоминаниях Шопенгауэр никогда не упоминал это имя.
Он всерьёз влюбился, однако Тереза вряд ли была сильно увлечена Артуром: тот слыл вечно недовольным, раздражительным, упрямым и циничным. К тому же Шопенгауэр не отличался приятной внешностью: он был невысок ростом, нескладен, а с большой головой на плечах начинающий философ и вовсе выглядел смешным. Однако всегда элегантно и со вкусом одетый, с прекрасными манерами и хорошо поставленной речью, Артур был приятен и интересен в общении.
Влюбившись в итальянскую красавицу, молодой человек даже подумывал о браке с возлюбленной, но осуществить свои планы ему помешал один-единственный эпизод. Шопенгауэр вспоминал, что однажды, прогуливаясь с девушкой по городу, они заметили эффектного мужчину, в котором узнали знаменитого английского поэта лорда Байрона. Спутница Шопенгауэра была так счастлива от этой встречи с прославленным донжуаном, что "не могла целый день избавиться от впечатления, произведённого на неё этой встречей". "Я испугался, что стану рогоносцем", - вспоминал Шопенгауэр, а потом и вовсе отказался от свиданий с легкомысленной девушкой.
Озлобленный и обиженный на всех женщин, философ встречался с легкодоступными красотками, проводил с ними некоторое время, а потом достаточно грубо и цинично расставался с ними. Так он мстил бывшей возлюбленной, итальянской красавице Терезе.
В Дрезден философ вернулся через год, а друзьям открыто сообщил, что не создан для семейной жизни и больше не хочет любить женщин. Много лет спустя он даже признавался, что якобы тогда, в Италии, услышал голос, который советовал ему никогда не связывать себя браком, потеряв голову от любовных чувств. После своей поездки в Италию Шопенгауэр заразился сифилисом, который серьёзно подорвал его и без того слабое здоровье.
В 1820 году философ стал доцентом в Берлинском университете, а спустя 13 лет переехал во Франкфурт-на-Майне. Там он вёл достаточно уединённый образ жизни, редко принимая у себя в доме гостей, предпочитая обществу знакомых одиночество, чтение книг и работу над своими трудами.
Артур Шопенгауэр предложил собственную теорию жизни с женщиной, названную им самим тетрогамией. В ней он предлагал мужчинам объединяться в пары и жить лишь с одной женщиной. Такой тройственный брак, как считал философ, должен продолжаться лишь до тех пор, пока женщина способна производить на свет детей. После прочтения его теории особы противоположного пола возненавидели Шопенгауэра, закрепив за ним прозвище самого коварного женоненавистника. Он действительно перестал поддерживать отношения с женщинами, рассорился со всеми знакомыми и вообще предпочитал не видеть людей по несколько месяцев.
В конце 1850-х годов, когда Артур был уже стариком, один его современник, навестивший философа в то время, так описывал его: "Живые голубые глаза, тонкие губы, которые оживляла чисто сократовская усмешка, широкий, обрамлённый с двух сторон совершенно седыми волоса ми лоб придавали его одухотворённой и одновременно язвительной физиономии отпечаток изысканного благородства. Одеяние, причёска, белоснежный галстук делали его похожим на старца эпохи Людовика XV…" Шопенгауэр никогда, даже в зрелом возрасте и подолгу оставаясь один, не изменял своим манерам, воспитанию и галантности.
Он умер 21 сентября 1860 года, не сумев справиться с тяжёлой формой воспаления лёгких. Спустя много лет после его смерти философией непризнанного гения пессимизма стали интересоваться, и Артур Шопенгауэр вошёл в ряды самых известных учёных-философов.


ПОЛИНА ГЁБЛЬ - ИВАН АННЕНКОВ (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Одна из самых романтичных историй любви XIX века, героями которой стали француженка-аристократка Жанетта Полина Гёбль и русский кавалергард Иван Анненков, началась в 1823 году, когда двадцатитрёхлетняя девушка, работавшая модисткой в одном из парижских домов мод, по предложению торгового дома "Дюманси" приехала в Россию и устроилась на работу продавщицей модного салона. Неизведанная страна, о которой Полина с раннего детства слышала самые невероятные истории, манила и пугала её, однако, как вспоминала намного позже французская подданная, сердце её было полно предчувствием встречи на чужой земле с русским мужем.
Через два года пребывания в России мадемуазель Гёбль встретилась с поручиком гвардии Кавалергардского полка Иваном Александровичем Анненковым. Их знакомство произошло в доме "Дюманси", где любила совершать покупки богатая аристократка Анна Ивановна Анненкова, часто захаживая туда в сопровождении своего сына. Анненковы были одной из самых знатных и богатых московских семей, а стать супругой красивого, обходительного, да к тому же обеспеченного Ивана Александровича стремились лучшие красавицы города. Однако сердце кавалергарда молчало, и связывать свою жизнь семейными узами красавец-офицер пока не желал. До того дня, пока не увидел продавщицу модного салона, изящную, хорошо воспитанную, обладавшую особой красотой девушку. С тех пор Анненков стал бывать в этом салоне чаще. Мадемуазель Гёбль поражала его не только своей оригинальной, утончённой внешностью, но и живым умом, обаянием и душевной добротой.
Их страстный роман развивался не сразу. Спустя несколько месяцев торговый дом "Дюманси" приехал на ярмарку в Пензу. Неожиданно для себя молоденькая продавщица встретила там же и Анненкова, с которым была знакома всего несколько месяцев. Статный красавец подошёл к девушке, предложил ей прогуляться по ярмарке и посоветовать в выборе лошади, за которой и приехал кавалергард в Пензу. Через несколько дней он признался Полине в любви и предложил ей стать его женой, обвенчавшись тайно. Молодой человек не стал скрывать, что строгая мать, если узнает, не позволит сыну вступить в столь неравный брак и сделает всё, чтобы разлучить влюблённых. К удивлению Ивана, Полина его предложение отвергла, однако он не потерял надежду, продолжая и после возвращения в Москву добиваться от возлюбленной согласия на тайный брак.
Шло время, но сколько бы юный кавалергард ни клялся любимой француженке в самых искренних и пылких чувствах, он так и не получил от неё долгожданного ответа. Ивану ничего не оставалось, как уступить, однако разрывать отношения с Полиной он не желал. Более того, привязываясь к французской возлюбленной всё сильнее, Анненков даже раскрыл ей тайну о том, что состоит в неком закрытом политическом обществе, которое готовит несколько восстаний, в том числе и на Сенатской площади.
Во время декабрьских событий 1825 года, когда Иван Александрович был арестован и отправлен в Петербург, Полина уже ждала ребёнка. Она не смогла последовать за возлюбленным в чужой город, где в Петропавловской крепости был заточён любимый сердцу кавалергард, однако послала туда доверенного человека, который постоянно докладывал ей о состоянии возлюбленного.
В апреле 1826 года Полина Гёбль родила дочь, которую назвала Александрой, а через несколько дней отправилась в Петербург, чтобы добиться долгожданного свидания с Анненковым. Не зная русского языка, имея смутные представления о правах заключённых, француженка не только подкупила охранников, но и договорилась с ними о том, чтобы её пропускали к Ивану Александровичу несколько раз в неделю. Так, мадмуазель Гёбль удавалось встречаться с Анненковым, тайно принося в сырую тюремную камеру тёплую еду и немного вина.
Прожив некоторое время в Петербурге и страдая от тяжёлого положения декабристов в тюрьме, Полина вернулась в Москву и решительно направилась к Анне Ивановне Анненковой за помощью. Она надеялась получить от той немного денег, чтобы иметь возможность устроить побег любимому и навсегда увезти его из страны, где ему грозила либо смерть, либо страшная каторга. Однако мать Ивана, будучи женщиной хладнокровной и жёсткой, отказала подруге сына, заявив, что её сын не станет беглецом и трусом. Полина Гёбль, отчаявшись и не найдя нужной суммы, вернулась в Петербург. С трудом ей удалось добиться свидания с Иваном, от которого узнала, что скоро заключённых отправят в Сибирь, где им предстоит прожить до конца своих дней. Анненков не верил плачущей Полине, обещавшей, что она во что бы то ни стало, отправится за ним на каторгу.
10 декабря Ивана Александровича отравили в Читу. А для Полины Гёбль начались страшные месяцы ожидания ответа от царя Николая I и разрешения незаконной супруге заключённого офицера отправиться вместе с ним в ссылку. Месяцы шли, а ответ так и не приходил. И тогда Полина решилась на последний шаг, добившись личной встречи с царём и отдав тому своё прошение. "Я всецело жертвую собой человеку, без которого не могу долее жить, - писала она в письме, адресованном императору, - это самое пламенное моё желание. Я была бы его законной супругой в глазах церкви и перед законом, если бы я захотела преступить правила совестливости". Николай I, прочитав письмо, был настолько тронут её искренностью, что не стал препятствовать и разрешил Гёбль отправиться в Сибирь, выделив даже небольшое пособие на дорогу. В конце 1827 года, оставив дочь у Анны Ивановны Анненковой, Полина Гёбль выехала из Москвы, чтобы лишь к марту 1828 года прибыть в Читу.
Первая встреча с Иваном Полину поразила настолько, что она запомнила её на всю жизнь: "Он шёл в старом тулупе с разорванной подкладкой, с узелком белья, который он нёс под мышкой… Я сошла поспешно вниз, но один из солдат не дал нам поздороваться, он схватил Ивана Александровича за грудь и отбросил назад. У меня потемнело в глазах от негодования, я лишилась чувств…" Только спустя несколько дней француженке удалось поговорить с возлюбленным. В своих воспоминаниях она так рассказывала о второй встрече: "Он был закован и с трудом носил свои кандалы, поддерживая их. Невозможно описать нашего первого свидания, той безумной радости, которой мы предались после долгой разлуки, позабыв всё горе и то ужасное положение, в котором находились в эти минуты. Я бросилась на колени и целовала его оковы…"
Через месяц, 4 апреля 1828 года, Полина Гёбль стала женой бывшего офицера-кавалергарда Ивана Анненкова, а при венчании в Михайло-Архангельской острожной церкви приняла православное имя Прасковьи Егоровны Анненковой. Однако встречаться супругам разрешалось не более двух раз в неделю, а всё остальное время женщины, приехавшие в Сибирь следом за своими мужьями, были вынуждены проводить в домашних заботах и подготовке к очередной встрече с супругом. Полина завела огород, показывала женщинам, никогда не знавшим домашних забот, как вести хозяйство и готовить, смотрела за детьми и учила русский язык. В 1829 году француженка родила девочку, которую нарекли Анной, а спустя год - дочь Ольгу. Всего Полина рожала восемнадцать раз, однако в живых осталось лишь шестеро детей Анненковых.
Через два года заключённых перевели на завод, охрану немного ослабили, и женщины могли навещать мужей по несколько раз в день. К 1835 году каторжные работы были закончены, а декабристов отправили на поселение. Семью Анненковых распределили под Иркутск, а через пару лет они направились в Туринск, где Ивану Александровичу разрешили поступить на гражданскую службу. Характер супруга с каждым годом становился всё тяжелее. Анненков требовал постоянного внимания и заботы и часто был невыносимым, однако Полина, обладавшая удивительно мягким и добродушным характером, сглаживала все конфликты, а в ссорах старалась во всём уступать мужу.
В 1841 году чета Анненковых была переведена в Тобольск, а спустя пятнадцать лет, после амнистии 1856 года, - в Нижний Новгород, где супруги прожили около двадцати лет. Иван Александрович несколько раз избирался мировым судьёй, занимал должность предводителя нижегородского дворянства, а Полина являлась попечительницей нижегородского женского Мариинского училища. В то же время она занялась написанием книги "Рассказы-воспоминания", где раскрыла всю правду о пребывании женщин в ссылке. Оставив любимых детей и привычную жизнь богатых аристократок, они последовали в далёкую Сибирь, чтобы быть рядом со своими мужьями. До конца своих дней Полина Анненкова не снимала браслет и нагрудный крест, вылитый из кандалов мужа, - словно напоминание о тяжёлых, трагических днях и преодолевающем все трудности великом чувстве любви.
Она умерла 14 сентября 1876 года. После смерти супруги Иван Александрович впал в болезненное состояние, а через год и четыре месяца его не стало. Его сердце остановилось 27 января 1878 года в Нижнем Новгороде, ставшем последним пристанищем влюблённой пары.


ЖОРЖ САНД - ФРЕДЕРИК ШОПЕН (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Любовные истории одной из самых странных женщин литературного мира, которую многие считали грубой и бессердечной, которой приписывали многочисленные связи с мужчинами и даже женщинами, которую упрекали в инцесте (намекали на физическую близость с собственным сыном), - все её любовные истории, по мнению подавляющего числа исследователей жизни Жорж Санд (1804-1876), на деле являлись проявлениями скрытого материнского инстинкта, который знаменитая на весь мир писательница пыталась воплотить в отношениях с каждым встречавшимся на её жизненном пути мужчиной. А мужчин было слишком много - столько, что, вспоминая в преклонном возрасте прожитую жизнь, Жорж Санд признавалась: "У меня есть опыт в любви, увы, очень полный! Если бы я могла начать жизнь сначала, я была бы целомудренной!"
Знавшие её современники описывают писательницу как женщину невысокого роста, плотного и коренастого телосложения, с огромными карими глазами на фоне достаточно грубых черт лица. Одни считали Санд оригинальной и даже красивой. Другие уверяли, что она была слишком мужеподобна, чтобы быть привлекательной. Её манеры двигаться и говорить отличались резкостью, её слишком откровенные разговоры вводили в смятение скромных дам, а мужские костюмы, которые Санд предпочитала женским, и вовсе скрывали в ней что-либо женственное и грациозное. Неизменными в её облике оставались также мужские шляпы и сигарета в руке. Тем не менее мужчин влекло к ней. Женщина, обладавшая интеллектом, необычным юмором, разбиравшаяся во многих проблемах лучше мужчин, остроумная собеседница, она не раз заставляла поклонников бросать всё ради жизни с ней и страдать, будучи брошенными ею.
Амандина Аврора Люсиль Дюпен - настоящее имя Жорж Санд - родилась 1 июля 1804 года в Париже. Её бабка - Аврора Саксонская - дочь знаменитого маршала и авантюриста Морица Саксонского, была высокообразованной и благовоспитанной дамой. После смерти первого мужа она вышла замуж за пожилого небогатого служащего Дюпена, с которым была счастлива весь остаток жизни. Её сын Мориц, служивший в наполеоновской армии, встретил актрису бродячего театра и, влюбившись в неё, тайно обвенчался с ветреной возлюбленной, которую никак не хотела признать его семья, особенно мать. Вскоре после венчания у молодых родилась девочка, названная в честь бабки Авророй. Однако старшая Аврора и после этого не пожелала признавать ни свою невестку, ни законнорождённую внучку. Приняла ребёнка мадам Дюпен лишь тогда, когда однажды ей насильно дали на руки четырёхлетнюю девочку. Увидев огромные тёмные глаза, бабка узнала в чертах крошечной девочки своего сына и смягчилась.
Тем не менее раздоры с невесткой продолжались. Аврора-старшая упрекала бывшую актрису в легкомысленном поведении и распутстве. Невестка защищалась, а однажды, собрав вещи, заявила, что не вернётся в дом, пока будет жива её свекровь, и уехала в Париж.
Маленькая Аврора тяжело переживала разлуку с матерью, но её заменила бабка, которая привила внучке любовь к музыке и литературе, научила её хорошим манерам и умению вести себя в светском обществе. Вместе с тем пожилая аристократка посчитала, что этого недостаточно, и отдала девочку на воспитание в пансион при женском августинском монастыре, где воспитывались девушки из самых знатных и богатых семей Франции. В монастыре будущая писательница получила великолепное образование и уверенность в себе. Бабушка умерла, когда Авроре было шестнадцать лет. По завещанию имение в Ноане перешло к внучке.
Сразу же после кончины бабки вернулась мать. По совету настоятельницы монастыря она забрала Аврору домой. Дело в том, что монахини стали часто замечать девушку за разглядыванием на иконах ликов святых - мужчин - и усмотрели в этом буйство плотской страсти. Позже оказалось, что они были правы - Аврора действительно влюбилась в святого Августина.
Бывшая актриса, едва вернувшись в Ноан, сразу же вознамерилась выдать дочь замуж за человека, который был Авроре настолько неприятен, что потрясённая девочка перестала есть и, не вставая, лежала в кровати, спрятавшись в своей комнатке. Чтобы избавиться от нелюбимого человека, она дала согласие на брак с другим мужчиной - Казимиром Дюдеваном, казавшимся ей поначалу понимающим и добрым другом. К тому же Дюдеван не ограничивал её свободу: Аврора могла ездить на охоту, встречаться и общаться с друзьями и подругами, интересоваться совсем не женскими вещами.
Восемнадцатилетняя Аврора окунулась и семейную жизнь, вела домашнее хозяйство, а в 1823 году родила первенца - Морица. Через пять лет на свет появилась дочь Соланж. Дети стали для молодой женщины радостью и утешением от начавшегося разлада в семье и непонимания между супругами. Денег постоянно не хватало, и Аврора занялась переводами и написанием своего первого романа, а через какое-то время решила уехать в Париж. Муж не противился отъезду супруги и отпустил Аврору вместе с дочкой.
В столице мадам Дюдеван поселилась на чердаке и занялась литературной работой. Ежедневно она исписывала плотным аккуратным почерком несколько страниц и эту привычку сохранила до конца жизни. Тогда же начинающая писательница решила одеваться в мужской костюм; и с тех пор её неизменным нарядом стали тёмное длинное пальто, фетровая шляпа и тяжёлые мужские сапоги.
Романы свои Аврора стала подписывать мужским именем - Жорж Санд, а говорить о себе - только в мужском роде. Через некоторое время Санд подала на развод, решив разорвать все отношения с мужем. "Женщина не может отдаваться, как вещь! - говорила она после развода. - Даже сама мысль о сближении без любви гнусна!"
Роман Жорж Санд "Индиана" неожиданно для многих оказался успешным, прошло немного времени - и произведения Санд стали популярными во всей Франции.
На экстравагантную и оригинальную писательницу обратила внимание творческая элита Европы. У неё появилось множество поклонников и поклонниц. Число её любовников перевалило за триста, причём многие из них были знаменитыми писателями, музыкантами, деятелями искусства. Особенно выделяются среди них Проспер Мериме и Ференц Лист.
Повторимся, ко всем своим любовникам Санд испытывала материнские чувства. Не стал исключением и великий польский композитор Фредерик Шопен (1810-1849). Он был младше Санд на шесть лет и болел туберкулёзом, отчего выглядел бледным и слабым. Современники описывают Шопена как человека с рыцарскими манерами, красивой, стройной фигурой, аристократическими чертами лица. Хрупкий и нежный, юноша понравился Санд, и она решила во что бы то ни стало завоевать его сердце.
Когда они впервые увидели друг друга в доме общих знакомых, Шопен не обратил на писательницу никакого внимания. А через пару дней он спросил у своего приятеля: "Что за отвратительная женщина эта Санд? Да и женщина ли она вообще?" К тому же Шопен был уже помолвлен, но его невеста, красавица Мария Водзинская, вскоре расторгла помолвку, заявив, что жених не является тем мужчиной, который может сделать её жизнь спокойной и счастливой. Впечатлительный композитор сильно переживал разрыв с невестой, но быстро нашёл утешение в объятиях другой женщины: искушённая в любовных делах Санд знала, как найти путь к сердцу композитора. "Она так проникновенно смотрела мне в глаза!.. - вспоминал Шопен. - Я был побеждён!" Эта связь продолжалась целых девять лет.
Первоначально Шопен поселился в соседнем от Санд доме. Их встречи были тайными, и если же им приходилось сталкиваться у общих знакомых, любовники прекрасно играли роль едва знакомых людей. Через несколько месяцев было решено снять квартиру на двоих в тихом парижском районе. Поначалу об их совместной жизни никто не догадывался, и даже собирая гостей, Шопен держался в их общем с Жорж Санд доме как простой гость, был любезен и внимателен к писательнице.
Человек с очень сложным характером, композитор был со всеми сдержан и холоден, но всё равно помимо воли каждый раз оказывался в центре общего внимания. Его обязательно просили что-нибудь сыграть, импровизации пианиста пользовались наибольшим успехом, а умение шаржированно подражать окружающим приводило гостей в восторг.
Осенью 1838 года Санд отправилась отдыхать на Майорку в обществе, как она выразилась, "двух детей" - с сыном Морицем и с "малышом Шопеном". Спокойствие и благоприятный климат помогли больному композитору подлечить здоровье. После возвращения с Майорки, влюблённые переехали в Ноан. Санд, относившаяся к Шопену как к больному мальчику, требовала от всех бережного отношения к нему. К тому же она была убеждена, что для полного выздоровления Шопену необходимо воздержание. Очень быстро их отношения переросли в платонические, и Санд жаловалась: "…многие люди обвиняют меня, что я его измучила необузданностью своих чувств. А он жалуется мне, что я его убиваю своими отказами…"
Всегда восхищавшаяся гениальностью композитора, Санд постоянно поощряла его желание работать и создавала для этого все условия. Именно годы, проведённые с Жорж Санд, биографы Шопена считают самыми плодотворными в его творчестве.
Болезнь столь ослабляла Шопена, что все семейные хлопоты в Ноане лежали на плечах одной Жорж Санд. При этом родные дети писательницы были категорически против этой связи. Сын постоянно ревновал мать к её любовнику; капризная и эгоистичная дочь провоцировала всё новые и новые ссоры в доме. Часто она даже кокетничала с Шопеном, настраивая его против своей матери.
Композитор, будучи человеком крайне впечатлительным, не смог долго выносить тяжёлой атмосферы, сложившейся в поместье. Он устал от постоянных ссор, злых выходок капризной Соланж, нездоровой ревности Морица. И однажды, сообщив возлюбленной, что хочет побывать на родине, Шопен навсегда покинул Ноан. Жорж Санд не стала уговаривать и останавливать его.
Какое-то время любовники переписывались, но постоянно встречаясь с Шопеном в Париже, злобная Соланж продолжала рассказывать композитору пикантные и порой просто выдуманные истории о якобы многочисленных любовных романах своей матери. В результате Шопен возненавидел бывшую любовницу и прекратил какие-либо отношения с ней. Он не отвечал на её письма, избегал случайных встреч… Заботливую же Жорж Санд интересовало лишь одно - здоровье её "третьего ребёнка".
Последний раз они увиделись в 1848 году. Санд хотела поговорить с Шопеном, тот отвернулся и вышел прочь. Через год композитора не стало.
После смерти любимого стареющая Санд успокоилась. Время её многочисленных романов завершилось. До своей смерти, целых пятнадцать лет, она жила с последним любовником Александром Мансо. Её жизнь была полностью посвящена заботе о сыне, ведению хозяйства в доме и работе, которой Жорж Санд никогда не изменяла.
Прославленная писательница, автор бессмертного романа "Консуэло", скончалась 8 июня 1876 года.


ЭВЕЛИНА ГАНСКАЯ - ОНОРЕ ДЕ БАЛЬЗАК (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Великий французский писатель Оноре де Бальзак (1799-1850) родился в Туре в семье небогатого чиновника и дочери французского буржуа. Детство его прошло вдали от родительского дома. Сначала воспитанием мальчика занималась кормилица, простая крестьянка, а когда ему исполнилось четыре года, Оноре отдали в пансион. До восемнадцати лет Бальзак был вынужден учиться и жить в интернатах и коллежах, и всю свою жизнь писатель будет вспоминать это время как самое тяжёлое и безрадостное.
С юных лет каждую свободную минуту Оноре проводил в библиотеках, целыми днями читал, но когда сам попробовал писать, был осмеян своими сверстниками, давшими будущему писателю насмешливое прозвище "поэт".
Когда мальчику исполнилось 14 лет, он перенёс тяжелейшее нервное заболевание, и родители были вынуждены забрать Оноре домой. Через год семья Бальзака переехала в Париж, где ребёнка опять отдали в пансион. Переживая тяжкую душевную драму, не имея в детстве друзей и близких людей, необщительный и немногословный мальчик пообещал себе стать прославленным гением, которому никогда уже не дадут обидных и едких прозвищ, не будут насмехаться над ним и сажать в холодный, страшный карцер за любую, даже малейшую провинность.
И Бальзак пришёл к славе и известности. Пообещав себе стать великим, он добился этого упорным, порой адским трудом. Закрывался в комнате и при свете нескольких свечей работал по десять, а иногда по двадцать часов в сутки. Его спасали крепкий кофе и непоколебимое, фантастическое упорство. Уже через несколько лет после того, как Бальзак стал публиковаться, выхода его новых книг ждал весь литературный Париж, издатели умоляли писателя создать для них очередной шедевр и обещали огромные гонорары, в любовницах у него были самые красивые и известные дамы Франции, и каждый день ему приходили десятки писем из разных уголков мира.
Однажды, 28 февраля 1832 года, Бальзак получил маленькое письмо из Одессы, которое, возможно, и не прочитал бы вовсе, если бы не заметил, что на конверте не был указан обратный адрес. В конце письма кто-то лаконично и таинственно подписался: "Чужестранка".
"Ваша душа прожила века, милостивый государь, - писала незнакомка, - а между тем меня уверили, что Вы ещё молоды, и мне захотелось познакомиться с Вами… Когда я читала Ваши произведения, сердце моё трепетало; Вы показываете истинное достоинство женщины, любовь для женщины - дар небес, божественная эманация; меня восхищает в Вас восхитительная тонкость души, она-то и позволила Вам угадать душу женщины".
Почерк и манера излагать свои мысли выдавали образованную, по всей видимости состоятельную женщину. Бальзак ни на миг не сомневался, что она была умна, молода и очень красива. Вскоре таинственная незнакомка в новом письме раскрыла себя, назвавшись Эвелиной Ганской (1801-1882), урождённой Ржевусской - она происходила из старинного польского рода. Ей было тридцать два года, хотя она и скрывала свой возраст, всегда отнимая пять лет.
Между известным писателем и прекрасной одесситкой завязалась переписка, которая оказалась столь пылкой и страстной, что не было сомнения - в жизни Бальзака начался любовный роман, и продолжался он долгих шестнадцать лет. Ганская говорила на английском и немецком языках, свободно владела французским, на котором и шла переписка.
Бальзак писал своей таинственной возлюбленной: "Не бойтесь меня, не верьте ничему дурному, что обо мне говорят! Я просто ребёнок, но гораздо более легкомысленный, чем Вы полагаете. Зато я чист, как дитя, и люблю, как дитя". Его письма, полные страстными откровениями и чувствами, сводили её с ума: "Обожаемая повелительница, Ваше спящее величество, гордая королева… роза Запада, звезда Севера…"
Посредницей в тайной переписке была гувернантка дочери Ганских - Анриетта Борель. Именно Лиретта, как ласково называли мисс Борель в доме Ганских, побудила Эвелину написать письмо известному французу. Именно она стала сообщницей в этом безумном романе своей хозяйки, которую потом люто возненавидела - после смерти мужа Эвелины.
Вацлав Ганский был почти на двадцать лет старше своей супруги, и можно было рассчитывать, что через пять-десять лет Эвелина обретёт свободу. Влюблённые строили планы на будущее, а Бальзак, успокаивая далёкую подругу, постоянно повторял ей: "Глупышка, через десять лет тебе будет тридцать семь, а мне чуть за сорок. Люди в этом возрасте вполне могут любить, соединяться браком, целую вечность обожать друг друга". Бальзак засыпал Ганскую страстными посланиями: "Вы одна можете осчастливить меня… Ева (позвольте мне сократить Ваше имя, так как Вы олицетворяете для меня всё женское начало - единственную в мире женщину, как Ева для первого мужчины)… Я стою перед Вами на коленях, моё сердце принадлежит Вам. Убейте меня одним ударом, но не заставляйте меня страдать!.."
Он постоянно клялся Эвелине в любви, верности и непорочности. На самом же деле, будучи великим интриганом, обожающим вообще всех женщин на земле, к тому же поддающимся любому соблазну, Бальзак влюблялся, терял голову и изменял своей далёкой чужестранке.
Эвелина Ганская, страстная и чувственная женщина, была очень ревнивой, постоянно устраивала сцены ревности своему французскому возлюбленному. И, как оказалось, не напрасно. Но каждый раз, заканчивая очередной роман, он опять писал и писал "своей Атале" - возвышенно, вдохновенно и страстно. Иногда переписка тайных любовников прерывалась на несколько месяцев, но потом возобновлялась с новой силой и трепетом.
Наконец, осенью 1833 года Бальзак и Ганская встретились. Долгожданная встреча произошла в швейцарском городке Невшатель, но что именно происходило там, доподлинно неизвестно. Существует несколько версий, одна из которых повествует о том, что писатель увидел свою чужестранку стоящей у окна виллы Андре. На ней было роскошное платье из фиолетового бархата, любимого цвета Бальзака. Он подошёл к ней - уже немолодой мужчина, с поседевшими растрёпанными волосами, без двух передних зубов, тучный и круглолицый… Кто-то из современников Бальзака так вспоминал о встрече с великим французским писателем: "Передо мной предстал низенький, толстый, жирный человек, по лицу пекарь, грацией сапожник, широкий в плечах бочар, манерами приказчик, одет как трактирщик". Таким своего кумира, "своего Бильбоку", Эвелина никак не ожидала увидеть. Но сиюминутное разочарование быстро уступило той радости, которая наполнила сердце Евы, как только Оноре заговорил. Его добрая улыбка, остроумие, безграничное обаяние и сверкающие глаза заставили Ганскую забыть о первом разочаровании и трепетать от счастья. "Незаурядных женщин можно пленить только чарами ума и благородством характера", - всегда повторял Бальзак. Одна из его знакомых так описывала первую встречу с гением: "Я смотрела только на его лицо. Вам, которые его никогда не видели, трудно представить его глаза. Они были выразительнее всяких слов". Как и все женщины, преклонявшиеся перед чарами гения, Эвелина не стала исключением.
Встреча с Ганской превзошла все ожидания писателя. Он увидел статную женщину, с соблазнительными пышными формами и полной шеей. Она была настолько красива, что пленённый ею Бальзак поспешил поделиться захлестнувшими его чувствами с сестрой: "Я нашёл в ней всё, что может польстить безмерному тщеславию животного. Но главное - это то… что мы на удивление хороши собой, что у нас чудесные чёрные волосы, нежная шелковистая кожа, что наша маленькая ручка создана для любви, а в двадцать семь лет у нас ещё совсем юное, наивное сердечко… Я уж не говорю тебе о колоссальных богатствах. Какое они имеют значение, когда их владелица - подлинный шедевр красоты!.. Я был просто пьян от любви…"
Несколько дней, проведённых с семьёй Ганских, стали одними из самых счастливых дней в жизни Оноре де Бальзака, хотя ему почти не удалось побыть наедине со своей возлюбленной. Это случилось лишь однажды, и тогда он подарил Эвелине очень страстный и многообещающий поцелуй. "Недобрая! - писал потом Оноре. - Разве ты не прочла в моих взглядах, чего я жаждал? О, будь спокойна: я испытал все те желания, какие женщина стремится внушить человеку, которого любит; и если я не сказал тебе, как пламенно я мечтал, чтобы ты пришла ко мне поутру, то только потому, что обстановка у меня была для этого совсем неподходящая. Этот нелепый дом таил столько опасностей".
Писатель вернулся в Париж счастливым и восторженным. Он был окрылён и сам пугался, как сильно любовь к иностранке овладела его сердцем: "Во всём мире нет другой женщины, лишь ты одна!" Теперь вся жизнь французского гения принадлежала прекрасной даме из далёкой страны.
Влюблённые договорились о новой встрече, которая состоялась через несколько месяцев, в декабре того же года. Приехав в назначенное место - небольшой женевский отель "Дель Арк", Бальзак нашёл там маленький подарок от Евы - драгоценный перстень-талисман, который он носил на своей руке до самой смерти. Вскоре в этом же отеле писатель увидел и Эвелину, такую же прекрасную и желанную. А та, будучи благородной и воспитанной дамой, боялась близости с писателем. Но Оноре был настойчив: "Ты увидишь: близость сделает нашу любовь только сильнее… меня пьянит твой нежный аромат, и сколько бы я ни обладал тобою, я буду только всё более пьянеть". Прошло больше месяца, прежде чем Ева уступила Бальзаку, а на следующее утро он написал, будучи обезумевшим от счастья: "Вчера я твердил себе весь вечер: она моя! Ах, блаженные в раю не так счастливы, как я был вчера".
Влюблённые поклялись в ту ночь, что обвенчаются после смерти мужа Евы и до самой смерти будут вместе.
А пока Ганская уезжала в своё украинское поместье. Бальзак возвращался в Париж. Переписка продолжилась, а признания в любви были ещё сильнее и ярче. Но однажды письма Бальзака попали в руки мужа Эвелины. Вацлав потребовал объяснений, а писатель, не найдя ничего лучше, представил это так: якобы госпожа Ганская пожелала прочесть настоящее любовное послание и попросила Оноре оказать ей столь невинную услугу. Объяснение выглядело недостаточно убедительным, однако Вацлав Ганский перестал задавать вопросы и решил обо всём забыть.
Между тем прославленный писатель влюбился в другую женщину, настолько страстно и сильно, что забыл о своей любимой Еве, которой он совсем недавно клялся хранить верность и любящее сердце. Новой любовницей писателя стала богатая английская графиня Гвидобони-Висконти, чувственная и яркая блондинка тридцати лет. Её красотой и изысканными манерами, непринуждённостью в общении и остроумием Бальзак был так поражён, что, тут же потеряв голову, попытался овладеть сердцем своей новой возлюбленной. Но он получил не только её сердце: через девять месяцев, с гордостью и счастьем, любвеобильный француз сообщил своей сестре о рождении сына Лионеля, который так и не унаследовал имени великого отца. Английская графиня была любовницей Бальзака пять лет, она помогала ему во всём и шла ради своего кумира на любые жертвы, не обращала внимания на домыслы и злые сплетни, не думала даже о своём супруге, а тот, к счастью, и не был ревнив.
Вскоре слухи дошли и до Ганской, которая учинила писателю скандал и попыталась разорвать отношения. Бальзак, испугавшись потерять свою далёкую чужестранку и перспективу получить в жёны богатую наследницу, посылал в украинское поместье письма с оправданиями, признаниями в любви и клятвами в "верности и целомудрии".
Осенью 1841 года Вацлав Ганский скончался. Для Бальзака это означало безоблачное счастье с русской, а того, что Эвелина действительно скорбела о муже, который был для неё покровителем, заботливым и любящим мужем, писатель никак не ожидал. Ева не отвечала на письма из Франции и полгода не подавала о себе никаких вестей. Наконец, Оноре де Бальзак получил письмо, в котором было лишь несколько сухих и холодных слов: "Вы свободны".
Писатель не верил Еве, пытался вернуть прежние чувства, желая заполучить свою мистическую чужестранку, уверял её в любви и верности. Ганская уже давно поняла его вздорную натуру и не желала больше ни продолжать этот безумный, затянувшийся на годы роман, ни тем более выходить замуж за самого известного донжуана Франции. Но главной причиной отказа бывшему возлюбленному был страх перед родными, которые противились неравному браку и грозились отнять у Эвелины единственную дочь Анну.
Уставший от напряжённого труда и беспокойной жизни, Бальзак не смирился и снова и снова искал утешения в своём "ангеле", "госпоже скромнице", "светозарном цветке". "Если меня гложет желание услышать шелест твоего платья, сомненья нет, это настоящая любовь…"
В сентябре 1847 года, несмотря на болезнь, Бальзак решил ехать в имение Ганской - Верховню. Однако вскоре вернулся в Париж ни с чем - Ганская отказалась выйти за него замуж. Романист был настойчив: в сентябре 1848 года он вновь посетил Верховню. Теперь это был уже постаревший и очень больной человек. Ганская, увидев беспомощность Бальзака, да и сама уставшая от одиночества, в этот раз решилась на брак.
14 марта 1850 года любовники обвенчались в костёле св. Варвары в Бердичеве, и в тот же день Оноре написал своему близкому другу мадам Карро: "Только Вы должны узнать от меня о счастливой развязке великой и прекрасной драмы сердца, длившейся шестнадцать лет. Три дня тому назад я женился на единственной женщине, которую любил, которую люблю ещё больше, чем прежде, и буду любить до самой смерти".
Бальзак не лгал. Устав от бурной молодости, многочисленных романов и женщин, теперь он желал тепла и заботы, тихой и спокойной старости рядом с прекрасной Евой. Но счастье супругов продолжалось недолго. Они переехали в Париж, а через пять месяцев писатель слёг. Он страдал от приступов сильнейшего удушья. Врачи поставили диагноз гипертрофии сердца, которое не выдержало той яркой, безумной жизни, которая выпала на долю одного из величайших писателей мира. "Достигнуть цели, умирая, как античный гонец! - писал Бальзак. - Видеть, как счастье и смерть одновременно вступают на твой порог! Завоевать любимую женщину, когда любовь уже гаснет!"
Обессиленный и умирающий писатель, встав однажды с постели, случайно ушиб колено, и у него началась гангрена правой ноги. Сильнейшая боль от разлагающейся раны добавила писателю ещё более мучительные страдания. 18 августа 1850 года Оноре де Бальзак потерял сознание и умер в агонии и бреду.
Безутешное горе его возлюбленной было сильным, но, увы, недолговременным. Ровно через полгода она завела бурный роман с начинающим литератором Шанфлери, который был на два десятка лет младше уже стареющей Ганской. Она не стыдилась появляться с молодым человеком в свете, веселилась и наслаждалась бурной парижской жизнью. Шанфлери, как замечали очевидцы этого романа, считал, что по чувственности и темпераменту Эвелине нет равных, но, испугавшись властности любовницы, он сбежал от Ганской при первом же удобном случае. Через год Эвелина познакомилась с художником Жаном Жигу, с которым осталась до конца своей жизни. Ганская умерла 10 апреля 1882 года и была похоронена на кладбище Пер-Лашез рядом с Бальзаком.
К сожалению, большинство писем Эвелины Ганской, адресованных великому писателю, не сохранилось. По просьбе Евы Бальзак уничтожил их. Это произошло сразу после того, как одна из любовниц французского романиста, госпожа де Бреньоль, выкрав несколько писем Ганской, потребовала за письма солидный выкуп. "Я затрепетал, увидев, как мало места занимают пятнадцать лет жизни", - с горечью вспоминал Бальзак.
А "чужестранка", "гордая королева", "повелительница", спящая теперь рядом со своим "добрым Бильбоке", однажды призналась: "Его письма - великое событие в моей одинокой жизни… Я преисполнена гордости от того, что значу для него больше, чем все другие женщины, ибо он гений, один из величайших гениев Франции…"
В отечественной литературе появились произведения, обвинявшие Эвелину Ганскую в жестоком эгоизме и даже в преждевременной смерти великого романиста. Нет смысла опровергать эти досужие домыслы, но нашему читателю надо знать, что с подобной точкой зрения не согласен ни один серьёзный исследователь жизненного пути Оноре де Бальзака.


КЛАРА ВИК - РОБЕРТ ШУМАН (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Великий композитор-романтик Роберт Шуман (1810-1856) начал свой жизненный путь необычайно успешно, а закончил его в психиатрической клинике. Взлётами и падениями он был обязан прежде всего своей возлюбленной - несравненной Кларе Вик (1819-1896). Возможно, Шуман и не стал бы так всемирно известен, если бы не встретил на жизненном пути эту блестящую пианистку, чья исполнительская гениальность, должно быть, и заставила композитора подняться до божественных высот.
Роберт Шуман родился в 1810 году в Саксонии в провинциальном городке Цвиккау и был пятым ребёнком в большой семье бюргеров. Отец его, известный в провинции книгоиздатель, мечтал, чтобы сын стал поэтом или литературным критиком. Судьба распорядилась иначе: однажды, услышав на концерте скрипку Паганини, будущий композитор навсегда преклонился пред музыкой. Мать любила мальчика больше других детей, но хотела, чтобы сын обучился "хлебной" профессии, она мечтала, чтобы Роберт стал юристом. Желание матери первоначало взяло верх - в 1828 году юный Шуман отправился в Лейпциг, где поступил в университет для изучения юриспруденции.
Однако с мечтой стать музыкантом молодой человек никогда не порывал. Как-то раз, прогуливаясь по городу после занятий, он решил зайти в гости к местному врачу-психиатру Карусу, у жены которого певицы Агнессы Карус часто собирались известные музыканты и музыкальные критики. В тот вечер там был и владелец фортепианной мастерской и одновременно преподаватель игры на фортепиано Фридрих Вик со своей девятилетней дочерью, которая уже в столь раннем возрасте подавала большие надежды как исполнительница. Когда девочка села за инструмент и опустила на клавиши свои худенькие детские руки, весь дом затих, словно заворожённый, и внимал игре маленькой Клары. Сомнений не было: девочка обладала поразительным музыкальным даром.
Клара Вик появилась на свет в 1819 году и воспитывалась строгим отцом, который ушёл от жены, забрав малолетнюю дочь и её младших братьев к себе и запретив детям видеться с матерью. Тщеславный Вик ни на миг не сомневался, что его Клара станет великой пианисткой: он был одержим маниакальной идеей сделать из своего первенца - не важно дочь ли это или сын, - гениального, известного всему миру музыканта. Таким образом, Вик жаждал на века прославить своё имя.
Родившаяся девочка была очень болезненным и слабым ребёнком. Замкнутая в себе, Клара начала говорить лишь с четырёх лет, а иногда казалась совершенно глухой. Скорее всего, зачехлённое развитие девочки объясняется нездоровой атмосферой в семье и непрекращающимися ссорами между родителями. Поэтому когда они развелись, а маленькую Клару отец увёз в Лейпциг, девочка быстро заговорила и показала свои незаурядные способности. С тех пор вся жизнь Клары замыкалась на музыке: ежедневные, многочасовые занятия за роялем, изнурительные упражнения, строгий режим, запрет на детские игры и забавы. Фридрих не жалел средств: к его дочери приходили самые прославленные мастера музыки, учителя письма и чтения, английского и французского языков. Всё это сделало Клару Вик не по годам взрослой и серьёзной: отец отнял у неё детство, подарив взамен всемирную известность.
На следующее утро после выступления маленькой пианистки Роберт Шуман стоял у двери дома Виков и умолял главу семьи быть его учителем. В тот день он стал учеником знаменитого музыкального педагога Фридриха Вика и из беззаботного юноши превратился в трудолюбивого ученика, часами занимавшегося музыкой. Современники вспоминали, что Шуман даже в поездки брал картонную клавиатуру, на которой беспрестанно отрабатывал технику игры на фортепиано. Придумывая изощрённые упражнения, он однажды повредил себе правую руку, после чего врачи запретили музыканту играть, навсегда отобрав надежду стать великим пианистом. Продолжая занятия с Фридрихом Виком, будущий композитор в то время всерьёз увлёкся музыкальной критикой.
Когда у Виков появлялся молодой Роберт, всё в доме веяло теплотой и весельем. Но худое, нездоровое лицо Клары и её огромные, грустные глаза не давали юноше покоя. Его сочувствие к "печальной Кьярине", а также восхищение её гениальностью переросли вскоре в настоящее, сильное чувство.
В 1836 году, когда Кларе исполнилось шестнадцать лет, Шуман впервые объяснился ей в любви. "Когда ты меня поцеловал тогда, - вспоминала она в своих письмах намного позднее, - я думала, что потеряю сознание… я едва удержала в руках лампу с которой провожала тебя к выходу". Девушка, уже давно питавшая нежные чувства к молодому пианисту, сразу же ответила взаимностью. Влюблённым приходилось скрывать свои отношения, прячась и обманывая старого Вика. Тем не менее подозрительный отец вскоре узнал о проделках дочери. Понимая, чем может обернуться для него роман Клары, Вик увёз дочь из города, и более чем полтора года влюблённые не имели ни малейшей возможности встретиться. Даже переписка была им строго запрещена. В дни разлуки Роберт Шуман, тоскуя по "маленькой Кьярине", написал лучшие свои "Песни", которые впоследствии принесли ему мировую славу.
В 1837 году, когда Вики вернулись из продолжительного турне в Лейпциг, Клара написала любимому нежное письмо, передав его через общего друга Эрнста Веккера. С тех пор их тайные письма пересылались через знакомых, которые изо всех сил старались помочь влюблённой паре облегчить их страдания. "…Ты ангел-хранитель, посланный мне творцом. Ведь ты и только ты вернула меня к жизни…" - писал Шуман. Иногда друзья организовывали тайные встречи Роберта и Клары, и делалось это столь искусно, что даже суровый и бдительный Фридрих Вик долгое время не замечал пылкого любовного романа своей дочери.
Когда же Шуман, пожелавший сделать открытой связь с любимой, пришёл к старому Вику, чтобы просить руки его дочери, тот в ярости выгнал бывшего ученика из дома и запретил подходить к "его гениальной Кларе". Отчаявшись, молодой человек пошёл на последний шаг, обратившись с согласия Клары в суд, где отец возлюбленной публично обвинил поклонника дочери в пьянстве, разврате, плебействе и безграмотности. Композитор опроверг клевету обозлённого Вика, и суд вынес решение о возможности брака между влюблёнными вопреки запрету строгого папаши.
Роберт и Клара обвенчались в маленьком костёле близ Лейпцига 12 сентября 1840 года. Поселились Шуманы в крохотном домике на окраине города. Клара давала концерты, Роберт сочинял музыку, а в свободное время они преподавали в консерватории. Знаменитые "Любовь поэта", "Любовь и жизнь женщины". "Грёзы любви" Шуман создал именно в это счастливое время.
Когда четыре года спустя супруги отправились в совместное турне по городам России, в Петербурге состоялся грандиозный концерт прославленной европейской пианистки. На следующий день газеты писали: "К нам приехала несравненная Клара со своим мужем…" Вернувшись домой, Шуман был подавлен и разбит, он всё больше уходил в себя, становился замкнутым и нелюдимым: "…Моё положение рядом со знаменитой женой становится всё унизительнее… Судьба смеётся надо мной. Неужели я просто муж Клары Вик и ничего больше?"
Проживая уже в Дюссельдорфе, семья Шуманов познакомилась с начинающим музыкантом Иоганнесом Брамсом (1833-1897), который до конца жизни супругов оставался их верным и искренним другом. Он очень нежно и тепло относился к Роберту, а к Кларе испытывал и вовсе неоднозначные чувства.
Когда 1 октября 1853 года молодой, худощавый Брамс появился на пороге их дома, хозяин записал в своём дневнике: "Визит Брамса (гений)". А уже через месяц немецкий музыкальный журнал опубликовал статью Роберта Шумана, где тот писал: "Я думал… что должен явиться кто-то, кому суждено идеально воплотить высшее начало нашего времени… И он явился… Имя его - Иоганнес Брамс… Сидя за фортепьяно, он открывал нам чудесные страны, всё плотней окутывая нас своими чарами". Говорили даже, что якобы столь сильная связь двух мужчин породила помимо дружбы и другие отношения, но это по сей день остаётся лишь домыслами.
Тем временем здоровье Роберта ухудшалось: всё чаще впадая в нервную меланхолию, он не хотел видеть даже "любимую Клару". Всё сильнее давали о себе знать признаки наследственного душевного недуга, которым страдали его сестра и отец. Шуман уходил из реального мира в свой собственный, созданный воспалённым воображением мир, посещал кружки магии, стал увлекаться спиритизмом и мистикой.
Клара, продолжая давать концерты по городам и весям, старалась помочь мужу: окружила его заботой, терпеливо переносила нервные срывы, которые усугублялись с каждым днём. Больного композитора мучили слуховые галлюцинации, иногда он даже не узнавал детей и жену, а однажды, пытаясь избавиться от маниакально преследовавших его образов, бросился с моста в Рейн. Посиневшего от холода, потерявшего сознание Шумана вынесли на берег прохожие.
После этого случая, опасаясь причинить вред Кларе и детям, теряющий рассудок гений попросил поместить его в психиатрическую клинику. Там он провёл два мучительных года, где постепенно сходил с ума: впал в глубокую депрессию, отказывался разговаривать, есть и пить - боялся, что его отравят. Лишь когда его навещал преданный Брамс, Шуман соглашался выпить глоток вина и съесть кусочек фруктового желе.
Роберт Шуман умер 29 июля 1856 года от общего истощения организма.
После смерти супруга на руках Клары остались восемь детей. Вдова Шумана пережила композитора на целых сорок лет. Первое время Брамс оставался рядом с Кларой и помогал ей вести хозяйство. Спустя полгода он вернулся на родину в Гамбург. Все знавшие Брамса понимали, как трепетно любит молодой композитор вдову Шумана. Друзья и близкие ожидали, что они вскоре поженятся. Но этого не произошло, возможно, по нескольким причинам. Во-первых, будучи на четырнадцать лет старше Иоганнеса, Клара относилась к нему как к ребёнку и питала в отношении него по-матерински нежные чувства. Во-вторых, молодой, подающий надежды двадцатитрёхлетний мужчина мог испугаться непростой семейной жизни в окружении всегда очень занятой жены и восьмерых детей. Некоторые были убеждены, что Брамс побоялся гениальности "несравненной Клары", которая всегда, как это было и с Шуманом, затмевала его талант. Так или иначе, но Иоганнес Брамс покинул Дюссельдорф один.
Неизвестно, была ли связь Брамса и Клары Шуман платонической или же друзья на публике были всё-таки тайными любовниками. Говорили, что Клара сильно ревновала Брамса к женщинам. Возможно поэтому, а также из-за своей огромной преданности великой пианистке композитор так и остался неженатым. До смерти Клары, в течение сорока лет, друзья вели непрерывную переписку. Когда Клара умерла во Франкфурте 20 мая 1896 года, Брамс очень тяжело переживал её уход. Через год он умер.
Нельзя не отметить, что время всё расставило по своим местам: имена Шумана и Брамса знает каждый, кто хоть мало-мальски интересуется классической музыкой, а о Кларе Вик помнят только специалисты-музыковеды.


ЙЕННИ ЛИНД - ГАНС ХРИСТИАН АНДЕРСЕН (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Только-только начинался XIX век. Каждому хотелось узнать, что его ожидает в новом столетии. Захотелось этого и одному датскому пятнадцатилетнему мальчику. Был он бедным, почти нищим, но добрая цыганка согласилась погадать мальчику бесплатно. Взглянула она на протянутую ладонь, загадочно улыбнулась и сказала: "Придёт день, когда вся страна будет сверкать огнями в твою честь. Ждёт тебя всемирная слава".
Тогда нищий, оборванный подросток не мог поверить в это пророчество, однако спустя много лет великий сказочник Ганс Христиан Андерсен не раз вспоминал старую цыганку, вселившую в него надежду когда-нибудь выбраться из жестокого мира бедности и нищеты. "Жизнь моя - настоящая сказка, богатая событиями. Она прекрасна!" - писал великий сказочник.
Он родился в маленьком датском городке 2 апреля 1805 года в семье бедного сапожника и его любимой молодой жены. Ганса, единственного ребёнка в семье, обожали. Мать окружала заботой, а отец, возвращаясь поздно домой, сажал сына на свои колени и часами рассказывал сказки. Однако семейному счастью не суждено было длиться долго. Андерсен-старший неожиданно умер, и матери, чтобы прокормить сына, пришлось зарабатывать на жизнь стиркой. Она работала ночами, падала без сил от тяжёлого труда, но каждый день откладывала по монете, мечтая, чтобы ребёнок когда-нибудь пошёл учиться.
А мальчик тем временем целыми днями проводил дома. Он разыгрывай кукольные спектакли, сочинял невероятные истории и сказки. За окнами бушевала страшная, жестокая действительность, а в маленьком домашнем театре куклы играли в счастье и любовь в своём беззаботном, светлом мире.
В 1819 году Ганс стал упрашивать мать отпустить его в столицу. Именно там, в Копенгагене, худощавый и болезненный юноша мечтал найти своё счастье. После долгого разговора, материнских слёз и упрёков он всё-таки получил родительское согласие и спустя несколько дней уезжал из Оденсе. "Я стану знаменитым", - сказал на прощание будущий писатель. Этот день, 6 сентября 1819 года, Андерсен запомнит на всю жизнь и будет считать его вторым днём рождения.
Мать, уверенная, что её сын вскоре вернётся домой, ошиблась. В родной город он вернулся спустя много лет. В Копенгагене молодой, нескладный юноша занимался пением, пытался танцевать в балете, учился в классической гимназии и выделялся среди сверстников не только своей нелепой внешностью, но и поразительным талантом рассказчика и сочинительством очень тонких стихов. Спустя несколько лет его стихотворения были известны уже всей стране, а книги, которые раскупались во всех книжных лавках, стали приносить молодому писателю солидные гонорары.
Об Андерсене заговорили. Он стал вхож в круги знатных людей, и даже сам король приглашал его, восхищаясь талантом юного гения. Но слава сказочника пришла к нему значительно позднее. Грустные, романтические, не всегда со счастливым концом маленькие волшебные истории так полюбились детям, что вскоре писатель стал настоящим королём сказки. Его называли чудаком и колдуном, его слушали заворожённо и всерьёз считали волшебником. А он жил своей одинокой жизнью, полной образов, фантазий и страхов.
Великий сочинитель историй, окруживший себя образами из сказок, боялся многих вещей. Он холодел от ужаса при мысли об ограблении, отравлении, убийстве и захоронении заживо. Он пугался собак, избегал больших пространств и сторонился женщин. Когда благовоспитанные девицы пытались женить его на себе, сказочник разрывал все отношения и стремился исчезнуть из их жизни навсегда. Он не раз признавался, что был пять раз влюблён и имел множество подруг, которые были не прочь связать с ним свою судьбу. Тем не менее в своём дневнике Андерсен записывал, что никогда не был близок с женщинами: "Если я прихожу домой, не потеряв невинности, я её никогда не потеряю" или "Я всё ещё невинен, но кровь моя горит…" В то время писателю исполнилось тридцать лет.
Он был некрасив. Высокий, худощавый, с острым носом и длинными кистями рук, великий датчанин казался совершенно нелепым. Страдая от своей внешности, писатель был обидчив до крайности, меланхоличен и избегал любой критики в свой адрес.
Он так и не создал семью, и все его отношения с женским полом носили лишь платонический характер. В кругу дам сказочник держался довольно смело, любил рассыпать комплименты и наделять собеседниц романтическими образами, однако как только очередная дама обращала на него внимание и желала завязать более тесное знакомство, писатель спасался бегством.
Считают, что самой сильной любовью сказочника была шведская певица, красавица Йенни Линд. Он увидел её в одном из самых знаменитых театров Копенгагена в 1843 году. Тогда она не произвела на него впечатления и вовсе не показалась красавицей. Линд была юна, холодна и неприступна. Такие женщины пугали писателя, и он старался избегать их. Однако во второй раз певица показалась Андерсену совершенно иной: тёплой, обаятельной и милой. У новых знакомых завязалась очень нежная дружба, но перерасти в нечто большее она так и не смогла.
В начале Андерсен лелеял надежду на глубокие и сильные чувства со стороны Линд. К тому времени, так и не создав семьи и не заведя детей, сказочник всерьёз подумывал об этом. Рядом с Йенни он изменился: стал терпимее к окружающим, менее циничен, а в его глазах появилось тихое счастье.
Йенни гастролировала по Европе. Она ездила в Англию, Францию и Германию. Знаменитый датчанин сопровождал её во всех поездках. Линд очень трепетно и заботливо относилась к новому другу. Она обожала его сказки, часами слушала его удивительные рассказы, его успех и известность восхищали её. Однако ответить на чувства влюблённого знакомого певица так и не смогла.
Но как бы Йенни ни подчёркивала дружеский характер их отношений, Андерсен не желал расставаться со своей мечтой. Тогда Линд, решив разорвать странную связь с датским чудаком, воспользовалась удобным моментом на одном из приёмов, куда были приглашены самые известные люди богемы, а также сам сказочник. Шведская певица, взяв огромный бокал вина, подошла к неуклюжему, долговязому писателю и громко, обращаясь к нему, проговорила: "Не желаете ли вы, Андерсен, стать моим братом?" Тот, растерянный, кивнул головой.
Спустя год у писателя и шведской обольстительницы состоялась ещё одна встреча. Однако и после неё Йенни оставалась неприступна и верна своему желанию. Она призналась, что любит писателя как друга и брата, но как к мужчине её сердце остаётся равнодушным. Так великий Ганс Христиан Андерсен навсегда попрощался с мечтой о личном счастье.
Он страдал, опять погрузившись в уныние. А прекрасная блондинка, забыв о милом друге, вскоре вышла замуж. Это произошло в 1852 году. В тот день влюблённый сказочник окончательно потерял надежду. Теперь его сердце не чувствовало ничего. Последнюю любовь забрала себе шведка, которую поклонники сказочника назвали Снежной королевой. Они всерьёз считали, что образ этой героини писатель срисовал с Линд.
Однажды, на закате своей жизни, Ганс Христиан Андерсен признался: "Я заплатил за свои сказки непомерную цену. Отказался ради них от личного счастья". Он умер 4 августа 1875 года после тяжёлой, продолжительной болезни.


ЖАННА ДЮВАЛЬ - ШАРЛЬ ПЬЕР БОДЛЕР (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Выдающийся поэт XIX века Шарль Пьер Бодлер внёс огромный вклад в мировую поэзию. Он был настолько не похож на других представителей своей эпохи, что до сих пор о его странностях и выходках ходят различные слухи.
Бодлер родился 9 апреля 1821 года в Париже и, ещё будучи ребёнком, отличался непокладистым и трудным характером. Его выгоняли из школы, он не мог закончить учёбу в институте, после чего разозлённый отчим решил отправить непослушного пасынка на два года в Индию. Испытывая ненависть к неродному отцу и презирая мать за то, что после смерти первого мужа слишком быстро нашла тому замену, юный Шарль совершил довольно решительный по тем временам шаг: подкупил капитана корабля, направлявшегося в далёкую страну, чтобы тот перевёз его обратно во Францию. В то время молодому авантюристу исполнилось всего двадцать лет. Он вернулся в Париж, стал обладателем огромного, доставшегося от отца наследства, которое начал тратить с лёгкостью, вызывая всё большее негодование матери. Однако юноша принял решение больше не слушать нелюбимых родителей, начал самостоятельную жизнь, всерьёз занявшись литературной критикой, а несколько позже и поэзией.
Молодой поэт жил, не задумываясь о завтрашнем дне, пребывая в созданном из снов и фантазий мире, боясь и избегая реальности. Он окружал себя замысловатыми вещами, одевался броско и вычурно, испытывал интерес ко всему непонятному и необычному. Так, например, говоря о женщинах, он утверждал, что симпатизирует лишь обладательницам тёмной кожи, а другие особы оставляют его равнодушным. Женщины его не понимали, однако личность одинокого поэта, всегда окружённая слухами и домыслами, вызывала у особ противоположного пола неподдельный интерес. Часто они останавливались на улицах, чтобы в который раз с удивлением взглянуть на странного молодого человека, идущего по Парижу с неизменной длинной тростью, в добротном чёрном пальто и с выкрашенными в зелёный цвет волосами.
К тому же Шарль часто выдумывал о себе невероятные легенды, рассказывая окружающим, что состоит в любовных связях с мужчинами, презирает женщин и является тайным агентом. Говорил он о себе так красочно, что люди всерьёз верили в истории о якобы правдивых фактах его биографии, однако их автор лишь посмеивался недалёкости и доверчивости друзей и знакомых, продолжая придумывать другие небылицы.
Современники Бодлера отмечали, что он был слегка презрителен и самодоволен, а с женщинами обращался слишком надменно, словно бы специально создавая некий барьер. "Женщины - существа естественные, - нередко повторял поэт и добавлял, - другими словами, они омерзительны". Дам Шарль предпочитал сдержанных и равнодушных к любовным чувствам, однако нередко посещал публичные дома и проводил время с легкодоступными девицами. Делал это он, по его словам, якобы для того, чтобы заразиться болезнью, которая бы привела его к угасанию и бессилию. Этого Шарль так страстно желал, что, наконец, добился, заразившись сифилисом и ослабив своё здоровье наркотиками. Он культивировал страдания, душевную боль и одиночество, говоря, что "всегда чувствует близость бездны".
Поэт считал, что все его родственники были психически больны, и эта же участь не обошла и самого Шарля. Всю свою жизнь странный француз пытался доказать, что он перенял у предков признаки душевной болезни и не раз повторял: "Я превозносил свою истерию с наслаждением и ужасом".
Мысль о браке, детях и совместной жизни с женщиной вызывала в нём неподдельный страх. В 1844 году молодой человек познакомился с Жанной Дюваль, которая стала его любовницей на долгие двадцать лет и женщиной, вдохновившей поэта на создание сборника стихотворений "Цветы зла", изданного в 1857 году. Жанна - мулатка, со смуглым цветом лица, была невысокого роста, кареглаза и обладала роскошными, чуть вьющимися волосами. По рассказам друзей поэта, его новая подруга не являлась красавицей, более того, она была ограничена, меркантильна и поверхностна. Однако в Шарле эта женщина вызывала самые романтические чувства.
Девушка вовсе не слыла холодной, напротив, отличалась живым и весёлым характером, женскому обществу предпочитала мужские компании, вела довольно непристойный образ жизни и не отличалась верностью влюблённому поэту. Часто она вела себя довольно вызывающе, рассказывала о своих любовных связях Шарлю, иногда была груба и презрительна с ним. Тот этого, казалось, только и ждал. Он боялся взаимных чувств, ответной любви и находил успокоение в том, что любимая женщина не испытывает к нему подобных чувств. Мадемуазель Дюваль под такую роль великолепно подходила.
Она пользовалась слабостью и чувствами любовника с холодной расчётливостью, требуя от Бодлера дорогих подарков, значительных сумм на личные расходы. Шарль отдавал ей всё заработанное, а неблагодарная любовница растрачивала внушительные суммы в кабаре и ресторанах, нередко оплачивая счета знакомым мужчинам. Она пристрастилась к алкоголю, а спустя несколько лет, в 1859 году, Дюваль неожиданно парализовало. Бодлер, жалея неверную подругу, казалось, испытывал к ней ещё большую нежность.
Он нашёл ей лучших докторов, поместил в самую дорогую лечебницу и каждый день навещал возлюбленную, справляясь о её здоровье. Как только Жанна стала поправляться, она сразу же встала с постели и, собрав вещи, переехала из клиники в дом поэта, не спросив на это согласия Шарля. Тот промолчал и не воспротивился её переезду. Так чернокожая статистка маленького парижского театра Жанна Дюваль стала жить в доме поэта Шарля Бодлера. Она ничуть не изменила свой образ жизни, всё время проводила в шумных и пьяных компаниях, закатывала истерики Шарлю и требовала от него всё больше денег. Падкая на дорогие подарки, красивую жизнь, корыстная и жадная мадемуазель Дюваль не оставляла любовника в покое. А Бодлер, по натуре очень ранимый и мягкий, ни в чём не упрекал Жанну, терпя и испытывая лишь жалость к больной, падшей и стареющей женщине.
Чтобы немного заработать, он решил направиться в Бельгию для издания своих литературных трудов и чтения лекций в одном из университетов. Однако бельгийские издатели не выполнили обещанных условий, за свои труды французский поэт получал жалкие копейки, а за лекции ему платили так мало, что Шарлю едва хватало на скромную жизнь. Однако даже эти деньги он делил на несколько частей, одну из которых отправлял матери, а другую - своей бывшей любовнице Жанне Дюваль. Нищета заводила в тупик, здоровье было подорвано, Шарля мучили головные боли, бессонница, нервные приступы, и однажды здоровье поэта не выдержало. Весной 1865 года его разбил паралич, и родственники перевезли Бодлера в Париж. Его поместили в лучшую лечебницу города, однако ни восстановить речь, ни заставить двигаться больного поэта врачам так и не удалось. В последний день лета, 31 августа 1867 года, одинокого и странного француза не стало. Жанна Дюваль, лишившись помощи любовника, прожила несколько лет в ужасающей нищете и скончалась в больнице для бедных.


МАРИ ДЮПЛЕССИ - АЛЕКСАНДР ДЮМА-СЫН (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Александр Дюма, известный французский писатель, родился 27 июля 1824 года. Он был сыном Александра Дюма-отца и бедной швеи. Дюма-старший, бросил мать мальчика, не захотев на ней жениться, а признать ребёнка своим согласился лишь спустя несколько лет. Авантюрист, фантазёр и любитель приключений, Дюма-отец практически не занимался воспитанием сына, который с ранних лет недолюбливал ветреного родителя. В его сердце навсегда остались горечь и обида на отца, а в его романах оживали образы из детства и юности: брошенная женщина, разводы, измены и бедняки. Он всегда пытался увидеть что-то хорошее в опустившихся и запутавшихся в жизни людях, за что его нередко называли "адвокатом проституток и покинутых женщин".
Самым знаменитым и в то же время противоречивым произведением Александра Дюма-сына стал роман "Дама с камелиями", в основу которого легли реальные отношения писателя и известной французской куртизанки. И хотя Дюма всегда соблюдал мораль и пытался вести нравственный образ жизни, в этот раз он отступил от собственных, написанных им же правил.
С Мари Дюплесси (настоящее имя Альфонсина Плесси) писатель познакомился в 1844 году, когда ему исполнилось двадцать лет. Он был никому не известен и слишком беден. Она - его ровесница, но уже опытная любовница, красота которой сводила с ума парижских мужчин и являлась предметом зависти благородных дам.
Мари была высокой брюнеткой с идеальной фигурой и тонкой талией. Особенно на её лице выделялись большие, глубокие глаза, которые, казалось, раскрывали весь внутренний мир этой удивительной молодой женщины. Она была изящна, грациозна, умела вести себя в обществе и поддержать любой разговор, отчего любовники не догадывались о её настоящем происхождении.
Дюплесси и Дюма встретились в парижском кафе и разговорились. После той встречи девушка приходила на свидания к молодому человеку, они гуляли по городу, а ночью шли в её роскошную квартиру, где Александр оставался до утра. Тогда Мари рассказывала ему о своей жизни, а юноша, со слезами на глазах слушая рассказ очаровательной знакомой, влюблялся в неё всё сильнее.
Мари была крестьянкой из Нормандии. Отец продал её местному господину. Тот был знатен, обеспечен, но слишком стар. Чтобы как-то оправдать появление в своём доме юной девочки, богатый старик назвал её своей ученицей. Однако спустя несколько месяцев девушка ему надоела и он выгнал её, приказав больше не появляться в его доме.
Бедная Мари вынуждена была ходить из дома в дом, где подрабатывала прислугой, кухаркой или прачкой. Ни для кого не было тайной, что она за небольшую плату принимает у себя мужчин, которые навещали её почти каждую ночь. А однажды в одном из ресторанов, где она подрабатывала официанткой, красивую девушку заметил богатый сеньор, который, придя к ней ночью, наутро предложил перебраться в небольшую квартиру в центре Парижа. Он рекомендовал очаровательную Мари своим богатым знакомым, которые за ночь с девушкой платили весьма щедро. Так молоденькая провинциалка из Нормандии стала одной из самых известных и дорогих куртизанок Парижа.
Встречи Дюма-младшего с Мари Дюплесси продолжались год, пока та не попросила своего тайного друга больше не беспокоить её. Он стал ей не нужен, и она предпочла расстаться с тем, кто впоследствии обессмертил её имя и написал прекрасный роман "Дама с камелиями".
Александр Дюма сильно переживал разрыв с любимой. А Мари, внезапно заболев чахоткой, угасала с каждым днём. Поклонников больная и слабая женщина больше не интересовала. Она осталась одна и распродавала всё своё имущество, чтобы собрать деньги на лечение. Однако ни врачи, ни лекарства ей уже не помогали.
Мари Дюплесси умерла от туберкулёза в 1847 году. Дюма, узнав о смерти возлюбленной, на несколько дней закрылся в своей комнате и не выходил оттуда. Тогда же писатель решил увековечить имя возлюбленной, создав роман, название которому он уже дал давно: в кругу любовников и знакомых Мари Дюплесси называли "Дамой с камелиями".
Роман, который вышел в свет в 1848 году, принёс молодому писателю широкую известность. Героиня романа, Маргарита Готье, была так похожа на мадемуазель Дюплесси, что знавшие когда-либо Мари поразились удивительному сходству двух женщин - реальной и той, которая существовала лишь на страницах книги. Поклонники знаменитой любовницы, прочитав роман, вдруг осознали, что их подруга, которая за деньги продавала чувства, умела быть искренней и ранимой, желавшей любить и не скрывать этого за маской беззаботной, весёлой куртизанки.
Спустя четыре года, в 1852 году, Александр Дюма поставил по роману "Дама с камелиями" театральную пьесу, после премьеры которой заплаканные женщины дарили автору букеты цветов и от восторга бросались ему на шею. Дюма-младший стал одним из самых известных писателей Франции, у него появились поклонницы, и все французские дамы стремились познакомиться с обаятельным французом, который соблюдал все нравственные запреты и с большим уважением относился к женщинам. Он был честен, прям и откровенен и не скрывал от своих поклонниц, что мечтает о создании крепкой и дружной семьи.
Пережив юношеский роман с Мари, Дюма хотел успокоения и надёжности. Когда Александру исполнилось двадцать девять лет, он познакомился с русской княгиней Надеждой Нарышкиной. Роман, который затянулся на долгие пятнадцать лет, был мучительным и трудным. Зеленоглазая красавица Надин, так звал новую подругу писатель, была замужем за старым князем Нарышкиным, за которого юную девушку выдали без её согласия. Пылкая, эмоциональная и страстная, Надежда желала любви и уехала за ней в Париж. Там она вместе с подругами организовала салон, куда приглашала самых известных мужчин французской столицы: художников, музыкантов, литераторов. Дюма-сын вскоре стал любовником 26-летней иностранки. В 1853 году они стали жить вместе, и, казалось, к писателю пришло долгожданное успокоение. Он желал жениться на Нарышкиной, однако старый князь развода не давал. Спустя семь лет Надин родила девочку, рождение которой любовники скрывали, а рассказать о дочери Дюма смог лишь через семь лет, когда в 1864 году умер супруг любовницы, и 31 декабря Надежда стала его женой.
Родив вторую дочь, Надин изменилась. Её красота постепенно угасала, характер испортился, а своего мужа она постоянно подозревала в изменах. Высокий, статный, красивый писатель и в самом деле безумно нравился женщинам. Он так устал от скандалов супруги и постоянной ревности, что нередко встречался с поклонницами и иногда влюблялся, черпая в отношениях с ними новые истории для своих романов.
Жизнь с Надеждой становилась невыносимой. Нарышкина превратилась в недовольную сварливую супругу, каждый день в слезах упрекала мужа в неверности и стала настолько неуравновешенной, что вскоре врачи подтвердили подозрение Александра - его жена страдала тяжёлым душевным недугом. В 1891 году она ушла от Дюма и поселилась в доме своей дочери. Надин умерла в начале апреля 1895 года, а спустя несколько месяцев, 27 ноября того же года, не стало и великого француза.
В конце жизни Александр Дюма-младший с горечью признавался друзьям, что его брак с русской красавицей оказался самой ужасной ошибкой, а единственное настоящее чувство, которое он испытал, была юношеская любовь к прекрасной парижской куртизанке Мари Дюплесси, его порочной "Даме с камелиями", внутри которой жила чистая и невинная душа.


ЖЮЛЬЕТТА ДРУЭ - ВИКТОР ГЮГО (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

История любви французского поэта, писателя, драматурга Виктора Гюго и необыкновенной женщины, пожертвовавшей своей жизнью ради любимого, до сих пор затрагивает сердца тех, кто когда-либо слышал об этом прекрасном романе.
Виктор-Мари Гюго, национальная гордость Франции, автор известных всему миру "Собора Парижской Богоматери" и "Отверженных", родился 26 февраля 1802 года в Безансоне, в семье капитана из Лотарингии. В основном, воспитанием мальчика занималась мать, Софи Требуше - женщина властная, сильная и волевая. Она пресекала любые вольности сына, и когда тот впервые влюбился в очаровательную юную Адель Фуше, категорически запретила поддерживать с ней какие-либо отношения. Когда будущему романисту исполнилось шестнадцать, родители развелись, а спустя три года мать Виктора скончалась. Именно тогда отец юноши позволил ему возобновить встречи с возлюбленной, не желая и дальше причинять страдания сыну. Именно в то время Виктор всерьёз увлёкся поэзией.
Первый сборник его стихов был с восторгом встречен самим королём Людовиком XVIII, и тот назначил молодому поэту пенсию в размере 1200 франков в год. На эти деньги Адель и Виктор обвенчались. Это произошло 12 октября 1822 года в парижской церкви Сен-Сюльпис, а спустя два года молодая жена подарила супругу дочь Леопольдину. Благополучная семейная жизнь, пятеро детей, любящая жена, пришедшая к поэту известность сделали счастливым Виктора Гюго на долгих одиннадцать лет. Писатель стал знаменит и богат, он создавал не только литературные шедевры, но и достиг к тому времени больших высот в драматургии. Его пьесы с успехом ставились в самых известных театрах Франции. Так продолжалось бы долгие годы, если бы не случай, который перевернул жизнь писателя, изменил его полностью и превратил застенчивого, робкого юношу в самовлюблённого, уверенного в себе мужчину.
Это случилось в 1833 году, когда в спокойную жизнь Гюго ворвалась молодая актриса, одна из самых красивых и ярких женщин Парижа. Жюльетта Друэ (настоящее имя Жюльен Говен) разожгла в сердце тридцатилетнего писателя такую любовь, о которой он и не мог подумать все годы совместной жизни с неопытной и равнодушной к любовных делам Аделью. Их связь продолжалась долгих пятьдесят лет. И ничто не могло разрушить прекрасный роман, красивейшую историю любви, где было много огорчений и счастья, взлётов и падений, отчаяния и слёз, жертв и странных подарков судьбы.
Свою измену законной супруге Гюго оправдывал тем, что Адель сама якобы не была ему верной. Говорили, что она всерьёз увлекалась молодым литератором Сент-Бёвом, который был к тому же другом её мужа. Но переходили ли эти отношения за рамки платонических - до сих пор остаётся неизвестным.
Писатель и молодая актриса встретились в одном из парижских театров на репетиции пьесы Гюго "Лукреция Борджиа", где Жюльетте была отведена незначительная, но достаточно яркая роль. Красивая, темпераментная, обворожительная актриса не могла не остаться незамеченной. А её улыбка и вовсе сводила с ума. В то время мадемуазель Друэ уже давно была искушена в любви. Умная, свободомыслящая и независимая, она имела многочисленных любовников, за счёт которых и жила с достаточной роскошью. Она обожала богатые наряды, драгоценности, рестораны, светские вечера. Вместе с тем Жюльетта никогда не скрывала своего простого происхождения, доказывая, что каждая бедная девушка имеет право достичь всего, чего она пожелает, и стать не менее образованной, чем богатые, светские дамы. К двадцати шести годам у актрисы была дочь Клер от скульптора Прадье, но вступить в законный брак с отцом ребёнка Жюльетта так и не пожелала.
День их встречи Гюго запомнит навсегда. Через много лет он признается любимой: "У меня два дня рождения, оба в феврале. В первый раз, появившись на свет 26 февраля 1802 года, я был в руках моей матери, во второй раз я возродился в твоих объятиях, благодаря твоей любви, 16 февраля 1833 года…"
Познав десятки мужчин, слывя искушённой куртизанкой и прекрасной любовницей, Жюльетта поняла, что полюбила. Да так сильно, что дальнейшая жизнь её больше не интересовала. Ей был нужен только он - её "любимый Виктор". Она завладела его сердцем, научила его, тогда ещё робкого и нерешительного пуританина, любви и страсти. И уже спустя несколько месяцев актриса откровенно писала новому любовнику: "Я испытываю чудовищный голод по твоему телу, я советую тебе беречься моей ужасной любви…"
Спустя год после их встречи Гюго закончил новую повесть "Клод Ге", посвятив её Жюльетте. На титульном листе стояла надпись: "Моему ангелу, у которого растут крылья".
Совсем скоро об их романе заговорил весь Париж. Друзья пытались уговорить Виктора разорвать отношения с ветреной актрисой. Но Гюго, улыбаясь, отвечал, что теперь он "стал намного лучше, чем во времена своей непорочности". Он и не думал оставлять обворожительную красавицу.
Жюльетта Друэ, пожертвовав своей карьерой, покинула сцену, забыла о многочисленных поклонниках и уединилась в маленьком доме на улице Сент-Анастаз, чтобы отныне полностью посвятить свою жизнь возлюбленному.
Она стала тенью писателя, его ангелом-хранителем, рабыней, выполнявшей все желания своего господина. Жюльетта занималась личным архивом Гюго, переписывала рукописи, а когда писатель был изгнан из Франции на остров Гернси, не жена, а преданная любовница молча последовала за ним в ссылку.
Влюблённый Гюго, изнывая от ревности, часто превращался в тирана. Он не позволял любовнице выходить на улицу без сопровождения, заставлял её сидеть дома и дожидаться его прихода. Порой это ожидание длилось несколько дней, но Жюльетта покорно следовала всем указаниям Виктора. Она ждала и прощала. Она даже простила писателю недолгий, но страстный роман с молодой дворянкой Леони д'Онэ. В 1851 году новая пассия гения даже показала мадемуазель Друэ все письма, которые писал ей Гюго, чтобы доказать, что чувств у Виктора к Жюльетте больше нет. Но, пережив этот роман, Гюго опять вернулся к бывшей возлюбленной.
Будто искупая свою беспорядочную и грешную жизнь в прошлом, актриса терпела и продолжала любить своего незаконного супруга: "Видеть тебя - значит жить; слышать тебя - значит мыслить; целовать тебя - значит возноситься к небесам…"
Их переписка, в которой насчитывается около 15 тысяч писем от Гюго и 17 тысяч от Жюльетты, поражает своей нежностью, трепетностью и не прерывающейся ни на миг любовью. "Ты одна можешь решить судьбу моей жизни или моей смерти, - писал Гюго. - Люби меня, вычеркни из своего сердца всё, что не связано с любовью, чтобы оно стало таким же, как и моё". "Ты не просто солнечный спектр с семью яркими лучами, - отвечала ему Жюльетта, - ты само солнце, которое освещает, греет и возрождает жизнь. Это всё ты, а я - я смиренная женщина, которая обожает тебя".
Знаменитый сборник Гюго "Песни сумерек" был полностью посвящён любимой. Писатель не раз признавался, что его любовь важнее всего на свете: Бога, дочери, славы. Он называл любовницу "истинной женой" и продолжал испытывать к ней самые нежные чувства.
Бывший всю свою молодость пуританином, скромным и благовоспитанным супругом, на старости лет Гюго полностью отдался страсти. Самоуверенный, тщеславный, считающий себя непревзойдённым донжуаном, он часто проводил ночи с другими женщинами. Однажды Жюльетта посчитала, что с 1848 по 1849 годы у её возлюбленного было более 200 любовниц. Говорили, будто бы за несколько лет до своей смерти писатель ещё встречался с дамами, а иногда проводил с ними бурные ночи.
В 1868 году, после смерти законной супруги Гюго, которая перед смертью даже просила прошения у Жюльетты, мадемуазель Друэ переехала в дом Виктора, чтобы больше не расставаться с ним никогда. С этого дня они жили вместе. 1 января 1883 года, Жюльетта писала: "Обожаемый мой, не знаю, где я буду в эту дату в следующем году, но я счастлива… Я люблю тебя".
Через полгода её не стало. Она покинула этот мир 11 мая 1883 года, скончавшись от рака, оставив великого возлюбленного одного в огромном, одиноком доме. В отчаянии Гюго не смог даже прийти на похороны.
Жизнь для него потеряла смысл. Любимая дочь Гюго Леопольдина утонула в Сене, младшая дочь заканчивала свою жизнь в психиатрической лечебнице, умерли оба сына Гюго, ушли из жизни жена и любимая Жюльетта. Прославленный гений остался один. Он умер 22 мая 1885 года, в день именин своей верной возлюбленной от инфаркта. Тело его теперь покоится в Пантеоне, рядом с великими людьми Франции.
Перед смертью преданной подруги, в знак благодарности, прося прощения за обиды и унижения, причинённые любимой женщине, Виктор Гюго преподнёс Жюльетте свою фотографию, на обратной стороне которой была краткая и вместе с тем раскрывающая всю его жизнь надпись: "50 лет любви. Это лучший из браков".


АННА ДЕЗРИ - АЛЬФРЕД НОБЕЛЬ (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Один из самых нашумевших скандалов на рубеже XIX-XX веков связан с кончиной выдающегося учёного и изобретателя, "короля динамита" (многие до сих пор называют его "королём смерти") и промышленника Альфреда Бернхарда Нобеля (1833-1896), богатейшего и известнейшего человека не только Европы, но и всего мира. Его посмертное завещание вызвало не только возмущение родственников и многочисленные скандальные разбирательства, но и ещё одну загадку, которую долго не могли понять ни родные учёного, ни соотечественники, ни коллеги.
Одни не хотели мириться с потерей богатства, насчитывавшего около 62 млн. фунтов стерлингов (по современному курсу), и затевали всё новые и новые тяжбы в судах Лондона, Берлина, Парижа. Другие, прежде всего шведский король Оскар II, обвиняли покойного в непатриотизме, поскольку по завещанию Нобеля огромная часть национального капитала фактически уходила из страны. Третьи требовали неукоснительного соблюдения воли покойного, гласившей, что весь его личный "капитал должен быть внесён на надёжное хранение и должен образовать фонд: назначение его - ежегодное награждение денежными призами тех лиц, кто за прошедший год внёс наиболее существенный вклад в науку, литературу или дело мира и чья деятельность принесла наибольшую пользу человечеству". Призовой фонд делился на пять равных частей между физикой, химией, медициной, литературой и миротворчеством. Непонятным было то, что математика, одна из самых важных наук, не была внесена в этот список. Никто не мог объяснить загадку "странного старика Нобеля". Однако сегодня общепризнанно, что разгадка этого секрета кроется в судьбе женщины, первой и самой сильной любви изобретателя динамита.
Альфред Нобель был довольно привлекательным мужчиной, брюнетом среднего роста с красивыми голубыми глазами. Правильные черты его лица скрывала густая борода, которую учёный никогда не сбривал, считая густую растительность на лице неизменным атрибутом интеллектуала. Но всегда угрюмый и неприветливый, Нобель слыл брюзгой и человеком весьма странным. Его странность, возможно, объяснялась и тем, что его не любили женщины, и за всю жизнь он так и не смог создать семью и стать счастливым. Но Альфред умел любить и бескорыстно дарить свою любовь, всегда безответную и несчастную. От непонимания другими людьми он уходил в работу, был нелюдимым и заслужил множество прозвищ вроде "выжившего из ума старика", "ревнивого старого брюзги" или "странного Нобеля".
Учёный родился 21 октября 1833 года в семье Иммануэля Нобеля и Каролины Алсель. Отец Альфреда был достаточно известным производителем каучука, но разорился, когда однажды сгорел его дом, а с ним - все сбережения и документы. Семья Нобелей оказалась на улице, когда будущему учредителю самой престижной в мире премии исполнился всего год. Отчаявшись, отец решился на смелый шаг и отправился в холодную и загадочную Россию. Лишь через несколько лет он смог встать на ноги и позвать к себе жену и детей. Именно в России маленький Альфред получил образование, выучил русский язык, впитал в себя местную культуру.
Загадочная история любви Альфреда Нобеля, породившая немало слухов и домыслов как при жизни учёного, так и после, началась в Петербурге, когда в доме общих знакомых семнадцатилетний Альфред увидел Анну Дезри, датчанку по происхождению. Красивая, женственная, осторожная девушка так поразила впечатлительного юношу, что он не мог дождаться новой встречи с прекрасной датчанкой. Они встречались в доме некой графини, где каждый четверг собирались иностранные эмигранты. Анна, казалось, затмила всех знатных красавиц Петербурга, красота которых меркла рядом с очарованием девушки. Альфред был влюблён, а его возлюбленная, хотя и явно симпатизировала новому другу, пылких чувств к нему вовсе не питала. Он был лишь интересен ей, и время в разговорах проходило незаметно. Альфред рассказывал девушке про другие страны, про путешествие в Америку, читал Шелли и Байрона, чему Анна была особенно рада, а вечерами, сидя на скамейке в парке, признавался ей в любви. Девушка молчала, скромно опустив голову. Она не могла ответить взаимностью, но молодой Альфред уже мечтал о женитьбе и строил планы семейной жизни со своей любимой.
Надежды его рухнули совершенно неожиданно. Однажды в доме общих друзей Альфред заметил свою возлюбленную рядом со статным красивым юношей Францем Лемаржем. Они стояли чуть поодаль и о чём-то живо беседовали. Такой свою даму сердца Нобель видел в первый раз. Она, всегда скромная и сдержанная, преобразилась в один миг и, то и дело вспыхивая от волнения румянцем, что-то рассказывала своему новому знакомому. Тот сыпал в ответ любезностями и комплиментами. Анна даже не обратила внимания на стоявшего в стороне опечаленного Нобеля.
В следующий раз всё повторилось снова. Через неделю случилось вообще ужасное! Будучи в гостях и беседуя там с Альфредом, Анна увидела только что пришедшего Лемаржа и тут же, не сказав даже слова старому другу, пошла навстречу новому кавалеру. Лемарж, заметив, как смутил Нобеля поступок девушки, решил подчеркнуть своё превосходство и ещё больше досадить сопернику. Он обратился к Нобелю и нарочно громко и театрально спросил, как тот относится к математике и насколько хорошо изучил эту важнейшую науку. Смутившись, застенчивый Альфред ответил, что изучал её у самых лучших учителей Европы. Тогда Лемарж так же театрально развернул перед собой белоснежную салфетку, набросал на ней задачу и передал молодому человеку. Не ожидавший подобного поворота событий и разволновавшись так, что все цифры поплыли перед его глазами, Альфред в смятении вернул салфетку с нерешённой задачей надменному Францу. При этом он не нашёл ничего лучшего, как встать и, попрощавшись, выбежать из зала.
Через несколько месяцев Анна Дезри вышла замуж за Лемаржа, а Нобель, закрывшись в своей комнате, исписывал листки стихами о потерянной любви, смерти, увядших цветах. Он погрузился в сильнейшую депрессию, в бреду выкрикивал имя возлюбленной, в тяжелейшей лихорадке даже не узнавал отца, который, не вставая, сидел у кровати сына. Когда через несколько дней жар спал и Альфред, придя в себя, увидел печального Иммануэля Нобеля, молодой человек прошептал: "Я стану изобретателем, отец, самым великим. Обо мне узнает весь мир. Она пожалеет, но будет уже поздно".
Альфред сдержал своё слово. Он перестал посещать светские вечера и общаться с друзьями, весь погрузился в учёбу и чтение научных трудов. К нему приглашали самых известных преподавателей физики и химии, он ездил на стажировки к знаменитым профессорам мира и через несколько лет стал очень известным молодым химиком. О новом изобретении - "нобелевском нитроглицерине" - говорили в научных кругах, для производства нового вещества открывались фабрики, а молодой учёный всё быстрее и быстрее наживал огромное богатство. Но вещество оказалось небезопасным, и 3 сентября в Стокгольме прогремел мощный взрыв. Погибли сотни рабочих и младший брат Нобеля Эмиль. После этого случая Альфред переехал в Париж, на несколько месяцев заперся в своей лаборатории и создал впоследствии известный всему миру "нобелевский динамит". Интересен тот факт, что, изобретая взрывчатое вещество, учёный всегда был против войны и часто говорил: "Мне хотелось бы изобрести вещество, обладающее такой разрушительной мощностью, чтобы всякая война вообще стала невозможна". Угрюмый, необщительный, резкий, в душе он остался тем добрым и романтичным юношей, каким был во время беззаботной жизни в Петербурге, подававшей столько надежд и счастья - тогда, когда Анна была с ним, а будущая семейная жизнь казалась такой близкой.
Будучи уже богатым и прославленным учёным, Нобель вновь познал любовь - к молодой двадцатилетней продавщице цветов Софи Гесс, чувство к которой не угасало долгих девятнадцать лет. Конечно, эта страсть не была такой пылкой, как любовь к Анне Дезри, более приземлённой. Нобель, не обращая внимания на сплетни и разговоры, снял для своей возлюбленной небольшой домик вблизи Вены, и попытался сделать из простой девицы Софи светскую даму. Уроки хороших манер, изучение иностранного языка, чтение книг сопровождались значительными денежными подарками: каждый месяц любовник выделял женщине огромные суммы и позволял ей тратить всё на свои прихоти. Софи, без лишней скромности и кокетства, поступала именно так, как просил её богатый Нобель, растрачивая деньги на наряды, драгоценности, развлечения и… новых любовников. Образование ленивую и глупую девицу уже давно не интересовало. Когда же коварная обольстительница, давно превратившаяся из бедной продавщицы в дородную даму, решила выйти замуж за смелого венгерского капитана, Нобель преподнёс ей внушительную сумму в качестве свадебного подарка. Вместе с тем он приказал ей больше не появляться в его жизни и забыть о нём навсегда. Однако хитрая Софи всё-таки выпросила у щедрого старика ежегодное денежное пособие, но взамен пообещала никогда не попадаться Нобелю на глаза. Постаревший отшельник больше не верил в любовь…
Альфред Нобель замкнулся в себе, перестал есть, ночами бродил по дому, с кем-то разговаривал, кричал, потом ненадолго замолкал. 10 декабря 1896 года его не стало, он умер в Сан-Ремо от кровоизлияния в мозг. Последнее, о чём Нобель попросил в своём завещании, - после смерти перерезать ему вены. "Король смерти" панически боялся быть похороненным заживо.
Человечество жестоко посмеялось над Нобелем. Он изобретал взрывчатое вещество для облегчения тяжёлого физического труда человека - прежде всего в строительстве. Люди используют его изобретение в первую очередь для убийства себе подобных. Нобель учреждал премию для помощи благодетелям человечества. Премия его превратилась в орудие политического шантажа и поощрения конфронтации личности с государством. Печальная история.
Исчезли во тьме времён Анна Дезри и Франц Лемарж. Обычно о них вспоминают только российские биографы Нобеля и лишь в связи с прискорбным унижением последнего, что стало причиной его отказа учредить в премии номинацию "математика". Зарубежные авторы предпочли забыть об этой истории. Найти фотографии Дезри и Лемаржа, выяснить годы их жизни и узнать об их дальнейшей судьбе автору не удалось.


ОЛЬГА СМИРНИЦКАЯ - ИОГАНН ШТРАУС-СЫН (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Судьба великого австрийского композитора Иоганна Штрауса (1825-1899), вальсы которого знает весь мир, была связана с Россией, в которой музыканту пришлось побывать в очередной раз летом 1868 года со своими концертами и где он встретил богатую девушку, любовь к которой изменила его жизнь.
А задолго до этого у Иоганна Штрауса-сына, как принято его называть в музыкальной среде, были годы скитаний и мучительного труда. Молодой человек стремился доказать всему миру, что именно он является "королём вальса", а не его отец, который был известен в Австрии как один из самых знаменитых и талантливейших композиторов. Его тоже звали Иоганн Штраус, и сейчас во избежание путаницы отца называют Штраус-отец, а сына - Штраус-сын. Целеустремлённый, амбициозный и действительно талантливый, Штраус-отец прославил жанр вальса и смог подняться из нищеты, завоевав себе известность не только в Вене, но и во всей Европе.
Дети, которые в семье рождались каждый год, практически не видели отца, а если тому доводилось воспитывать их, то он принимал самые жёсткие и эгоистичные меры. К тому же у него появилась любовница, которая тоже родила ему семерых детей, что стало достоянием общественности и сильно оскорбляло законную жену. Но Штраус-старший не стыдился и не мучился от вины. Напротив, он пытался сильнее унизить супругу и отыграться на детях, в сердцах которых с каждым годом нарастала ненависть.
Маленький Иоганн однажды пообещал отомстить отцу, затмив его своим талантом и забрав у него титул "короля вальса". Решительный, смелый и трудолюбивый, он посвятил себя занятиям музыкой втайне от честолюбивого родителя. И совсем скоро юношу признали способным и подающим большие надежды дирижёром. Однако в императорский оркестр, в котором долгие годы блистал отец, его не взяли. Русский посол, заметивший талантливейшего молодого австрийца, пригласил его в Россию с концертами. Так будущий гений музыки оказался под Петербургом, в Павловске. Был 1856 год. Высший свет северной столицы был в восторге от Штрауса-сына, его стали приглашать в богатые дома давать концерты, заказывали произведения, слушать Штрауса было престижно, а во всех музыкальных магазинах Петербурга стали появляться ноты с его непревзойдёнными вальсами.
После нескольких концертов, за которые в России ему щедро заплатили, Штраус мог позволить себе всё, чего бы ни пожелал. Истинный ценитель женщин, он восхищался русскими дамами и уделял им немало времени. До тех пор, пока однажды не встретил молодую аристократку Ольгу Смирницкую. Когда точно и при каких обстоятельствах произошла эта встреча, так и осталось неизвестным. Так же, как и вся история любви, породившая много загадок. Считается, что они встретились в 1858 году, когда Смирницкая попросила композитора исполнить на концертах её романсы, которые она писала на стихи известных русских поэтов. Он согласился и совсем скоро понял, что простая симпатия к молодой, красивой девушке переросла в большое чувство. "Русская любовь" великого композитора до сих пор остаётся тайной в его биографии. Однако письма, которые были найдены доктором Томасом Айгнером в 1992 году в архиве венской библиотеки, пролили свет на трагическую историю любви великого музыканта.
"С сегодняшнего дня я живу только одной надеждой: не покидать тебя никогда, принадлежать тебе, - писал Штраус Ольге в первые месяцы их знакомства, - клянусь свято быть твоим, и пусть накажет меня Господь, если я не сдержу своего слова".
Он всерьёз хотел жениться на русской аристократке, а та, ответив ему взаимностью, дала согласие на их брак. Когда же пылкий австриец направился к родителям девушки, его встретила мать и долго говорила с ним, под конец, ответив на его просьбу резким отказом. Она объяснила это тем, что Штраус не был дворянином, происходил из бедной семьи, а его талант для Смирницких-старших не имел никакого значения. Властная и самовлюблённая особа, мать Ольги цинично заявила, что её дочери нельзя ни в чём верить, что её чувства к иностранцу - лишь мимолётное увлечение кокетливой молодой девицы, которое скоро вылетит из "безрассудной головы" дочери.
"Я почувствовал непроизвольно ненависть к этой матери, - писал потом композитор Ольге, - которая умышленно, чтобы исполнить свой план, говорит гнусности о своём ребёнке". "Что касается её повеления, - продолжал в письме оскорблённый австриец, - она была неделикатна, - бесспорно! Потому что, когда она пожелала потребовать от меня твои письма и я поклялся, что твои письма уйдут со мной в могилу, она заявила, что при моём слабом здоровье я могу умереть каждую минуту, поэтому она не может быть спокойна".
После посещения дома Смирницких Штраус в отчаянии говорил возлюбленной: "Моя надежда погибла! Моим единственным стремлением было обладать тобой, но невозможно достичь моего горячо желанного счастья…"
Растерянная Ольга не могла пойти против воли родителей, а просьбу Штрауса бежать вместе с ним в Вену она категорически отвергла. Спустя несколько дней Иоганн Штраус написал: "Судьба моя решена… Я не сержусь на Вас, просто я удивлён Вами… Ваш благой совет - реже разговаривать с Вами, не был оставлен без внимания… Моё сердце кровоточит, но оно предаётся сомнениям и подчиняется Вашему совету".
Композитор вернулся в Вену. Долгое время он не мог забыть Смирницкую, сильно страдал и тяжело переживал разлуку. В его сердце ещё теплилась надежда о новой поездке в Россию и встрече с любимой русской. Он всё ещё верил, что их чувство поможет пережить предрассудки, неприязнь родителей и они наконец свяжут свои судьбы. Их переписка продолжалась.
"Я тебя безумно люблю, - писал Штраус в первые дни их разлуки, - ты уже знаешь, что мне невозможно жить без тебя… я предпочитаю умереть, чем выносить эту муку… я слишком люблю тебя, жизнь без обладания тобой подобна смерти для меня, - и лучше будет для нас обоих, если меня больше не будет. Небо, дай мне умереть, - нет у меня больше радости жизни, у меня нет больше надежды, мне не остаётся больше ничего, кроме смерти…"
Спустя год, не в силах терпеть разлуку, Штраус снова направился в Павловск, чтобы увидеть Смирницкую и настойчиво просить её выйти за него замуж. Однако та, испуганная решительностью пылкого композитора, отказала ему окончательно. Рыдая и прося у него прощения, Ольга была не в силах пойти против воли родителей и предпочла разорвать отношения с влюблённым иностранцем.
Иоганн Штраус покинул Павловск. А спустя несколько месяцев узнал, что возлюбленная стала женой богатого аристократа, юриста Александра Лозинского. Надежда связать свою судьбу с любимой женщиной умерла в один день.
Композитор так хотел забыть эту историю, оставившую в его сердце незарастающую рану, что стал встречаться с женщинами. Их положение, внешность и характер Штрауса интересовали мало. И уже спустя несколько лет вся Вена говорила о его любовных романах, бесчисленных похождениях и двух десятках невест, на которых музыкант якобы хотел жениться.
Так или иначе, Штраус женился. Но произошло это настолько неожиданно, что вся Австрия долго не могла прийти в себя от ошеломляющей новости. Его невестой оказалась женщина на семь лет старше, бывшая актриса, мать семерых детей, которых Етти Трефц родила от разных любовников. В прочность и долговременность их союза не верил никто, репутация невесты была слишком уж сомнительна. Но Етти полностью посвятила жизнь "любимому Жану", выполняла любую его прихоть и в течение долгих шестнадцати лет была заботливой и терпеливой супругой. Она умерла в 1878 году, а потрясённый Иоганн Штраус спустя месяц… женился.
Его следующей супругой стала молодая актриса, тщеславная и хитрая особа, которая не желала хранить верность прославленному супругу и часто приходила домой лишь под утро, проводя ночи в объятиях пылких поклонников. Униженный композитор решил уйти от жены. Но и на этот раз его одиночество не было долгим. Он вновь женился и с третьей женой прожил до самой смерти. Скончался Иоганн Штраус от воспаления лёгких в 1899 году.
Что стало с письмами Ольги к знаменитому австрийцу - неизвестно. Возможно, он их сжёг или, как обещал, унёс в могилу. Письма Штрауса к Ольге, которые хранились у её верной подруги, были проданы за границей и потом, по счастливой случайности, оказались в библиотеке. Благодаря им потомки смогли раскрыть тайну "русской любви" гениального музыканта. От их короткой, но яркой любовной истории осталось около ста писем и удивительный вальс "Проказница", который великий Штраус когда-то посвятил своей возлюбленной.


КАРОЛИНА САЙН-ВИТГЕНШТЕЙН - ФЕРЕНЦ ЛИСТ (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Он - великий венгерский композитор, прославленный пианист и дирижёр. Она - юная польская аристократка, которую называли "слишком образованной для своего времени". Её мать, женщина неординарная и разносторонняя, привила дочери любовь к наукам и путешествиям, к искусству, красоте и гармонии.
В семнадцать лет красавица Каролина вышла замуж за князя Сайн-Витгенштейна, но в браке счастлива не была. Её супруг оказался человеком развратным и грубым. Многочисленные любовницы жили в одном доме с его женой, и князю было всё равно, что думает об этом Каролина. Юная княгиня не долго терпела возмутительное поведение мужа. Она совершила неслыханный для того времени поступок: публично заявила, что не намерена далее жить с развратником и бесчувственным глупцом. Собрав вещи, она покинула супружеский дом. Одновременно княгиня обратилась к императору Николаю I с просьбой о разводе.
Мало кто знал, что уже давно, будучи ещё маленькой девочкой, Каролина хранила в сердце первую и самую сильную любовь - к молодому венгру, которого никогда не видела в жизни, но знала его прекрасную музыку. Это был не кто иной, как непревзойдённый маэстро Ференц Лист (1811-1886).
Лист с девяти лет давал концерты в домах знатных особ. Богатые доброжелатели, восторгаясь игрой талантливого белокурого мальчика, решили собрать значительную сумму и отправить его под присмотром отца в Вену - получить достойное образование.
Чувствительный, эмоциональный и нежный, композитор был настолько романтичен и далёк от обыденности, что не любил разговоров о быте, упрёков, сплетен. Особенно нетерпим он был к громким ссорам, истерикам и крикам. Мягкий, ранимый и слабый, Лист был воплощением всего духовного и высокого.
В двадцатичетырёхлетнем возрасте юный пианист познакомился с Марией д'Агу. Графиня д'Агу, супруга известного во Франции графа, была младше мужа на двадцать лет. Когда она встретила Листа в 1835 году, то, не задумываясь, переехала к нему в Швейцарию, оставив в Париже мужа и детей. Ференц был счастлив и влюблён. Графиня родила ему троих детей: сына и двух дочерей. Но Марию, привыкшую к роскоши и обеспеченной жизни, более чем скромное существование с композитором совсем скоро стало тяготить. По обоюдному согласию любовники решили прекратить свои отношения, не продлившиеся и четырёх лет. Но окончательный разрыв с графиней произошёл лишь в 1844 году. Признанный пианист продолжал заводить любовные романы с другими женщинами. Он встречался с богатыми аристократками, с молодыми ученицами, бравшими уроки у известного маэстро, со случайно встретившимися на его пути особами, которые в тот момент могли чем-то привлечь одарённого музыканта.
В 1847 году Ференц Лист, уже известный маэстро, прибыл на гастроли в Киев. Это было его третье путешествие в Россию. Пианист и предположить не мог, что среди сотен ожидающих его поклонников в городе находится одна богатая аристократка, сердце которой давно принадлежало известному композитору. Это была Каролина Сайн-Витгенштейн, о которой маэстро в то время ничего не знал.
Но таинственная княгиня знала о нём всё. Ей было известно и то, что композитор искал в то время внушительную сумму для постановки грандиозной музыкальной пьесы на свою "Божественную комедию", написанную по мотивам Данте. Каролина пришла на его концерт в Киеве и за рублёвый билет заплатила сто рублей. Лист давал благотворительный концерт помощи детям-сиротам, и такой поступок благородной дамы произвёл на него огромное впечатление.
Но княгиня преподнесла ему ещё один сюрприз: она вызвалась помочь композитору, дав сумму на осуществление его музыкального плана. С тех пор Лист обрёл в России нового друга, прекрасную женщину, которая во всём показалась ему воплощением идеала. Он понимал, что влюблён и отныне в его жизни появилась огромная любовь, которая с каждым днём полностью поглощала его сердце. Лист вернулся на родину, но долго не мог пережить разлуки с очаровательной женщиной. Совсем скоро он приехал в подольское имение Каролины. Там, окончательно убедившись в своих чувствах, Лист сделал княгине Сайн-Витгенштейн предложение.
Однако император и не собирался давать той развод, осуждая её желание уйти от мужа. Вместе с тем он грозился конфисковать всё её российское имение и запретить возвращаться на родину, если княгиня ослушается его. Каролина, некогда решительная и смелая, вдруг растерялась. И только письма возлюбленного опять дали ей силы. Лист писал любимой: "Потерпите, возлюбленная и бесконечно дорогая невеста, сестра, подруга, помощница и опора, радость, благословение и слава моей жизни". И она сделала свой выбор. Каролина решилась на побег, чтобы навсегда соединить свою жизнь с любимым. Этот поступок в России посчитали недостойным благородной дамы и отреагировали на него крайне отрицательно. Последовав своим угрозам, Николай I отобрал всё имущество княгини.
Спустя много лет дочь Каролины Мария скажет: "Моя мать принесла для Листа в жертву всё: своё отечество, свои хозяйственные занятия в поместьях, своё видное положение".
Она уезжала к Листу в Германию, зная о том, что не сможет вернуться обратно. Её дом, близкие люди, родственники оставались теперь в стране, куда никогда в жизни ей больше не доведётся приехать.
Влюблённые соединились вместе и прожили в Веймаре двенадцать счастливых лет, не надеясь на то, что когда-то им будет разрешено обвенчаться.
И только тогда, когда на престол вступил Александр II, он проникся историей влюблённой княгини и венгерского композитора и позволил Каролине официально оформить развод и воссоединить свою жизнь с любимым. Разрешение о разводе было получено православной церковью, но княгиня, убеждённая католичка, пожелала поехать в Рим, чтобы лично попросить у папы разрешение о расторжении брака.
Каролине было тогда сорок три года. Папа дал разрешение, и венчание было назначено на 22 октября 1861 года. Но за несколько недель до церемонии к влюблённым пришла бумага из Ватикана, в которой было настойчиво потребовано вернуть акты о разводе с князем Сайн-Витгенштейном. Не объясняя причин, папа счёл необходимым отозвать своё разрешение. Но отчаяние невесты было недолгим: вскоре скончался её муж, и Каролина, наконец, стала свободной. Казалось, ничего больше не мешало влюблённым соединить свои судьбы законным браком. Однако произошло то, что до сих пор не могут понять потомки: Лист постригся в монахи. Почему он совершил это, так и осталось загадкой.
"Какие чувства испытал я, прощаясь с Веймаром! - признавался Лист Каролине. - Каждая комната, каждая вещь и даже тропинки парка - всё напоминало мне о Вашей Любви, без которой я не мог бы существовать. Со слезами оставил я дом, в котором много лет подряд Вы неустанно творили добро, указывая мне на самое прекрасное…"
Считается, что именно княгиня была инициатором отречения гения от мирской жизни и сподвигла Листа на пострижение в монахи, дабы тот полностью посвятил остаток своей жизни молитвам и сочинениям исключительно духовной музыки. 25 апреля 1865 года Ференц Лист стал аббатом. Его церковь дель-Розарио часто навещали высокопоставленные гости, аристократы и знатные чиновники, а также папа Пий IX. Музыкант, принявший духовный сан, казался диковинкой.
Каролина также ушла из мирской жизни, посвятив себя церкви, совсем недавно причинившей ей слишком сильную обиду. Облачившись в рясу монахини, бывшая возлюбленная великого композитора очень скоро сменила чёрную одежду на ярко-красную мантию кардинала - случай в Ватикане необыкновенный.
Она продолжала писать книги, усердно работать. Но спустя два года вдруг ощутила отчаяние и тоску, поняв, что совершила со своей жизнью и с жизнью любимого человека непростительную, роковую ошибку. В немыслимых страданиях, жалея о своём поступке, она писала Листу: "Я постоянно думаю, что не сделала ничего хорошего, когда способствовала тому, чтобы Вы вступили на этот путь". И через некоторое время опять восклицала в очередном письме: "Господь наградил Вас гением! Я любила этот гений! Что же я делаю теперь, когда побуждаю Вас быть прикованным к Риму?"
Но не только Каролина мучилась в раскаянии. Вместе с ней от своего поступка страдал и сам композитор. И в 1869 году Ференц Лист порвал с духовным саном. А Каролина этого сделать не смогла.
Отныне они шли по разным дорогам. Он опять скитался по свету, давал свои блистательные концерты, вновь любил женщин и предавался любовным утехам. А она осталась в другой жизни, из которой не хотела выйти, дав однажды обет.
Уже на закате своей жизни больной и практически ослепший маэстро навестил возлюбленную в Ватикане. Проведя там несколько дней, он опять уехал на гастроли. Спустя несколько месяцев, 31 июля 1886 года, Листа не стало. Не сумев успокоить разрывающееся от горя сердце, Каролина скончалась через семь месяцев, в марте 1887 года. При прощании в Ватикане с бывшей княгиней исполняли её последнюю просьбу: над ней звучал трагический реквием Листа, словно последний аккорд в их прекрасной и странной истории любви.


ЕКАТЕРИНА ДОЛГОРУКОВА - ИМПЕРАТОР АЛЕКСАНДР II (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Первая встреча будущих любовников - русского императора и красавицы-княжны Екатерины Михайловны Долгоруковой (1847-1922) - произошла летом 1857 года, когда Александр II (1818-1881) после военных смотров проездом посетил имение Тепловка под Полтавой, владение князя Михаила Долгорукова. Отдыхая на террасе, Александр обратил внимание на пробегавшую мимо хорошо одетую девочку и, подозвав её, спросил, кто она такая и кого ищет. Смущённая девочка, опустив огромные чёрные глаза, проговорила: "Меня зовут Екатерина Долгорукова, и я хочу видеть императора". Любезно, как галантный кавалер, Александр Николаевич попросил девочку показать ему сад. После прогулки они поднялись в дом, и за ужином император искренне и восторженно хвалил отцу его сообразительную и умную дочь.
Через год отец Екатерины внезапно скончался, а вскоре грянула крестьянская реформа 1861 года, и семья Долгоруковых разорилась. Мать семейства, урождённая Вера Вишневская (она происходила из очень уважаемого в России польско-украинского аристократического рода), обратилась к императору с прошением о помощи. Александр II распорядился выделить для опеки над детьми князя Долгорукова крупную сумму, а юных княжон (у Екатерины была младшая сестра Мария) направить на обучение в женский Смольный институт, где воспитывались девицы из самых знатных семей России. Там девочки Долгоруковы получили великолепное образование: научились держать себя в светском обществе, постигли науку ведения домашнего хозяйства, выучили несколько иностранных языков.
С Александром II Екатерина Михайловна не виделась с тех пор, когда тот приезжал в их украинское поместье. Тем временем в семье императора произошли важные события. В 1860 году императрица Мария Александровна родила восьмого ребёнка - сына Павла. После родов врачи строго-настрого запретили ей вести половую жизнь. Чтобы царь мог удовлетворять свои мужские потребности, Мария Александровна вынуждена была согласиться на его супружескую неверность. Долгое время постоянной любовницы у Александра Николаевича не было. Согласно ходившим при дворе слухам, дворцовая сводня Варвара Шебеко по просьбе императора эпизодически поставляла ему хорошеньких девушек - воспитанниц Смольного института. Это весьма смущало Александра Николаевича. Воспитан он был по канонам православной семьи и стыдился таких отношений с юными девицами. Шебеко предложила ему завести постоянную даму сердца. Император соглашался, но тянул, не желая создавать лишнюю напряжённость в семье.
Решение было принято им вскоре после неожиданной трагедии, постигшей императорскую семью. В 1864 году наследник престола Николай Александрович, будучи в Дании, упал во время верховой прогулки с лошади и повредил позвоночник. Помощь ему оказали слишком поздно, и у молодого человека начался скоротечный туберкулёз костей. 12 апреля 1865 года он умер.
Смерть старшего сына оказалась тяжелейшим ударом для императорской семьи. Мария Александровна заболела на нервной почве и уже никогда не оправилась, хотя и прожила ещё пятнадцать лет. Император долгое время находился в полушоковом состоянии.
Именно в эти дни Шебеко и вознамерилась предложить Александру Николаевичу девицу для постоянных отношений.
Дальнейшие события скрыты во тьме истории. Известно только, что Вера Вишневская была приятельницей Шебеко и давно упрашивала подругу пристроить дочек поближе к императору. Шебеко была не против и соглашалась предложить Екатерину Михайловну императору в любовницы, но девушка отчаянно сопротивлялась давлению семьи. Что послужило изменению её настроения - неизвестно.
В Вербное воскресенье 1865 года Александр II посетил Смольный институт, где среди прочих внимательно рассматривал сестёр Долгоруковых. А немного позже, прогуливаясь по аллеям Летнего сада, княжна негаданно (так пишут мемуаристы) встретилась с императором. Не обращая внимания на любопытных прохожих, Александр Николаевич подал девушке руку и повёл её вглубь аллеи, по дороге осыпая комплиментами её красоту и очарование. Всё произошло быстро, и уже под вечер царь почти признался Долгоруковой в любви.
С этого времени события приняли непредвиденный для всех организаторов этой встречи оборот - император по-настоящему влюбился в Екатерину Михайловну. Девица была осторожна и первое время не отвечала на чувства царствующего поклонника. Прошёл год, пока она согласилась на взаимность. А с середины июля 1866 года, когда княжна впервые покорилась царю, влюблённые стали встречаться тайно. Несколько раз в неделю, покрыв лицо тёмной вуалью, Долгорукова входила через потайной ход Зимнего дворца и пробиралась в маленькую комнатку, где её ждал Александр Николаевич. Оттуда любовники поднимались на второй этаж и оказывались в царской спальне. Однажды, обнимая юную княжну, император сказал: "Отныне я считаю тебя женой перед Богом и обязательно женюсь на тебе, когда придёт время".
Императрица была потрясена такой изменой, её в этом поддержали все великие князья и весь двор. В 1867 году по совету Шебеко Долгоруковы поспешили отправить Екатерину Михайловну в Италию - от греха подальше. Но было поздно, княжна успела горячо полюбить императора, и в разлуке чувства её только разгорались с ещё большей силой. А влюблённый монарх чуть ли не каждый день слал ей письма, полные восхищения и любви. "Мой дорогой ангел, - писал Александр II, - ты же знаешь, я не возражал. Мы обладали друг другом так, как ты хотела. Но должен тебе признаться: я не успокоюсь до тех пор, пока вновь не увижу твоих прелестей". Чтобы император угомонился, Шебеко подсунула ему в любовницы младшую Долгорукову - Марию. Александр Николаевич отверг её. Отныне во всём мире ему была нужна только Екатерина.
В том же, 1867 году Александр II посетил с официальным визитом Париж. Туда же из Неаполя тайно приехала Долгорукова. Встреча влюблённых состоялась в Елисейском дворце… В Россию они вернулись вместе.
Для императрицы Марии Александровны это оказалось катастрофой. Очень быстро эгоизм влюблённых, даже не понимавших, что творят, превратился в орудие ежедневной пытки для несчастной безответной женщины. При взгляде со стороны и понимании социального статуса образовавшегося треугольника можно только потрясаться подлости Александра II, гнусности Екатерины Долгоруковой и покорности императрицы, но изнутри всё происходившее виделось совершенно естественным и справедливым.
Прежде всего не следует забывать, что пожертвовавшая по настоянию родственников своим девическим достоинством (а в XIX веке это многого стоило) и из любви к Александру Николаевичу, княжна хотела придать своему положению законный статус и остаться честной женщиной. Император страстно любил и страдал от комплекса огромной вины перед невинной, которая, как он считал, только ради его эгоистических желаний потеряла девичью честь, и которую надо было во что бы то ни стало очистить от грязных наветов придворных сплетников. И только Мария Александровна оказывалась в этом случае ни при чём.
Злоключения Марии Александровны начались с того, что забеременевшая от императора Екатерина Михайловна решила рожать непременно в Зимнем дворце. Почувствовав приближение долгожданного события, княгиня Долгорукова вместе с доверенной горничной побрели пешком вдоль набережной и открыто вошли в царскую резиденцию. В присутствии Александра II на голубом репсовом диване Николая I (император разместил любовницу в отцовских апартаментах) Екатерина Михайловна родила первенца Георгия. Александр сразу же распорядился дать мальчику своё отчество и дворянский титул.
Отныне у императора публично объявились две семьи! Причём старший сын наследника престола Николай Александрович (будущий Николай II) оказался на четыре года старше родного дяди Георгия. В православном государстве, главой которого являлся Александр II, о подобном и помыслить было невозможно. Можно с уверенностью говорить о том, что именно в эти годы произошло окончательное нравственное падение дома Романовых. В период с 1872 по 1875 год Долгорукова родила Александру Николаевичу ещё троих детей: второй мальчик скоро умер, девочки Ольга и Екатерина впоследствии эмигрировали из России.
Марии Александровне была дана полная отставка. Даже имя её нельзя было упоминать в присутствии императора. Александр II сразу же восклицал: "Не говорите мне об императрице! Мне больно слушать о ней!" На балы и торжественные дворцовые приёмы император стал являться в обществе Екатерины Долгоруковой. Члены императорской фамилии обязаны были быть особенно внимательными с этой женщиной и её детьми.
Екатерина Михайловна поселилась в Зимнем, причём её апартаменты находились над комнатами Марии Александровны. Чтобы не делать явным присутствие любовницы в Зимнем, Александр Николаевич назначил её фрейлиной законной супруги, что ещё больше шокировало обитателей царского дворца. Долгорукова часто посещала императрицу и любила советоваться с ней по вопросам воспитания детей… И Мария Александровна понимала, что Долгорукова намерена отнять престол у законных наследников и не очень-то скрывает это.
Шли годы, а страсть царя к "милой Катеньке" не проходила. "Мысли мои ни на минуту не покидали мою восхитительную фею, - писал однажды влюблённый император, - и первое, что я сделал, освободившись, - страстно набросился на твою вкусную открытку, которую получил прошлой ночью. Я не уставал прижимать её к груди и целовать".
Приближённые царя всё чаще говорили, что он ждёт кончины Марии Александровны, чтобы обвенчаться с княжной. Чувствуя приближение смерти, императрица призвала к себе супругу наследника престола Марию Фёдоровну и умоляла её сделать всё возможное, чтобы не отдать престол детям Долгоруковой. Мими - так звали Марию Фёдоровну при дворе - и без того была уже настороже.
Мария Александровна умерла в мае 1880 года. И почти сразу же император поднял вопрос о венчании с Долгоруковой. И придворные, и старшие дети были потрясены и возмущены: ведь траур по императрице должен был продлиться шесть месяцев. Александр II так объяснил своё решение: "Я никогда не женился бы прежде окончания траура, но мы живём в опасное время, когда внезапные покушения, которым я подвергаю себя каждый день, могут окончить мою жизнь. Поэтому мой долг обеспечить положение женщины, вот уже четырнадцать лет живущей ради меня, а также обеспечить будущее троих наших детей…" Екатерина Михайловна на уговоры придворных не срамить императора перед народом отвечала: "Государь будет счастлив и спокоен, только когда обвенчается со мной".
18 июля 1880 года, через полтора месяца после кончины законной супруги, 64-летний Александр II был обвенчан с княжной Долгоруковой в походной часовне царскосельского дворца. Наследник престола и его супруга на церемонии не присутствовали.
После свадьбы император издал указ о присвоении Екатерине Михайловне имя княгини Юрьевской (это указывало на её происхождение от самого великого князя Юрия Долгорукого) с титулом "светлейшая". Дети их тоже стали светлейшими князьями.
Все великие княгини из дома Романовых подвергли Екатерину Михайловну обструкции. Дело дошло до того, что, невзирая на гнев Александра II, Мими запретила своим детям играть со сводными братом и сёстрами. По косвенным данным, пытаясь защитить Екатерину Михайловну и их детей от озлобленных родственников, Александр Николаевич задумал короновать Долгорукову! Осуществить это он предполагал в конце августа 1881 года во время празднования 25-летия со дня коронования Александра II.
В это время народные настроения в России были беспокойными, а в Зимнем дворце уже знали о готовящихся покушениях на императора. Несколько раз ему советовали отправиться на время за границу, но царь отклонил все предложения, желая остаться на родине.
1 марта 1881 года Александр II проснулся как обычно, долго гулял с женой и детьми по дворцовому парку, а потом стал собираться на парад войск, который готовился задолго до мартовского воскресенья. Екатерина Михайловна, памятуя о многочисленных угрозах и возможных покушениях, умоляла мужа отказаться от присутствия на параде. Но Александр Николаевич не пожелал менять свои планы. Парад прошёл как обычно. На обратной дороге царь заехал к своей тётке - навестить её и справиться о её здоровье. Там, как обычно, он выпил чашку чая и, снова сев в экипаж, направился домой. В 15 часов под ноги лошадям царской бронированной кареты бросили бомбу. Двое гвардейцев и случайно пробегавший мимо мальчик были убиты. Выбравшись из-под перевернувшейся кареты, Александр Николаевич не сел в сразу поданные сани, а подошёл к пострадавшим при взрыве слугам.
- Слава Богу, вы спасены, - воскликнул кто-то из офицеров охраны.
- Рано Бога благодарить, - нежданно воскликнул объявившийся рядом молодой человек.
Раздался оглушающий взрыв. Когда дым рассеялся, толпа увидела лежавшего на мостовой русского императора: правая нога у него была оторвана, вторая почти отделилась от туловища. Александр Николаевич истекал кровью, но, будучи ещё в сознании, просил: "Во дворец меня. Там умереть…"
Раненого императора перевезли в Зимний. Выбежавшая навстречу экипажу полуодетая и растерянная княгиня опустилась у изуродованного тела мужа и разрыдалась. Помочь монарху уже никто не мог. Через несколько часов он умер. Коронация Долгоруковой не состоялась.
Когда тело покойного царя перемещали в Петропавловский собор, княгиня остригла себе волосы и вложила их в руки любимого. Александр III с трудом согласился на участие Долгоруковой в официальной панихиде.
Через несколько месяцев светлейшая княгиня навсегда покинула родину, поселившись по давней просьбе императора на юге Франции. До конца жизни Долгорукова оставалась верна своей любви, так и не вышла больше замуж, тридцать лет жила в окружении фотографий и писем своего единственного возлюбленного. В 75-летнем возрасте Екатерина Михайловна скончалась на своей вилле Жорж под Ниццей.
За четырнадцать лет пылкий император и его возлюбленная написали друг другу около четырёх с половиной тысяч писем. В 1999 году переписка знаменитых влюблённых была продана на аукционе "Кристи" за 250 тысяч долларов. Её владельцем стало богатое семейство банкиров Ротшильдов. Но зачем столь богатым и влиятельным людям понадобились письма русского царя и его возлюбленной - так и осталось неизвестно.


ЕЛИЗАВЕТА АВСТРИЙСКАЯ - ЛЮДВИГ II БАВАРСКИЙ (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Самый странный и загадочный король, о котором до сих пор ходят самые невероятные истории и легенды, которого называют Королём-Луной и Немецким Гамлетом, является одним из самых трагических правителей XIX века. Спустя много лет в его родную Баварию едут туристы из всех уголков мира, чтобы посмотреть на великолепные творения Сказочного Короля - удивительные замки, оставленные королём-архитектором Людвигом II Баварским.
Он родился 25 августа 1845 года в окрестностях Мюнхена. Красивый, талантливый и не по годам развитый, Людвиг был гордостью своего деда - прусского принца Фридриха-Вильгельма. Тот считал внешность внука совершенной и особенно восхвалял его синие глаза, о которых известный французский психиатр Морель, после встречи с ребёнком, говорил: "Эти глаза предвещают безумие".
Мальчик действительно отличался странностями: он не любил общаться со сверстниками, предпочитая детской компании долгие прогулки по лесам в одиночестве. Часами наблюдая за природой, ребёнок жил в особенном, только ему одному понятном мире, среди созданных образов и невероятных фантазий.
Когда неожиданно умер его отец, восемнадцатилетний юноша вовсе не пожелал становиться королём. Говорили, что когда ему сообщили о скорой коронации, чувствительный принц упал без чувств прямо к ногам матери.
Многие полагают, что Людвига II вовсе не интересовали женщины, а явное, нескрываемое предпочтение он оказывал мужчинам. Одним из его увлечений был композитор Рихард Вагнер, который по возрасту был намного старше молодого короля. Вокруг их отношений ходили всевозможные слухи и домыслы, тем не менее спустя несколько лет после их знакомства Вагнер женился и был вполне счастлив. До конца своих дней Вагнер оставался королю искренним другом. "Он так хорош, - писал о Людвиге композитор, - так полон глубокого чувства, так великолепен, что я боюсь, что его жизнь, подобная мечте богов, увянет в этом обыденном мире!.. Только бы он жил, он слишком хорош для мира".
Композитора не стало в 1883 году. Известно, что впоследствии у баварского короля не было столь близкой дружбы ни с одним мужчиной.
То, что он с презрением и ненавистью относился к женщинам, возможно, было правдой. Однако в жизни Людвига имела место трагическая история любви к кузине, принцессе Елизавете, - будущей австрийской императрице. О её жизни до сих пор слагают легенды, а в Австрии Елизавета считается самой любимой и знаменитой правительницей в истории страны. Сисси, как называли её близкие, была на восемь лет старше Людвига и являлась супругой будущего императора Австро-Венгрии Франца-Иосифа. Искренне и трепетно любившая своего брата, Елизавета тем не менее стала замечать, что его отношение к ней носит вовсе не родственный характер. Поэтому, чтобы остановить вспыхнувшие в юном сердце Людвига чувства, кузина решила женить баварского короля на своей младшей сестре.
Увидев красавицу Софи, Людвиг и в самом деле на время забыл о Елизавете. Во дворце уже готовились к предстоящей свадьбе, когда король неожиданно разорвал помолвку, прислав Софи письмо, в котором написал: "Я Вас люблю любовью брата". Что послужило причиной разрыва, до сих пор остаётся загадкой. Оскорблённая Софи покинула Мюнхен.
О странностях баварского короля стали ходить противоречивые слухи. Он избегал людей, иногда неделями не выходил из своей комнаты, не показывался слугам. Из замка чудаковатый король выходил лишь по ночам, и местные крестьяне могли видеть, как во тьме возле озера бродил человек в тёмной одежде. Жители прозвали его "горным духом", но прощали своему покровителю любые странности. Ведь именно с ними он был всегда приветлив и каждому при встрече крепко пожимал руку.
Король всё чаще предавался мечтам о покупке маленького необитаемого острова на краю света, вдалеке от светского шума и недоброжелателей. Но его мечта так и не была осуществлена: казне не хватало средств на покупку целого острова. Людвиг II всё чаще оставался один. О его женитьбе приближённые уже не заговаривали. Баварский король хранил верность любимой кузине Елизавете.
Она была единственной, кто никогда не считал его безумцем. Елизавета отвергала все предположения врачей относительно его психической болезни, а странности объясняла мечтательной и романтичной натурой кузена.
Австрийская императрица тяготилась роскошью императорского двора и путешествовала по свету. За любовь к скитаниям современники называли её "странствующей императрицей". В самом деле, Елизавета избегала шумных балов и приёмов, часто уединялась в личных покоях, читала и мечтала о новых путешествиях. Возвращаясь из разных стран, она останавливалась у своего кузена в Баварии и подолгу гостила в его замках. Тогда Людвиг преображался: на его лице появлялись радость и умиротворение. Некоторые полагали, что её связь с двоюродным братом не была платонической, и родственников связывали якобы совершенно иные отношения. Однако этот факт так и не нашёл подтверждения.
Когда Елизавета покидала кузена и возвращалась на родину, Людвиг занимался архитектурой. Всему миру известны великолепный замок и дворцы, построенные "сумасшедшим королём" - Нойшванштайн, Линдерхоф и Херренкимзее. Самый красивый из них - замок Нойшванштайн (Новый Лебединый Камень), строительство которого началось ещё в 1869 году в одном из красивейших мест баварских Альп. Замок стоит высоко над пропастью и поражает своей необычайной величественной красотой. Каждый зал замка расписан сценами из вагнеровских опер. Людвиг мечтал, что когда-нибудь композитор посетит этот шедевр архитектуры, посвящённый его гению. Нойшванштайн по праву считают самым "сказочным" замком на планете.
Однако на осуществление своих идей Людвиг тратил огромные суммы денег. Финансовые трудности его волновали меньше всего. Терпеть такое его министрам становилось не под силу.
Однажды к Людвигу в Нойшванштайн приехала комиссия психиатров из Берлина и сообщила, что намерена изолировать его и назначить лечение от тяжёлой психической болезни. Короля официально признали недееспособным и увезли в замок Берг. Это произошло в начале июня 1886 года. "Я признаю за лучшее подчиниться судьбе, - говорил Людвиг, уезжая из любимого замка. - Что меня лишают власти - это ничего, но я не могу пережить того, что меня делают сумасшедшим". Короля отстранили от престола.
Два доктора, Гудден и Мюллер, были приглашены лечить Людвига. Однако долго пробыть в замке бывшему баварскому королю было не суждено. На следующий день по прибытии в Берг, король попросил Гуддена прогуляться с ним вдоль озера. В тот же вечер на берегу озера Штарнберг были найдены два тела - пожилого психиатра и красавца-короля. До сих пор таинственная смерть Людвига II Баварского хранит множество загадок. По одной из версий, король готовил побег, он так и не смог перенести унижения.
В последний путь самого красивого и романтичного короля XIX столетия провожала огромная толпа народа. "Чудеснейший из королей", "последний романтик столетия" навсегда вошёл в память баварцев, которые до сих пор отзываются о нём как о самом прекрасном, удивительном и добрейшем правителе.
Через день после своей смерти, ночью, покойный кузен якобы явился к Елизавете. Чтобы доказать себе, что это не сон, императрица взяла за руку Людвига и не отпускала её до конца разговора. Той ночью брат предсказал смерть сестры, сказав, что её душа уйдёт "через маленькое отверстие в сердце". Елизавета вспоминала, что под утро на том месте, где стоял призрак короля, осталась огромная лужа воды…
Спустя двенадцать лет, 10 сентября 1898 года, в Женеве, Елизавета Австрийская была убита итальянцем Луиджи Лукени, пожелавшим устранить "богатую аристократку". Убийца до конца жизни уверял, будто бы не знал, что его жертвой являлась настоящая императрица. Однако пророчество баварского короля сбылось: Елизавета умерла от крошечной ранки в сердце, куда вонзился напильник жестокого убийцы. Ей был шестьдесят один год.
Однажды, в одном из своих писем Рихарду Вагнеру, Людвиг II писал: "Любовь может заставить всё перенести и под конец приводит к победе! Любовь умеет найти в самой простой душе семена добра, она одна умеет побеждать!" Сказочный король знал об этом чувстве и хранил его глубоко в своём сердце. Как-то знаменитый Габриэль д'Аннунцио написал: "Людвиг Баварский поистине король, но король самого себя и своей мечты".


НАДЕЖДА ФОН МЕКК - ПЁТР ЧАЙКОВСКИЙ (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Этой удивительной женщине, восхищавшейся талантом великого русского композитора, ставшей его доброй покровительницей, полюбившей его и мечтавшей о нём долгие годы, так и не суждено было стать ни его женой, ни любовницей, ни возлюбленной. Она навсегда оставалась лишь тайной подругой, советчиком, близкой душой, разделяя его жизненную трагедию, в которую он мог посвятить только самых преданных и искренних друзей: Петра Ильича Чайковского влекло лишь к мужчинам. К женщинам он оставался равнодушен.
Надежда фон Мекк, баронесса, мать одиннадцати детей, сорокалетняя вдова, богатейшая из российских женщин, могла позволить себе всё, о чём можно было только мечтать в её более чем скромной юности. Однако в её душе давно была пустота. Сильная и властная, Надежда давно была одинока. Супружеская жизнь, длившаяся более двадцати лет, не принесла желанного счастья, богатство не дало душевного успокоения, а будущая жизнь вдовы казалась теперь мрачной и унылой.
Чтобы как-то заглушить боль, мадам фон Мекк увлеклась музыкой, приглашала к себе музыкантов, чтобы скрасить серые, одинокие вечера. Однажды её очередной гость рассказал о своём учителе, ещё не таком известном композиторе Петре Чайковском (1840-1893), и поведал о его поразительном таланте. К тому же добавил, что композитор живёт слишком скромно и у него часто не хватает средств.
В этот день у Надежды появился план. До утра она не смогла сомкнуть глаз, а на следующий день пригласила вчерашнего гостя и попросила его передать Чайковскому заказ, который обязалась немедленно оплатить. Пётр Ильич не замедлил выполнить просьбу баронессы, а она в благодарность послала ему письмо, в котором благодарила за прекрасное произведение, выполненное для неё, и выражала своё восхищение его талантом. Разумеется, тот получил щедрое вознаграждение. Это произошло в декабре 1876 года.
Пётр Ильич ответил баронессе спустя несколько дней, и у новых знакомых завязалась очень тёплая и дружеская переписка. Уже через месяц Чайковский, не стесняясь, просил у мадам фон Мекк денег. Та и не думала отказывать композитору. Она отправила ему значительную сумму и с этого дня стала покровительницей музыканта, находя в этом особое удовольствие. К тому же её сердце было наполнено самыми прекрасными чувствами. Чайковский этого будто бы не замечал.
Однажды он прислал ей письмо, в котором сообщал, что собирается жениться. Композитор рассказывал историю о том, как познакомился с молодой девушкой, Антониной Милюковой, и что та так сильно влюбилась в музыканта, что намекнула ему - если он уйдёт от неё, то она покончит жизнь самоубийством. "Я сказал ей всё откровенно, что не люблю её, но буду ей во всяком случае преданным и благодарным другом, - писал Чайковский Н.Ф. фон Мекк, - я подробно описал ей свой характер, свою раздражительность, неровность темперамента, своё нелюдимство, наконец, свои обстоятельства".
Свадьба состоялась 6 июля 1877 года. Невесте было двадцать восемь, жениху тридцать семь лет. "Когда Вы женились, - вспоминала баронесса в своём письме несколько лет спустя, - мне было ужасно тяжело, у меня как будто оторвалось что-то от сердца".
Надежда фон Мекк сгорала от ревности, невыразимо страдала и не могла даже намекнуть Петру Ильичу о своих чувствах. Она боялась, что с женитьбой их переписка оборвётся и она, влюблённая и отверженная, опять останется в одиночестве.
Однако композитор, так страстно желавший "изменить природу", понял, что совершил непростительную, ужасную ошибку. Уже через несколько дней после женитьбы он в отчаянии делился с "милым другом" Надеждой: "Я совершенно не в состоянии работать: это признак ненормального душевного настроения". И добавлял: "Наша дружба всегда будет отрадой моей жизни".
Брак не смог принести того, чего так страстно желал композитор. Супруга казалась чужой, иногда она просто раздражала Чайковского, а мысль о семейной жизни так тяготила музыканта, что он в отчаянии даже задумал уйти из жизни. "Я искал смерти, - признавался он в письмах к фон Мекк, - мне казалось, что это единственный выход".
В том же году Пётр Ильич сбежал от своей жены, даже не объяснившись с ней, уехал за границу. Он путешествовал по Европе, жил в Швейцарии, Франции, Италии и оттуда слал письма "своему ангелу-хранителю".
Он стал ещё ближе к баронессе, а письма становились более нежными и интимными. Переживавшая за композитора покровительница пересылала ему за границу огромные суммы. В то время она назначила музыканту ежегодное пособие в размере шести тысяч рублей в год. Эта помощь длилась долгих тринадцать лет. Чайковский, благодарный своей спасительнице, клялся, что отныне будет посвящать свои произведения только ей, "милому бесценному другу". "Я ей обязан не только жизнью, но и тем, что могу продолжать работать, а это для меня дороже жизни", - писал композитор одному из своих друзей.
А Надежда не только поддерживала Петра Ильича материально, но и постоянно старалась поднять ему настроение. Зная о склонности музыканта к меланхолическим настроениям, баронесса устраивала возлюбленному приятные сюрпризы. Где бы он ни находился, очень часто он видел у себя живые цветы, которые доставлялись ему по поручению "преданного друга".
Однажды она прислала ему письмо с просьбой сочинить пьесу, которая бы выражала "нестерпимую душевную боль, разбитое сердце, растоптанную верность, уязвлённую гордость, потерянное счастье". Госпоже фон Мекк очень хотелось назвать эту пьесу "Упрёк". Уловивший тонкий намёк, композитор принялся за создание очередного заказа и вскоре подарил Надежде целую симфонию. Она была названа Четвёртой и много лет спустя облетела весь мир, став одним из самых трогательных и прочувствованных произведений Петра Ильича Чайковского. Он посвятил эту симфонию ей, Надежде Филаретовне фон Мекк, однако в посвящении написал лишь одно слово - "другу". Это было скромным желанием баронессы, не желавшей выдавать своё имя.
Он писал ей из Италии в 1878 году, рассказывая о своих чувствах, которые испытывал при сочинении знаменитого произведения: "…это та роковая сила, которая мешает порыву к счастью дойти до цели, которая ревниво стережёт, чтобы благополучие и покой не были полны и безоблачны, которая неуклонно, постоянно отравляет душу… Вся наша жизнь - последовательность причиняющей нам боль действительности и мимолётных мгновений мечты, иллюзий счастья".
Чайковский понимал, что никогда не сможет увидеть лица той прекрасной женщины, которая покровительствовала ему уже несколько лет. Это была её воля - никогда не встречаться, никогда не видеть глаз друг друга, никогда не слышать голосов. "Было время, когда я очень хотела познакомиться с Вами, - объясняла своё желание в очередном письме мадам фон Мекк, - теперь же чем больше я очаровываюсь Вами, тем больше я боюсь знакомства…"
Пятнадцать лет продолжалась эта переписка - история платонической и самой нежной любви двух одиноких душ, которым не суждено было встретиться в жизни. Пётр Ильич мучился от "недуга" и избегал особ противоположного пола, а баронесса страдала от неразделённой любви обыкновенной, желающей счастья женщины. Однако она была благодарна композитору за годы самых счастливых минут, которые ей дарили его искренние и тёплые письма.
Он признавался ей в симпатии, она - в "фантастическом отношении" к нему. "Это отношение дорого мне, - писала фон Мекк Чайковскому, - как самое лучшее, самое высокое из всех чувств, возможных в человеческой натуре".
Однако через тринадцать лет, в 1890 году, Надежда фон Мекк неожиданно прислала Чайковскому странное, предельно лаконичное и сухое письмо. В нём она сообщала, что больше не может помогать композитору материально, так как находится в труднейшем финансовом положении, и просила больше не писать ей. В конце письма стояла фраза: "Вспоминайте меня иногда".
Пётр Ильич страдал и не мог найти объяснение этому невероятному поступку своего давнего друга, которого он любил по-своему и боготворил до конца своей жизни. Три года он не мог прийти в себя от разрыва тех отношений, которые тринадцать лет связывали его с этой удивительной, умной, образованной и доброй женщиной.
Чайковский умер внезапно. Заразившись холерой 21 октября 1893 года, он скончался спустя четыре дня. Говорили, что перед смертью он вспоминал баронессу и желал увидеть её лицо. А та, уже постаревшая и прикованная к кровати тяжелейшим недугом, узнав о смертельной болезни друга, надиктовала своей дочери письмо возлюбленному. Это послание композитор так и не получил.
Когда-то Надежда фон Мекк призналась Петру Ильичу Чайковскому: "Вы дали возможность человеку, кончающему жизнь, почти уже мёртвому, как я, на минуту почувствовать жизнь, да ещё в таких хороших проявлениях". Она умирала счастливая, пережившая в своём сердце самое нежное и красивое чувство к великому композитору, который для неё всегда оставался настоящим гением, наделённым неземной красотой и божественным талантом.


ЛИЛИ ЛЭНТРИ - ЭДУАРД VII АНГЛИЙСКИЙ (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Эдуарда VII (1841-1910) без преувеличения можно назвать самым скандальным королём из династии Виндзоров. Недаром он получил прозвище Любвеобильный. Потомки по сей день стараются не вспоминать о проделках венценосного шалуна - король и впрямь был человеком крайне свободным в помыслах и поступках.
Чопорная и традиционная королева Виктория и её супруг принц Альберт воспитывали сына в строгости и жёстких нравственных рамках, свойственных тому времени. Когда мальчик подрос, навязанные ему жизненные принципы вызвали у него такой сильный протест, что ни властная королева, ни другие авторитетные члены королевской семьи не смогли справиться с Эдуардом. Он жил по своим правилам и не принимал те нравы, которые до этого царили при королевском дворе. Юный принц Уэльский, будущий король Англии, вёл весьма беспорядочный образ жизни.
Стараясь не придавать огласке "безнравственное поведение" принца, родители отправили его на службу в Ирландию, поскольку надеялись, что там ветреный характер сына изменится. Но и в Ирландии своевольный Эдуард не скучал: он завёл интрижку с молодой актрисой Нелли Клифден, после которой женщины стали занимать в жизни молодого принца главное место.
Эдуард навсегда пошатнул устоявшийся традиционный образ королевской семьи, положив начало внутренним раздорам и скандалам. Он тратил огромные суммы на развлечения, шумные вечера и балы, охоту и карточные игры, театр и многочисленных любовниц. Среди его возлюбленных были не только дамы из богатых семей, но и простолюдинки, женщины без происхождения, а также девицы из публичных домов. Берти, как звали короля друзья, не только не скрывал своего любовного темперамента, но и очень им гордился.
Чтобы как-то изменить сложившееся положение, королевская семья решила срочно женить безответственного Эдуарда. После долгих уговоров он дал согласие на брак со старшей дочерью датского короля Христиана IX принцессой Александрой, хотя и после свадьбы менять свой образ жизни не собирался. Более того, принц не пожелал скрывать от супруги свои бесчисленные измены. Мягкая добросердечная Александра прощала мужу супружескую неверность, терпела его бесчисленные любовные романы и рожала Эдуарду детей. Наследник был любящим и добрым отцом, но это не мешало ему распутничать. Проходили годы, а Эдуард по-прежнему часто исчезал из дворца и предавался любви с очередной возлюбленной.
Однажды, ужиная у своего друга Алана Янга, принц Уэльский познакомился с красавицей Лили Лэнтри (1853-1929). Свидетели этой встречи говорили, что в тот день Эдуард не отходил ни на шаг от новой знакомой, осыпал её комплиментами и восхищался довольно оригинальной внешностью миссис Лэнтри. Лили действительно была красива. Правильные черты лица, огромные голубые глаза, нежная кожа, шикарные волосы, обворожительная улыбка - всё это привлекало к ней мужчин. О красавице говорили, что она была похожа "на греческую богиню".
Лили родилась на острове Джерси в семье священника, занимавшего очень высокий духовный пост. Все знали, что её отец, Уильям Корбе, несмотря на своё положение, имел много любовниц. Девочка росла в семье не слишком строгих нравов, отчего на всю жизнь сохранила свободное отношение к любви и браку. Однажды она убежала из дома, дав себе слово стать прославленной актрисой, и, заработав огромное состояние, навсегда забыть о бедности. В это время её и встретил Эдуард Лэнтри, сын известного и состоятельного промышленника. Он сразу же предложил Лили стать его женой, а она, не долго думая, согласилась. Девушка знала, что после венчания муж заберёт её в Англию, а там для неё могут открыться большие перспективы. В то время она ещё была юна, наивна и неопытна.
Лишь спустя несколько лет миссис Лэнтри станет одной из самых известных красавиц Лондона, расположения которой будут добиваться самые богатые и знатные мужчины Англии.
Через несколько дней после их первой встречи окружающие стали подозревать Берти в новом любовном романе, теперь уже с начинающей актрисой. А тот и не думал скрывать свою связь с этой очаровательной особой. Отныне принц Эдуард всем представлял Лили как "любимую женщину".
Скандал захватил не только королевскую семью, но и всё высшее общество столицы. Однако принц не обращал внимания на сплетни и нравоучения королевских особ. Он был готов сделать для Лили всё, что бы ей ни было угодно.
Прошло четыре года со дня первой встречи Лили и Эдуарда, и вот зимой 1881 года миссис Лэнтри впервые вышла на сцену в пьесе "По ступеням власти". Принц Уэльский пришёл на премьеру с семьёй! Игра любимой Лили вызвала у него бурю восторга, хотя большинство лондонских театралов утверждали, что ни способностей к актёрскому мастерству, ни какого-либо другого таланта у актрисы не наблюдалось. Тем не менее за пять лет игры в театрах Лили стала одной из известнейших актрис своего времени. У неё появились личные деньги и слава - то, о чём она так страстно мечтала с детства.
Эдуард брал возлюбленную не только в путешествия и поездки, но и постоянно появлялся с ней в высшем обществе, что вызывало бешеное возмущение у аристократов. Более того, принц не стеснялся на глазах у сотен людей вести себя достаточно фривольно: однажды он даже публично поцеловал Лили, что стало предметом пересудов в высшем свете чуть ли не на год.
Но самые отчаянные выходки принца были ещё впереди. Однажды он привёл Лили в Букингемский дворец и представил любовницу собственной жене и матери. С этого времени миссис Лэнтри часто бывала в гостях у королевы и чувствовала себя при этом весьма свободно. До тех пор, пока однажды в загородном королевском дворце ей вдруг не сделалось дурно. Эдуард вызвал врача, который сообщил после осмотра, что женщина ждёт ребёнка. При этом рядом с любовниками находилась и супруга Эдуарда. Никто не сомневался, что отцом ребёнка был принц Уэльский.
Королевская семья сделала всё, чтобы об этом факте никто не узнал. Лили увезли во Францию, и до рождения дочери она жила в маленьком особняке вдали от любопытных глаз. Когда же спустя некоторое время актриса стала везде появляться с ребёнком, она заявила будто девочка является её племянницей-сироткой. Некоторые считают, что ребёнок мог быть и от другого любовника Лили, принца Баттенбергского, к которому молодая женщина питала весьма нежные чувства.
После родов Лили Лэнтри располнела и утратила прежнюю красоту. Любовная связь с Эдуардом шла к завершению. Постепенно влюблённые отдалялись друг от друга. Лили посвятила себя заботам о дочери, у Эдуарда появлялись новые подруги.
Вскоре бывшая любовница принца Уэльского повторно вышла замуж. Её супругом стал Хьюго де Бат, который спустя десять лет получил титул барона.
В начале 1901 года умерла королева Виктория, и Эдуард взошёл на престол. Ему исполнилось пятьдесят девять лет. Король отличался проницательностью, умением устанавливать прекрасные отношения, способствовал налаживанию дружественных отношений с Францией и был первым английским королём, который посетил Россию.
Но всё равно потомки запомнили его как Эдуарда Любвеобильного. Умер он в 1910 году. "Его Лили", "самая любимая женщина", ставшая баронессой де Бат, пережила возлюбленного на девятнадцать лет и скончалась в 1929 году.


ЛУ САЛОМЕ - ФРИДРИХ НИЦШЕ (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

История любви Луизы (Лу) Андреас-Саломе (1861-1937), одной из самых интеллектуальных женщин Европы XIX века, и великого немецкого философа Фридриха Ницше (1844-1900) до сих пор является предметом споров десятков биографов, которые теряются в догадках, изучая столь непонятный роман двух ярчайших личностей своего времени.
Лу Саломе родилась в Санкт-Петербурге в семье генерала Густава фон Саломе, немца из Прибалтики. Детство и юность она провела в России и именно её считала родиной до конца своих дней. Целеустремлённая, жадно впитывающая знания, в двадцать лет Лу была уже чрезвычайно образованной, проницательной и свободомыслящей. К тому же она обладала весьма привлекательной внешностью, что вкупе с её поразительным интеллектом сводило с ума известных и знатных мужчин не только России, но и всей Европы.
Знакомство Лу Саломе с Европой началось в 1880 году, когда она под присмотром матери изучала в Цюрихе историю искусств и теологию. В 1881 году слабую здоровьем девушку родители отвезли на лечение от серьёзной болезни лёгких в Рим. Именно там юная двадцатилетняя Лу покорила сердца не одного десятка мужчин, в их числе были знаменитые немецкие философы Пауль Рэ (1849-1901) и Фридрих Ницше.
Первым познакомился с Луизой и страстно влюбился в неё Рэ. Он написал о девушке Ницше и предложил съехаться всем троим вместе и "вести хозяйство втроём", явно намекая на то, что Лу станет любовницей обоих. Однако Саломе неожиданно заявила, что допускает в общении между мужчиной и женщиной лишь духовную близость, которая должна воплотиться в понятии "совершенной дружбы". Рэ ничего не оставалось, как принять условие "странной русской" и остаться её любимым другом до конца его жизни. Позже Лу объясняла своё поведение тем, что "весь мир казался ей населённым братьями". Так или иначе, покорённый очарованием и оригинальностью новой возлюбленной, Пауль Рэ вновь попросил Ницше приехать в Рим, дабы своими глазами увидеть "это русское чудо".
"Скоро я отправляюсь завоёвывать её, - самонадеянно писал Ницше в ответ, - она нужна мне, если иметь в виду мои планы на ближайшие десять лет. О женитьбе разговор особый, я мог бы в крайнем случае согласиться на двухгодичный брак". Самоуверенный философ приехал в Рим через несколько месяцев. Современники утверждали, что Ницше был крайне замкнутым человеком: говорил тихо, смеялся крайне редко, а его изящные манеры и большая вежливость часто выдавали человека, любящего притворство и скрытность.
Увидев Луизу Саломе, тридцативосьмилетний мужчина и вовсе превратился в смущённого юношу. "Его первые слова, - вспоминала Саломе, - были: "Какие звёзды свели нас здесь вместе?"" Значительно позже Ницше напишет своему другу: "Эта русская проницательна, как орёл, сильная, как лев, и при этом очень женственный ребёнок". И в другом письме: "Это самая умная женщина в мире".
Уже спустя неделю философ пришёл к Лу с предложением, предварительно попросив руки дочери у её родителей. Но девушка отвергла его, как и Рэ, тем не менее пригласила друзей-философов жить с ней под одной крышей. Таким образом она желала доказать обществу, что существует не только дружба между мужчиной и женщиной, но и "совершенная, идеальная дружба" между людьми. "Я до конца жизни отказалась от любви, - объясняла девушка мужчинам, - и превыше всего ценю полную свободу". Участники "Святой Троицы" приступили к выбору места для их совместного проживания. Сначала они хотели поселиться в Вене, затем в Цеплице, потом в Берлине. Наконец, был выбран Париж.
Вначале "жизнь втроём" казалась интересной и плодотворной. Все трое много читали, писали и работали. Но уже через полгода Лу делилась с Рэ: "Он (Ницше) так бурно реагирует на различия между нами… Вот почему он выглядит таким расстроенным. Если два человека такие разные, как ты и я, - они довольны уже тем, что нашли точку соприкосновения. Но когда они такие одинаковые, как Ницше и я, они страдают от своих различий". Ницше стал подозревать Рэ и ревновать Лу. Он был крайне неуравновешен и подозрителен. Возможно, его характер определяли сильнейшие страдания от мучивших последние годы головных болей, от которых он постепенно терял зрение.
С Ницше стало тягостно и невыносимо. Восхищаясь его талантом и любя его как родного брата, Лу никак не могла ожидать, что Ницше станет испытывать к ней вовсе не братские чувства. Нарушая их спокойствие, философ крушил всё вокруг, устраивал бурные сцены ревности. Он не желал делить Луизу ни с кем, даже с "добрым другом Паулем", а идея совместного проживания и идеальной дружбы его больше не устраивала. Ежедневные ссоры разрушали их счастливую, но непродолжительную идиллию. Лу всё больше отдалялась от Ницше и сильнее привязывалась к Рэ, любящему её тихой, преданной любовью.
Ницше казалось, будто Рэ и Саломе любовники, обманывают его, пытаясь представить всё в невинном свете. Он часто подстерегал их, подслушивал разговоры, подозревал и ревновал всё сильнее. Его подозрения подогревала ещё и злобствовавшая сестра - Элизабет Ницше, которая, возненавидев Луизу, однажды написала очень резкое и грубое письмо возлюбленной своего брата. Та смертельно обиделась и не захотела далее продолжать отношения с Фридрихом. "Когда я спрашиваю себя, - писала в воспоминаниях Лу, - что в первую очередь отрицательно сказалось на моём отношении к Ницше, то прихожу к мысли, что это были участившиеся намёки, с помощью которых Ницше хотел выставить в моих глазах Пауля в дурном свете".
Он же, уходя от Лу, писал: "Если я бросаю тебя, то исключительно из-за твоего ужасного характера". Разорвав дружбу с возлюбленной, Ницше переживал очень долго и тягостно. Он погружался в злобу и ненависть, дурно отзывался о Луизе, не раз повторял, что она была "совершенным злом" в его жизни, а о Пауле Рэ говорил: "Читать его крайне скучно. Он остроумен, но беден мыслями". Возможно, так философ заглушал свои страдания и сильнейшую боль от неразделённой любви. Через шесть лет Фридрих Ницше сошёл с ума и был направлен в психиатрическую лечебницу.
Психическое состояние философа ухудшалось с каждым днём: то он воображал себя Фридрихом-Вильгельмом IV, то говорил, что женат на Козиме Вагнер, то прыгал по палате и издавал нечленораздельные звуки, спал всегда на полу у своей кровати. 25 августа 1900 года великий мыслитель скончался.
С преданным Паулем после разрыва с Ницше Лу Саломе прожила пять лет, но ушла от него, когда решила выйти замуж за профессора кафедры иранистики Берлинского университета Карла Андреаса (никто, даже сама Лу не могла дать объяснение своему поступку). Она становилась его женой при одном условии: исключительно платонические отношения, что было чётко прописано и в брачном контракте. Лишь через много лет Саломе изменила свои взгляды и подпустила мужа к себе. До этого же Андреас, сражённый её очарованием и умом, шёл на любые условия.
Вступая в брак, Лу и не думала разрывать дружбу с Паулем: "Он был для меня благороднейшим, единственным спутником из тысяч других". Тем не менее тот, не зная об условиях брачного контракта возлюбленной, принял одно из своих самых трудных решений в жизни - уйти и больше не видеть свою "маленькую улитку Лу". Он уехал в другой город и через несколько лет, якобы прогуливаясь по горам, сорвался в пропасть и погиб. Говорили, что это было самоубийство.
Так завершился "тройственный союз" философов и их прекрасной дамы сердца - игра в "совершенную дружбу", которая не смогла опровергнуть вековую истину, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует.
Болезненная и слабая здоровьем, Лу Саломе пережила своих друзей и умерла в возрасте 76 лет. Последние годы жизни она успешно занималась психоанализом, дружила с Фрейдом, писала воспоминания о молодости. В уже зрелом возрасте Лу подарила миру знаменитую "Эротику", которая переиздавалась несколько раз и была признана одним из самых популярных произведений в Европе того времени.
Многие обвиняли эту необыкновенную и оригинальную женщину в эгоизме и коварстве, приписывали ей вину в смерти великого Ницше. Другие, знавшие её ближе, говорили, что она была очень добрым, духовным и нравственным человеком, а один её друг добавлял: "У Саломе был дар полностью погружаться в любимого ею мужчину". И все до единого соглашались, что непревзойдённая Лу всегда была воплощением философии гениального Ницше. Более того, многие биографы Ницше утверждают, что именно Луиза Саломе является прообразом ницшеанского Заратустры.


КАМИЛЛА КЛОДЕЛЬ - ОГЮСТ РОДЕН (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

В глубокой провинции Шампань, в маленькой французской деревушке 8 декабря 1864 года родилась Камилла Клодель - уникальный скульптор, помощница и натурщица, муза и возлюбленная великого Огюста Родена, женщина поразительного таланта и трагичной судьбы. Её семья принадлежала к богатой буржуазии, однако детство Камиллы не было спокойным и беспечным. Властный характер матери, склочная и истеричная сестра омрачали покой в доме. И только любимый брат Поль был самым близким и искренним другом будущей скульпторши. Много лет спустя Поль Клодель станет великим французским дипломатом, поэтом и единственным, для кого Камилла не будет изгоем.
А пока жизнь только начиналась, и красивая девушка увлеклась ваянием, лепя из глины скульптурки всех домашних. Родители, сестра, слуги и особенно брат Поль постоянно позировали юной скульпторше.
В апреле 1881 года семья Клоделей переехала в Париж. Отец, давно почувствовавший талант дочери, показал её работы известному тогда скульптору Альфреду Буше, который был крайне поражён гениальностью девочки. Её работы "Наполеон", "Бисмарк", "Давид и Голиаф" были по достоинству оценены знаменитым французом. Он пригласил её для работы в свой собственный и очень известный салон на улице Нотр-Дам-де-Шан, где Камилла могла учиться у мастера и работать.
Спустя два года, когда молодой скульпторше не исполнилось и двадцати, она встретила Родена - кумира, учителя, любовника. Их встреча стала ярким событием в их судьбах, и каждый запомнил её на всю жизнь. Роден был взволнован и как истинный художник внимательно рассматривал Камиллу с ног до головы. "Прекрасный лоб над дивными глазами глубокого густо-синего цвета, как у красавиц на портретах кисти Боттичелли, - так описывал новую знакомую Огюст Роден, - большой, чувственный рот, густая копна золотисто-каштановых волос, спадающих на плечи".
Сам Роден предстал ей коренастым мужчиной с рыжими волосами, глубоко посаженными голубыми глазами и огромными, мощными кистями рук. Он показался ей мифическим героем, сильным и властным, умеющим защитить от любых бед.
Сначала Камилла приходила в его мастерскую лишь изредка, затем стала одной из его любимых натурщиц, а потом и вовсе помогала создавать скульптуры: многие до сих пор видят в роденовских шедеврах следы рук способной ученицы. Теперь всё своё время она проводила в мастерской на улице Юниверсите, совсем забыв Альфреда Буше. Её жизнь уже была посвящена другому.
Пять лет прошли в этой уютной мастерской. Ни о чём не подозревавшие родители, в дом которых Камилла приходила лишь переночевать, не догадывались, что дочь состоит в тайной связи с известным скульптором. Роза Боре, с которой Родена связывали двадцать лет совместной жизни, не проявляла ни малейшего беспокойства. Она была простой, милой и малообразованной женщиной, проводила все дни дома и даже не появлялась на светских вечерах (туда скульптор никогда не приглашал Розу, скрывая её от друзей и общества). Он предпочитал выходить в свет с умной, талантливой, остроумной Камиллой Клодель.
В 1888 году влюблённая пара решила снять новую мастерскую и присмотрела маленький обветшалый домик на бульваре Итали, где когда-то любили друг друга знаменитые Жорж Санд и Альфред де Мюссе.
Прошло ещё четыре счастливых года. Но тайная связь наконец была раскрыта. Роза узнала о длительном любовном романе Огюста и повела себя достаточно агрессивно. Родители не могли простить дочери столь возмутительного поведения. И, загнанная в угол, она поставила возлюбленного перед выбором. Тот его сделать не смог. Он не хотел предать Розу, мать его сына, с которой его связывали долгие годы совместной жизни. А Камилла, лелея мечту о том, что когда-нибудь Роден пойдёт с ней к венцу, теперь всё отчётливее понимала, что это невозможно. Дальше оставаться с любимым она уже не могла.
Камилла Клодель ушла из дома на бульваре Итали. Как оказалось, навсегда. Возможно, это была самая большая ошибка в её жизни. Останься она с Роденом, всё было бы совершенно по-другому.
Великий скульптор тяжело и долго переживал разрыв. Он надеялся, что обида Камиллы пройдёт и она вернётся к нему. Но гордая возлюбленная никогда больше не переступила порога его мастерской, сняла маленькую квартирку на той же улице, где, закрывая наглухо дверь, неделями не выходя из дома, создавала свои работы, которые, увы, не стали такими популярными, как шедевры великого мастера.
Ей было уже за тридцать. Детские мечты о славе и признании не осуществились. Редкие выставки, где Камилла расставляла свои скульптуры в маленьком скромном павильончике, не приносили ей удовлетворения. Денег постоянно не хватало. Иногда она жила на грани нищеты, влезала в долги, которые не могла погасить, из-за чего не раз подвергалась судебным преследованиям. Когда Роден приглашал её на званые обеды, нередко в его честь, она отвечала: "У меня даже нет платья, чтобы прийти к вам. А мои ботинки совсем износились". Всё чаще Камилле стало казаться, что Роден открыто издевается над ней.
Он покорял новые вершины, становился богатым, известным, и вскоре о нём говорила вся Европа. Часто Клодель узнавала в скульптурах мастера свои давние работы, которые, ей казалось, Роден просто дополнял и выдавал за свои. Стоило ей привезти на выставку свою новую скульптуру, как у бывшего учителя вскоре появлялась такая же.
"Я на дне пропасти, - жаловалась Камилла. - Я живу в мире до того удивительном, до того странном. Эта история - кошмар сна, каким была вся моя жизнь". Она словно падала вниз, всё чаще в голове мелькали мысли о том, что её возлюбленный насмехался над ней, использовал её идеи, талант, чтобы за счёт неё прийти к вершинам славы.
Навязчивые мысли усугублялись сильнейшими депрессиями, и иногда бедная женщина не выходила на улицу по несколько недель. Еду ей приносили друзья и просовывали под дверь. А Камилла лепила фигуры и потом разбивала их на мелкие куски. Вся её квартира превратилась в свалку, где среди хлама и осколков глины она сидела и смотрела куда-то вдаль. Часто тишину в доме нарушали приступы сильнейших истерик. В гневе она писала своему другу о Родене: "Я не позволю и дальше делать из меня посмешище этому мошеннику, этому двуличному человеку, для него первое удовольствие издеваться над людьми!!!"
С начала 1905 года её подозрения превратились в настоящий психоз. Анри Аслен, её друг и натурщик, вспоминал один из дней этого года: "Дверь мне открыли лишь после долгих переговоров; наконец передо мной предстала Камилла, мрачная, растрёпанная, дрожащая от страха и вооружённая палкой от метлы, утыканной гвоздями. Она сказала мне: "Сегодня ночью двое мужчин пытались взломать окно. Я их узнала: это итальянские натурщики Родена. Он приказал им меня убить. Я ему мешаю: он хочет избавиться от меня"".
А ещё через четыре года её брат Поль Клодель, который к тому времени уже стал известным поэтом и всерьёз занимался политикой, после одного из визитов к сестре вспоминал в своём дневнике: "Безумная Камилла - огромная и чумазая, без умолку говорящая монотонным металлическим голосом". К тому же она посылала брату гневные письма: "Теперь я его поймала. Негодяй всяческими способами прибирает к рукам все мои скульптуры и раздаёт своим дружкам - модным художникам, а они его за это осыпают наградами и аплодисментами".
Спустя ещё восемь лет, в 1913 году, после бесконечных жалоб соседей на "сошедшую с ума, безумную Клодель", её насильно забрали в приют для умалишённых. Заточение продлилось долгих тридцать лет, до самой её смерти. Иногда, приходя в себя, Камилла умоляла мать и брата забрать её, обещала, что будет "вести себя тихо и никому не мешать". Тем не менее не переставала повторять, что виновником её заточения был Огюст Роден, хотя на самом деле, видя прогрессирующую душевную болезнь Камиллы, инициаторами госпитализации выступила её собственная семья.
Роден однажды попытался навестить возлюбленную, но Камилла повела себя настолько неадекватно, что врачи настоятельно посоветовали великому скульптору никогда больше не навещать её. Ни разу не побывала в приюте и мать Камиллы. Поль Клодель был единственным, кто приезжал к Камилле, стараясь скрасить унылую и однообразную жизнь сестры. Сначала она ещё что-то ваяла из глины, которую привозил брат. Но совсем скоро стала тихой, замкнутой в себе и отрешённой от мира и, бросив своё любимое занятие, до смерти так больше и не прикоснулась к работе.
Прошло много лет, как Камилла Клодель, красивая, талантливая, смелая, ушла из обычного мира, войдя в свой собственный, никому не понятный мир. Чем жила эта женщина долгих тридцать лет на территории приюта для душевнобольных? О чём думала она и вспоминала ли о своей прошлой жизни - многообещающей молодости, любимом Родене, которому отдала своё сердце, о друзьях, забывших и предавших её?
Роден ещё лепил свою возлюбленную по памяти. Он продолжал активно выставлять произведения Камиллы, интерес к которым в одно время был достаточно сильным. На старости, вернувшись в Медон к Розе Боре, он предложил ей наконец узаконить их отношения. 29 января 1917 года Роза стала законной женой Огюста Родена. Спустя две недели она умерла. В ноябре того же года в возрасте 77 лет скончался и её муж, великий скульптор Огюст Роден. Перед смертью он звал жену, которую называл Камиллой.
В сентябре 1943 года Поль Клодель, уже известный французский политик, академик и дипломат, узнал, что его сестра находится при смерти. Он приехал к ней после долгой разлуки. Старая, умирающая Камилла не узнала его. Её взгляд был направлен куда-то в сторону и не выражал ни единого чувства. 19 октября её не стало. Она скончалась в возрасте семидесяти девяти лет.
В своём доме в Париже, который сейчас является музеем скульптора, Роден хотел отвести Камилле Клодель отдельный зал, но по каким-то причинам, передумав, так и не осуществил свой замысел. Теперь работы Клодель представлены в этом музее рядом с роденовскими шедеврами. Кто знает, может этим поступком великий мастер хотел навсегда соединить их таланты и сделать единым, неразрывным целым.


МАРИЯ ВЕЧЕРА - КРОНПРИНЦ РУДОЛЬФ (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Одна из самых загадочных и трагических историй любви XIX века, героями которой стали австрийский кронпринц Рудольф Франц Карл Иосиф (1858-1889) и юная румынская баронесса Мария Вечера, началась 5 ноября 1888 года, когда молодые люди встретились на балу в замке Хофбург. Девушке было семнадцать лет, и в обществе она являлась одной из самых желанных невест. Ей предлагали руку богатые и знатные кавалеры, однако сердце молодой красавицы молчало. Она ждала, что когда-нибудь тот, к кому она испытывала самые нежные чувства, обратит на неё внимание и ответит взаимностью.
Её мечте суждено было сбыться, когда в середине бала графиня Лариш, племянница императрицы и бывшая любовница принца, подвела Марию к Рудольфу. Несмотря на смущение, девушка показалась кронпринцу божественно красивой. Венгерский писатель Круди после встречи с баронессой так писал о ней: "Она была достаточно заурядной особой, однако обладала грудным голосом, проникающим до самых глубин мужского сердца…" А другой её современник, напротив, описывал Марию, как ослепительную красавицу: "Юная, ещё не достигшая двадцатилетия дама привлекала всеобщее внимание своей блистательной красотой. Глаза, казавшиеся ещё больше обычного, мрачно пылали, она была словно раскалена каждой клеточкой своего естества". "Никогда в жизни я не встречала таких глубоких, выразительных глаз, опушённых длинными ресницами", - писала о девушке графиня Лариш. К тому же молодая баронесса была кокетлива, мила и очаровательна. Говорили, что она получила большой опыт любви с мужчинами после того, как несколько месяцев её связывали далеко не платонические отношения с английским офицером, а до бала Мария якобы сама написала пылкое и полное чувств письмо наследнику, в котором просила о встрече.
Так или иначе, но до конца бала в замке Хофбург Рудольф не отходил от новой знакомой и пытался завладеть её сердцем. Он, ветреный и беспечный, неожиданно для себя влюбился.
Рудольф, которого австрийцы звали ласково Руди, был образован, начитан и прекрасно разбирался в естественных науках. Когда в семнадцать лет он собрался поступать в университет для продолжения образования, император Франц Иосиф категорически ответил отказом. Для его единственного сына, наследника австро-венгерского престола, король желал лишь военной карьеры. Не противясь воле отца, кронпринц занимался военной наукой, однако в свободное время отдавал себя совершенно другим интересующим его вещам. Он был красив, обаятелен и достаточно честолюбив. В своей собственной газете Рудольф писал о себе: "Учёный-орнитолог, обладающий пытливым умом исследователя, заботливый пестователь естественных наук, немаловажная фигура в мировой политике, приверженец европейского либерализма, масон нового просвещённого времени…"
Несмотря на тщеславие и частое хвастовство кронпринца, его обожали. Женщины мечтали стать его любовницами, а те, у кого это не получалось, не стыдились приписывать себе несуществующие любовные романы с "красавцем Руди". Избалованный женским вниманием, наследник рос любвеобильным и беспечным. А его строгий отец, наблюдая за непристойным поведением сына, женил его на бельгийской принцессе Стефании. Принц не питал особой симпатии к молодой супруге, однако жили они достаточно мирно, стараясь относиться уважительно друг к другу.
Зная о многочисленных изменах мужа, Стефания не придала большого значения его новой связи с молоденькой румынкой, решив, что этот роман вскоре закончится. Рудольф, не скрывая пылких чувств, невзирая на мораль и приличия, везде появлялся с Марией и часто приводил её в замок, где в отдалённых комнатах они проводили вместе ночи. Через два месяца возлюбленные совершили масонский обряд на крови и обменялись кольцами с таинственными, магическими знаками. На железном кольце, подаренном Рудольфом Марии, была выгравирована надпись: "В любви до самой смерти вместе". В тот день наследник поклялся в верности возлюбленной и желании связать с ней свою жизнь.
В то же время кронпринц направил прошение папе римскому о расторжении брака с нелюбимой супругой. О письме узнал Франц Иосиф и в гневе потребовал от сына прекратить связь с баронессой Вечерой. Он грозился лишить его престола и, закрыв наследнику все денежные выплаты, выслать его из страны. Чувствительному и мягкому принцу пришлось уступить. Он пообещал отцу больше не встречаться с баронессой, но обманул Франца Иосифа. Не видеть Марию Рудольф не мог. Мария писала в то время своей подруге: "Я была бы счастлива, если бы мы могли жить пусть в хижине, но вместе". Любовники продолжали встречаться, но теперь их свидания держались в строгой тайне.
Ничего, казалось, не предвещало трагических событий. Накануне страшной ночи, 29 января 1889 года, кронпринц отправился на охоту. Его сопровождали слуга и два лучших друга - граф Хойос и князь Филипп. На ночь охотники должны были остановиться в небольшом замке Майерлинг, а утром вернуться обратно. Однако вечером Рудольф внезапно отказался охотиться и предпочёл остаться один. Друзья отъехали на охоту, а к ужину вернулись. Они застали кронпринца в приподнятом настроении, сели за стол и в весёлых разговорах просидели до поздней ночи, затем разошлись по своим комнатам.
Наутро Хойос и Филипп вышли к завтраку. Однако они напрасно ждали друга. Проходило время, а Рудольф не появлялся. Заподозрив неладное, они приказали слугам выбить дверь спальни принца и увидели там ужасающую картину: наследник лежал на полу с простреленной головой. Рядом в кровати, заваленная подушками, лежала Мария Вечера также со сквозной раной в голове.
На столике возле кровати слуги нашли три короткие записки, написанные любовниками. Рудольф писал жене: "Милая Стефания! Ты избавишься от моего присутствия… Я спокойно иду навстречу смерти, ибо лишь так могу сохранить своё имя". Юная баронесса Вечера оставила короткое письмо сестре и матери. "В блаженстве уходим мы в мир иной… Желаю тебе быть счастливой и выйти замуж по любви, - писала она сестре. - Я не могла этого сделать, но и своей любви противиться была не в силах. С нею и иду на смерть". Мать она просила: "Прости мне содеянное! Я не сумела превозмочь свою любовь… мне хотелось бы лежать рядом с ним на алландском кладбище. В смерти я буду счастливее, чем была в жизни".
Императорская семья предпочла как можно быстрее забыть эту трагическую историю, в которой было множество необъяснимого, непонятного и совершенно нелогичного. Многие, в том числе и императрица Елизавета, были уверены, что влюблённых убили. Другие считали, что в тот вечер Рудольф узнал, что Марии осталось жить несколько часов (она пыталась избавиться от ребёнка, вследствие чего у девушки началось сильнейшее заражение), и не мог пережить потерю любимой. Находились и те, которые полагали, что якобы в замок Майерлинг Вечеру привезли уже мёртвой, и Рудольф застрелился от горя.
Существует и другое объяснение страшной трагедии. Некоторые исследователи считают, что императорская семья якобы знала, что наследник уже год страдал сильным недугом, неизлечимой по тем временам гонореей, вследствие которой кронпринц был не способен встречаться с женщинами. Его супруга стала открыто флиртовать с другими, нередко она оставалась у поклонников на ночь, а меланхоличный и мнительный Рудольф невыносимо страдал от тяжёлого положения и собственной слабости.
Чтобы вернуть сына к жизни, императрица Елизавета попросила свою племянницу графиню Лариш привести к Рудольфу девушку, чтобы та смогла вернуть кронпринца к нормальной жизни. Однако надежды королевы не оправдались. Ночь, которую специально организовали в Майерлинге, ничего не изменила. По данной версии, кронпринц в отчаянии застрелил любовницу и спустя несколько часов выстрелил в себя.
Принц был похоронен через пять дней в усыпальнице Габсбургов. Просьбу юной румынки не выполнили, предав её тело земле в другом месте. Король Франц Иосиф запретил упоминать имя возлюбленной сына. Майерлинг поспешно отдали монастырю Босоногих кармелиток, а племянницу Елизаветы, которая познакомила Рудольфа с Марией, император навсегда отправил в изгнание.
Прошло много лет, но загадочная история, произошедшая в охотничьем домике 30 января 1884 года, продолжает оставлять множество вопросов. Скорее всего, Габсбурги так старательно замалчивали эту историю лишь потому, что ответ на все вопросы был предельно ясен. Рудольф и юная румынская баронесса Мария так сильно любили друг друга, что не смогли пережить жестоких ударов, которые им уготовила судьба.
На месте замка теперь стоит небольшая часовня, построенная по приказу императора Франца Иосифа. Там, где лежало окровавленное тело принца, теперь стоит статуя Девы Марии, напоминающая лицом императрицу Елизавету.


ЛУИЗА ЛА ГУЛЮ - АНРИ ДЕ ТУЛУЗ-ЛОТРЕК (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Мать и отец Анри Мари Раймона де Тулуз-Лотрека (1864-1901) были двоюродным и сестрой и братом. Семья принадлежала к старинному аристократическому роду Франции и была достаточно богата. Но по причине близкородственного брака мальчик родился очень болезненным и слабым. В четырнадцать лет он упал с лестницы, сломал обе ноги и по причине костной болезни ноги у Маленького Сокровища, как прозвали Анри родители, перестали расти. К концу жизни рост Тулуз-Лотрека не превышал 1 м 45 см. С годами Анри превратился в уродца с огромной головой и короткими ножками, а большие, непропорциональные губы на когда-то прелестном, безукоризненном лице делали его вовсе безобразным.
Казалось, что от этой трагедии больше страдали его близкие, чем сам Анри. Внешне он был весёлым, остроумным и беззаботным, пытался убедить окружающих, что совершенно счастлив. Однако глубоко в душе молодой человек страдал. В борьбе с тяжёлым недугом он ранних лет стал искать утешение в том мире, где его могли понять и принять как своего. Понимание Тулуз-Лотрек нашёл в кабаре на Монмартре, где по ночам собирались сутенёры, девицы из борделей, приезжие матросы и люмпены. Анри приходил туда и любовался весёлыми страстными танцовщицами, обворожительными певицами и легкодоступными женщинами. Он не обвинял их, а старался усмотреть в их образе "нечто глубоко человеческое".
К 1885 году Тулуз-Лотрек окончательно переехал на Монмартр, где в маленькой мастерской стал воплощать давнюю детскую мечту - он стал учиться искусству живописи. В своих картинах он создавал образы тех, кто казался ему понятным и близким. Тогда же молодой человек стал сильно пить, проводил ночи с девицами из борделей, нередко и вовсе переселялся в публичные дома на несколько месяцев.
Девушки обожали "малютку Анри". Он был нежен и внимателен: приносил любимый девицами гусиный паштет, дарил букетики цветов, никогда не забывал об их днях рождения. Не обращая внимания на условности и своё знатное происхождение, он не стеснятся расхаживать с девушками по столичным улицам, а иногда приглашал их в самые дорогие театры. Девицам и в голову не приходило, что рядом с ними - известный художник и граф королевских кровей. А возмущённым родственникам Тулуз-Лотрек говорил: "Бордель? Ну и что. Я нигде не чувствую себя более уютно".
На Монмартре его любили. Тулуз-Лотрека узнавали издалека: маленького, энергичного карлика в длинном пальто, котелке на огромной голове и с элегантной тросточкой в крошечных, детских руках. Всегда остроумный, лёгкий в общении и весёлый, Анри никогда не показывал своих страданий. Его смех и нескончаемый поток шуток заряжали окружающих оптимизмом. Он мог смеяться над собой и позволял это делать друзьям, но единственное, что могло его оскорбить и задеть, - жалость. Её Анри не прощал никому.
Тулуз-Лотрек, несмотря на своё физическое уродство, страстно желал женщин, за что и получил прозвище "горбатого донжуана". Его первой любовницей стала шестнадцатилетняя натурщица Мари Шарле, после которой художник менял подруг с поразительной частотой. Весть о его "мужской силе" распространялась по всем борделям и заведениям Монмартра, и найти очередную подружку Тулуз-Лотреку не составляло труда.
С ним жили и вульгарные уличные девицы, не отличающиеся особой красотой, и темпераментные танцовщицы, и утончённые актрисы. Говорили, что особое предпочтение французский художник отдавал женщинам с рыжими волосами.
Так на несколько лет его музой стала огненно-рыжая Луиза Вебер (1871-1929) по прозвищу Ла Гулю, "обжора". Она родилась в бедной семье и зарабатывала себе на жизнь с ранних лет. С пятнадцати лет Ла Гулю танцевала в маленьком кабаре "Элизе-Монмартр". Танец её был столь энергичен и зажигателен, что скоро завоевал сердца местных зрителей. С Луизой пытались завязать близкое знакомство местные сутенёры, а посетители кабаре предлагали за ночь с ней значительные для юной девушки суммы. Однако она оставалась неприступной.
Спустя несколько лет Луиза встретила сына богатого нотариуса, который так сильно увлекался искусством танца, что отказался от карьеры адвоката и стал танцовщиком. Вместе с Валентином Ле Дезоссе, которого прозвали "Бескостным", Ла Гулю первоначально танцевала на сцене "Элизе-Монмартра", а затем перешла в новое артистическое кабаре "Мулен-Руж", открывшееся в 1889 году. Владельцы кабаре вознамерились добиться для своего заведения мировой славы и впоследствии им это удалось. Далеко не последнее место в истории "Мулен-Руж" занимают Ла Гулю, Ле Дезоссе и Тулуз-Лотрек.
В кабаре приезжали люди богемы и искусства, богачи и любители развлечений. Вино, изысканные яства, наркотики и разврат манили в самое известное парижское кабаре любителей развлечений со всех уголков Европы. Здесь, среди вульгарности и грязи, искали любви и приключений. Сюда часто захаживал и Тулуз-Лотрек.
Именно Ла Гулю посвящены его лучшие картины "Танец в "Мулен-Руж"" и "Ля Гулю, входящая в "Мулен-Руж"". Маленькая, рыжая, чувственная женщина была вызывающе вульгарна в своём наряде с глубоким декольте, бессовестно обнажавшем грудь. На сцене Ла Гулю танцевала канкан, который нередко называли "сумасшествием ног", и тогда из-под белоснежных кружев бесстыдно виднелись её стройные, крепкие ноги. Вскоре она стала самой знаменитой танцовщицей кабаре в Париже.
Тулуз-Лотрек обожал Ла Гулю. Целыми ночами любовался художник её танцами, под утро возвращался домой и рисовал рыжеволосую красавицу. Влюблённый, он желал её всё сильнее и сильнее.
Однако Луиза Вебер недолго отвечала взаимностью маленькому уродцу. Она стала получать за свои выступления неплохие деньги и с жадностью пыталась наверстать упущенное: покупала наряды, вульгарные и безвкусные, становилась всё более независимой, самодовольной и заносчивой. И ужасно много ела, подсаживаясь за столики к развязным и грязным матросам, которые щедро кормили её за свой счёт. Ла Гулю пристрастилась к вину и наркотикам. Её развратная жизнь и постоянные запои привели к тому, что однажды она вышла на сцену и пьяная свалилась на пол прямо перед зрителями. Недовольная толпа больше не желала смотреть на опустившуюся танцовщицу, а директор "Мулен-Руж" попросил её больше не появляться в его заведении.
Так Ла Гулю, когда-то обворожительная и талантливейшая, осталась без работы. Шёл 1892 год, а располневшая и утратившая былую привлекательность Луиза уже была никому не нужна. Она попыталась устроиться в цирк, но и там не смогла задержаться надолго. Бывшая танцовщица пила, пьяная бродила по улицам и искала таких же неудачников, как и она сама. А знакомые предпочитали не узнавать нищую, грязную женщину и, проходя мимо, отворачивались.
Тулуз-Лотрек тоже забыл о рыжеволосой любовнице и предавался любви с другой. Теперь он ходил к пышногрудой Рыжей Розе, которая заодно с пылкой любовью наградила художника и сифилисом.
Близкие и друзья давно смирились с распутной жизнью Тулуз-Лотрека. Но однажды после нескольких серьёзных запоев у художника случился приступ белой горячки, и родные были вынуждены отправить его в психиатрическую лечебницу. Тулуз-Лотрек пролежал там несколько месяцев, но после излечения не только не изменил своей пагубной привычке, но стал пить ещё сильнее. Постоянные запои, бессонные ночи в весёлых компаниях, сифилис, который прогрессировал с каждым годом, привели к тому, что тридцатисемилетнего художника парализовало. Это произошло 20 августа 1901 года. А спустя три недели он умер на руках у матери в своём родовом поместье.
В 1915 году сгорел "Мулен-Руж".
Через четырнадцать лет не стало и Луизы Вебер. Нищенка умерла, успев исповедаться и попросить прощения своих грехов у священника. Тот отпустил все прегрешения падшей женщине, рыжеволосой красотке Ла Гулю, даже не предполагая, сколь великую грешницу он исповедовал.


ЭРМИНА ЛЕКОНТ ДЮ НУАЙИ - ГИ ДЕ МОПАССАН (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Ги де Мопассан, французский писатель, автор известных во всём мире романов "Милый друг" и "Жизнь", родился в 1850 году, а уже в тридцатилетнем возрасте получил известность. Его первая новелла "Пышка" принесла писателю славу, её читали с упоением по всей Европе, а дамы стремились хотя бы раз увидеть автора и завязать с ним знакомство. Истинный ценитель женщин, Мопассан восхищался всем, что было связано с ними: их туалетами, драгоценностями, интригами и сплетнями. Он любил женскую хитрость, глупость, наивность, умение лгать и лукавить. Знаменитый и богатый, Мопассан искал новые приключения с женщинами, чтобы потом описать каждую из них в своих многочисленных новеллах.
Страсть к женскому полу Ги унаследовал от отца, пылкого и чувственного Гюстава де Мопассана, который никогда не отказывался провести пару дней в компании красивых девиц. Мадам де Мопассан, ревнивая и властная особа, не могла долго терпеть выходки неверного супруга и, наконец, решилась на развод. Маленькому Ги исполнилось двенадцать лет, и расставание родителей он перенёс крайне болезненно.
Тогда, чтобы как-то заглушить боль, будущий писатель стал увлекаться женщинами, которые казались ему неприступными и запретными. Мать разводила руками, утверждая, что до шестнадцати лет сын был целомудренным ребёнком. Однако после того как он впервые познал женщину, молодого человека больше ничего не интересовало. Его друзья прозвали Ги "юным бычком", этим прозвищем он очень гордился: "Верность, постоянство - что за бредни! Меня никто не разубедит в том, что две женщины лучше одной, три лучше двух, а десять лучше трёх".
Отныне на первом месте в его жизни стояли юные особы, зрелые дамы, девицы лёгкого поведения и невинные красавицы. Их было так много, что Ги нередко забывал имена своих подруг. В конце жизни, когда у Мопассана спросили, сколько же женщин было у него, он, смеясь, назвал цифру 300, а потом добавил: "Я их коллекционирую". Особенно писатель был неравнодушен к женщинам раскованным, распущенным, аморальным. Он часто посещал публичные дома, даже тогда, когда был богат и известен, и ему не составило бы труда соблазнить даже благовоспитанную даму из общества.
Он часто менял подруг, а в одном из своих романов писал: "Я желал бы иметь тысячу рук, тысячу губ, чтобы приобрести возможность одновременно обнимать целую толпу женщин, этих очаровательных и непостижимых существ". "Донжуан", "самец", "циник" настолько предался разврату, что к двадцати семи годам заболел неизлечимой в то время болезнью.
Сифилисом Ги де Мопассан заразился в 1877 году, однако никакое лечение не помогало. У него стало пропадать зрение, волосы выпадали, появились сильнейшие головные боли, а несколько позже стали беспокоить галлюцинации. Болезнь прогрессировала, но писатель и не думал менять свой образ жизни. Он был оптимистом и шутил с друзьями, не раз повторяя: "Наконец-то у меня настоящий сифилис, а не жалкий насморк" или: "У меня сифилис, а поэтому я уже не боюсь подцепить его".
Мопассан по-прежнему наслаждался жизнью. Когда ему исполнилось тридцать три года и после издания первого романа у писателя появились деньги, он решил поселиться в небольшом поместье близ Этрета. Упросив мать отдать ему небольшой участок земли, которым она владела, Ги построил там домик, куда мог наведываться по несколько раз в год и отдыхать от столичной жизни.
Однако одиночеством наслаждаться ему пришлось недолго. Его соседка, очаровательная Эрмина Леконт дю Нуайи, быстро завладела сердцем писателя, и обольстительный француз все дни проводил с "синим чулком". Именно так он называл Эрмину, элегантную, изящную женщину с белокурыми волосами. Их встречи, носившие лишь платонический характер, продолжались ровно три года.
С Ги было настолько просто, что дни для Эрмины проходили незаметно. Однако ни о чём большем, чем дружба с приезжим гостем, новая знакомая не хотела и думать. Она хранила верность супругу и была женщиной благовоспитанной и трезвой.
Мадам дю Нуайи жила в имении Ла Бикок одна с маленьким ребёнком. Её муж, придворный архитектор, всё время проводил вдалеке от жены, в Румынии, осуществляя грандиозные королевские проекты. Часто его не было в поместье по несколько месяцев. Супруга скучала в одиночестве, и когда известный писатель стал оказывать ей знаки внимания, Эрмина была польщена. Она рассказывала друзьям, что Ги был неряшлив, плохо одет и шепелявил. Но в то же время восхищалась его острым умом, обаянием и весёлым характером.
Мопассан обожал путешествия. Он ездил по Европе, путешествовал по Африке, плавал на яхтах и летал на воздушном шаре. Из каждой поездки он непременно писал Эрмине. Сначала это были письма с рассказами о путешествиях, но спустя какое-то время переписка уже носила достаточно фривольный характер. К его обычной фразе "целую ваши руки" Ги теперь добавлял: "Целую также ваши ножки".
А однажды, в очередной свой приезд в поместье, Мопассан просил о встрече мадам дю Нуайи и писал в одной из своих записок: "Дорогой друг! Не одевайтесь - мы будем одни. Мопассан".
Он желал эту женщину всё сильнее и был так настойчив, что Эрмина наконец сдалась. Она влюбилась в него с такой силой, что, забыв о нравах и чести, нарушила верность любимому супругу. А Ги, заполучив желанную женщину в любовницы, вдруг понял, что она ему больше не нужна. "Каждая победа над женщиной, - признавался писатель, - ещё раз доказывает нам, что в объятиях у нас все они одинаковы".
Ги де Мопассан разлюбил очаровательную соседку с такой же лёгкостью, с какой и влюбился в неё когда-то. Однако он ещё долго сохранял к мадам дю Нуайи дружеские чувства. Окончательно сообщить о разрыве писатель решил в 1890 году, когда в коротком письме он просил прощения у неё "тысячу раз" и приписал фразу, которая подчёркивала его отчуждённость: "Целую ваши руки, дорогой друг". Это означало, что как женщина Эрмина уже не была ему интересна.
После этого Ги написал последний свой роман, его "Наше сердце". Эрмина Леконт дю Нуайи сразу же узнала себя в героине романа.
А писатель продолжал менять любовниц, устраивал вечеринки, куда приглашал беспечных девиц и столичных развратников, увлёкся наркотиками. Он тратил деньги, покупал особняки и яхты. Но старая болезнь давала о себе знать, и в 1891 году Мопассану стало совсем плохо. Его мучили призраки и видения, и однажды он даже попытался убить себя, порезав горло ножом для бумаг. Родственники приняли решение поместить его в клинику для душевнобольных. Так заканчивались последние годы французского писателя. Он умер спустя два года, 6 июля 1893 года.
В конце жизни Ги де Мопассан однажды признался: "Я никогда никого не любил". Скорее всего, это и было истинной правдой. Все годы он ждал идеал женщины, некое совершенство, какого в действительности никогда не встретил. Его "Незнакомка" осталась в сердце, так и не воплотившись в реальности.


МИРРА ЛОХВИЦКАЯ - КОНСТАНТИН БАЛЬМОНТ (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Этот роман начался стремительно. Они познакомились осенью 1897 года, когда Константин Дмитриевич Бальмонт (1867-1942) вернулся из Англии, чтобы издать в России поэтический сборник "Тишина". А летом следующего года он и Мирра - Мария Александровна Лохвицкая-Жибер (1869-1905) - уже отдыхали в Крыму, в тихой и уютной Балаклаве. Именно там восходящая звезда русской поэзии Константин Бальмонт посвятил своей возлюбленной одно из лучших стихотворений ранних лет "Я знал".

Я знал, что, однажды тебя увидав,
Я буду любить тебя вечно.
Из женственных женщин богиню избрав,
Я жду - я люблю - бесконечно.

Мирра, уже давно блиставшая на литературном небосклоне, со свойственной ей душевной лирикой, отвечала:

Я люблю тебя, как море любит солнечный восход,
Как нарцисс, к воде склонённый, - блеск и холод сонных вод.
Я люблю тебя, как звёзды любят месяц золотой,
Как поэт - своё созданье, вознесённое мечтой.
Я люблю тебя, как любят неразгаданные сны:
Больше солнца, больше счастья, больше жизни и весны.

Судьба Бальмонта была сложна: он несколько раз жил в эмиграции, его обвиняли и осуждали за свободомыслие, он был влюблён в женщину, с которой ему не суждено было быть вместе и, наконец, умер вдали от родины, на время позабытый соотечественниками.
Константин Бальмонт родился 3 (15) июня 1867 года близ городка Шуи. В 1886 году он по настоянию отца поступил в Московский университет на юридический факультет. Когда за участие в демонстрации Бальмонта исключили из университета, юноша всерьёз решил заняться поэзией, к которой с детства был неравнодушен. Так и не получив высшего образования, будущий поэт занялся самообразованием, изучил более десяти иностранных языков, прочитал огромное количество книг, путешествовал по Индии, Мексике, Бразилии, Египту.
Вспоминая о начале творческого пути, молодой поэт отмечал, что он начался "с печали, угнетения, сумерек". "Оно (творчество. - авт.) началось, - говорил Бальмонт, - под северным небом, но силою внутренней неизбежности… через долгие скитания по пустынным равнинам и провалам Тишины…" Известным поэтом Бальмонт стал лишь в начале XX века, когда в 1903 году вышли его лучшие сборники стихов, посвящённые любимой женщине, - "Будем как солнце" и "Только любовь".
Талантливая поэтесса, "русская Сафо", "создательница песен греха и страсти", возлюбленная гения Серебряного века Бальмонта, красивая и необыкновенная женщина Мирра Лохвицкая родилась в Петербурге в 1869 году в семье адвоката и профессора Александра Лохвицкого. При рождении её нарекли Марией, но в поэзии её будут помнить как Мирру Лохвицкую, предтечу Ахматовой и Цветаевой.
Будущая поэтесса получила домашнее образование, а затем, поступив в московский Александровский институт, вышла замуж за архитектора Е. Жибера. Она подарила мужу пятерых детей, которых самозабвенно любила и ради которых готова была жертвовать своим творчеством. В поэзию Лохвицкая пришла ещё в детстве и со временем, в юношеском возрасте, добилась выдающегося успеха, несмотря на злую критику и упрёки в "декадентской похоти" и безнравственности. По тем временам откровенные и чувственные стихи Мирры казались слишком нескромными.
Тем не менее к концу XIX века популярность Лохвицкой достигла необычайных вершин. Дважды удостоившись Пушкинской премии Российской академии наук, Мирра стала самой ярком поэтессой своего времени. Она писала о любви всегда. И в юности, когда воспевала материнское чувство и радость замужней женщины, и намного позднее, открывая в себе страсть познавшей греховную любовь женщины, пожелавшей другого мужчину.
Роман влюблённых поэтов не остался незамеченным и вызвал бурю откликов и домыслов в литературных кругах. Скандал был неизбежен: Лохвицкую осуждали, упрекали в распущенности и невоздержанности, иногда оскорбляли и возмущались каждым новым шагом Мирры в сторону своего "Лионеля". А она, гордо неся любовь, отвечала:

Когда в тебе клеймят и женщину, и мать -
За миг, один лишь миг, украденный у счастья,
Безмолвствуя, храни покой бесстрастья, -
Умей молчать!

И если радостей короткой будет нить,
И твой кумир тебя осудит скоро
На гнёт тоски, и горя, и позора, -
Умей любить!

Тем не менее близкие люди, хорошо зная Мирру, отмечали её светлую душу и искренность, с которой поэтесса относилась ко всем, даже к своим недоброжелателям. Сердечность, доброта и глубокая религиозность, которые были присущи Лохвицкой, были неотделимы от её обычной жизни. Любящая жена, мать пятерых детей, она казалась олицетворением добродетели и чистоты. В поэзии же Мирра становилась роковой, страстной женщиной, воспевающей грехопадение и невоздержанность чувств.
Быть рядом с любимым ей довелось всего семь лет. Хотя у них никогда и не было общего дома и детей, они знали, что живут только друг для друга. Поэтесса не смогла уйти от мужа и детей, Бальмонт жил в то время со второй женой Екатериной Андреевой. Скандал вокруг их семей разгорался с возрастающей силой. И вдруг Бальмонт не выдержал. Он сбежал из Петербурга, чтобы больше не видеть осуждения и упрёков. Поэт страдал, но и для поэтессы эта разлука стала настоящей трагедией.
В юности она воспевала всё светлое. Теперь же, под тяжестью зрелой любви и невозможностью жить с любимым человеком, в поэзию "любви и боли" впервые вошли страдания, картины смерти и отчаяние. Сгорая от чувств и не желая более писать о них, Мирра ушла в иной мир: мистический, непознанный, недосягаемый. Теперь центральным в её поэзии становились фантастические образы ведьм, сатаны, смерти. Она была сломлена несчастной любовью и больше не видела света, становилась всё более раздражительной и нетерпеливой.

Я хочу умереть молодой,
Не любя, не грустя ни о ком;
Золотой закатиться звездой,
Облететь неувядшим цветком.

Мирра скончалась в 1905 году от туберкулёза. Ей было всего тридцать шесть лет. Спустя месяц раздавленный горем Бальмонт напишет:

О какая тоска, что в предсмертной тиши
Я не слышал дыханья певучей души,
Что я не был с тобой, что я не был с тобой.
Что одна ты ушла в океан голубой.

А ещё через год, став отцом, свою дочь Бальмонт назовёт Миррой, в честь бывшей возлюбленной, так и не ставшей ему женой. Его третья законная супруга Елена простила мужу такой поступок.
В 1921 году Бальмонт навсегда покинул Россию. Спустя двадцать лет после смерти Мирры, будучи в Париже, Константин Дмитриевич признался: "Светлые следы моего чувства к ней (Мирре) и её чувства ко мне ярко отразились в моём творчестве и в её". До конца жизни Бальмонт признавал только трёх поэтесс: Сафо, Ахматову и Лохвицкую.
Вдали от родины поэт много путешествовал, посетил Южную Америку, Австралию, Новую Зеландию, Цейлон, Индонезию. Его психическое заболевание, которое началось ещё в юности (Бальмонт пытался покончить жизнь самоубийством, после чего долго лечился в психиатрической лечебнице), к старости стало прогрессировать, доставив много хлопот родным. Константин Дмитриевич умер 23 декабря 1942 года в Париже в возрасте семидесяти пяти лет от воспаления лёгких.


ЛЕСЯ УКРАИНКА - СЕРГЕЙ МЕРЖИНСКИЙ (100 ВЕЛИКИХ ИСТОРИЙ ЛЮБВИ)

Национальная украинская поэтесса Леся Украинка (1871-1913) (настоящее имя Лариса Петровна Косач) родилась 13 (25) февраля 1871 года. Её мать, женщина волевая, очень умная и властная, сама дала дочери образование, выработав собственную методику обучения. Отец Леси (так с малых лет называли девочку) был знатным помещиком, увлекался музыкой, живописью, литературой. Добрый, мягкий и без памяти обожавший свою дочь, он был счастлив, когда в пять лет она сама сочинила небольшую музыкальную пьесу, показав прекрасные способности к музыке.
Родители пророчили дочери будущее известного музыканта, но их мечта оборвалась в тот год, когда из весёлого и подвижного ребёнка за несколько месяцев Леся превратилась в слабую, хрупкую, болезненную девочку. Ей было всего 10 лет, когда врачи поставили страшный для того времени диагноз: туберкулёз кости. Заниматься музыкой ей было запрещено, и большую часть времени девочка лежала в постели. Однако мужественная Леся не желала мириться со своим положением: она стала читать книги, изучать языки (Леся Украинка знала девять языков!), увлеклась историей Востока и даже написала учебник по древней истории восточных народов для своих младших сестёр. В то время ей едва исполнилось девятнадцать лет.
Знавшие эту необыкновенную девушку современники восторгались её образованностью, тонким умом, способностью мужественно переносить любые трудности. Прогулки, встречи с друзьями, чтение и литературный труд - всё это требовало от неё огромных физических усилий. Но Леся это так прекрасно скрывала, что незнакомые люди вряд ли догадывались о сильнейшем недуге, который причинял юной поэтессе страшную физическую боль и душевные страдания.
Возможно, за это судьба наградила её чувством, которое вдохновило поэтессу на создание великолепных лирических шедевров, до сих пор популярных не только в украинской литературе.
Они познакомились в Ялте в 1897 году. Двое одиноких людей, сломленных тяжёлой болезнью. Он - сдержанный, скромный, деликатный молодой мужчина 27 лет, синеглазый, красивый, с болезненной матовой кожей. Демократ, революционер, основатель политических кружков в Киеве и Минске, один из организаторов I съезда РСДРП Сергей Константинович Мержинский (1870-1901) к тому же увлекался и поэзией, однако больших творческих высот не добился.
Она - на год его моложе, хрупкая, худенькая, застенчивая, похожая на совсем юную девушку. Женщина, воплощающая в себе силу и мудрость, талант и широкую душу, сумевшая найти в себе мужество бороться с болезнью и прожить очень короткую жизнь так ярко и полноценно.
Однажды революционер Павел Тучапский порекомендовал своему больному туберкулёзом другу Сергею Мержинскому подлечиться в Ялте и вскользь заметил, что там тот сможет увидеть Ларису Петровну Косач, талантливую поэтессу и умнейшую женщину, с которой вряд ли будет скучно в маленьком курортном городке.
Разумеется, Мержинский воспользовался советом соратника и навестил Лесю в Ялте. Она ему сразу понравилась. Но на поэтессу молодой мужчина произвёл не лучшее впечатление: "Мой новый знакомый Мержинский, - сетовала Леся, - всё плачет, что море ему не видно, москиты его съедают и купание не то". Она иронизировала, но Леся имела право так говорить. Иногда, почти теряя сознание на ялтинских улочках, она ложилась прямо на землю, чтобы передохнуть немного и идти дальше. Она знала, что такое физическая боль, и умела терпеть её, а комары и холодное море казались на фоне всего остального и вовсе незначительной мелочью.
Чем дальше продолжалось знакомство, тем теплее и искреннее относилась поэтесса к новому другу. Ему первому прочла она пьесу "Голубая роза", со стороны скромной Леси это было знаком особого расположения и доверия. Вскоре Мержинский вернулся в Минск, а Леся осталась в Крыму ещё на год. Наступила осень. Ялта опустела. Больной женщине становилось всё хуже: болели не только кости - появились нервные приступы и сыпь по телу.
И вдруг, совершенно не ожидая того, Леся получила небольшое, но очень эмоциональное письмо от Мержинского. Он предложил поставить её пьесу в минском театре, и поэтесса с радостью приняла предложение. Однако это был лишь предлог, чтобы продолжить отношения, и Леся потом долго сокрушалась, почему же её знакомый в других письмах совершенно не вспоминал о пьесе, затрагивая в переписке совершенно иные темы.
В 1899 году Леся вернулась домой. Через несколько дней туда приехал и Сергей Мержинский. Он страстно желал увидеть свою подругу, но Леся будто бы осталась равнодушной к его приезду: Поэтесса думала о другом: о предстоящей операции, которая, так хотелось верить, вернёт ей здоровье и даст новые силы. Спустя две недели несчастный влюблённый покинул Гадяч. А после его отъезда Леся написала стихотворение "Прервалась, не закончившись, беседа…" и посвятила его Сергею. Она знала, как ей дорог и близок этот осторожный, всё понимающий мужчина, но открыть ему свои чувства пока не могла.
Леся Косач отправилась в Берлин, где прошла долгожданная и очень болезненная операция: вместе с очагом туберкулёза у поэтессы была удалена большая часть тазобедренного сустава. После она призналась, что "даже за небесное царство больше такого не захочет".
Когда Леся вернулась на Украину, на своём столе она нашла подарок от Сергея - небольшой томик сочинений Гейне. На обороте титульного листа Мержинский подписал: "Пани Лесе на память о дружеских и сердечных отношениях".
Женщина старалась погасить в себе любовь, поскольку понимала, что будущего у них нет. Она отлично осознавала, что не имеет морального права иметь детей и выходить замуж. Сергей, будучи неизлечимо больным туберкулёзом, тоже отчётливо понимал это. Но он стал близким другом поэтессы, дарил ей тепло, поддержку, понимание. И с каждым днём всё больше терял силы.
Зимой 1900 года, очередной раз встретившись с Сергеем в Киеве, Леся была крайне огорчена состоянием своего друга и в надежде, что ялтинский воздух вернёт ему силы, настойчиво заставила Мержинского поехать в Крым. Спустя полгода, не почувствовав улучшения, Сергей вернулся в Минск и поселился на квартире у своих тёток. Он больше не мог заботиться о себе самостоятельно и угасал с каждым днём.
А Леся, узнав об этом, захотела тут же отправиться в любимому и, возможно, признаться ему в своих чувствах. Отчаянная поэтесса была готова на всё. Обессиленная от операции, хромая, слабая, она клялась родным: "Если не хватит на лечение С.К. моих денег, я одолжу, достану ещё какую-нибудь работу…" Опасаясь испугать Сергея и вызвать какие-либо подозрения, она отложила свой внезапный приезд. В её планах было переждать зиму и, когда Мержинский чуть поправится, увезти его за границу.
Она уже не скрывала своих чувств к любимому: "Мой друг, любимый мой друг, сотворённый для меня. Как же можно, чтобы я жила сама, теперь, когда я знаю другую жизнь?.. Я видела тебя и раньше, но теперь я иду к тебе со всей душой, как ребёнок идёт в объятия того, кто его жалеет… Это ничего, что ты меня не обнимал никогда, это ничего, что между нами не было поцелуев… Только с тобой я не одна. Только с тобой я не на чужбине…"
Леся продолжала писать, и большая часть её прекрасных, лирических стихотворений того времени была обращена к Сергею Мержинскому. "Таких глаз у людей не бывает, - говорила Леся. - Эти глаза из других миров…"
Но проходили дни, а состояние возлюбленного всё ухудшалось. Поэтесса не могла больше откладывать свой приезд в Минск. Вопреки воле матери, которая противилась любовной связи дочери с революционером, Леся отправилась в Белоруссию, где поселилась у тёток Сергея и не отходила от любимого мужчины ни на минуту. А по ночам в отчаянии писала своим близким: "Жизнь моя здесь трагична. Я должна быть самой спокойной среди всех, хотя я меньше всего имею иллюзии, а оттого и надежды… Мой друг говорит, как мы поедем за границу, в Швейцарию, как будет замечательно встретить там весну. А я весны боюсь, так боюсь, как… Того, чего не могу назвать".
Сергей упрекал её в том, что из-за него она остановила свою работу, что подрывает своё и без того слабое здоровье. И Леся, набираясь новых сил, улыбалась ему, показывала, что ничего не изменилось, что она пишет, творит и создаёт новые стихотворения.
Поэтесса была вынуждена работать, чтобы любимый мужчина ни на минуту не заметил, как сильно она подавлена и как отчётливо осознаёт его неминуемо приближающуюся смерть. В ночь на 18 января 1901 года Леся Украинка создала один из великолепнейших лирических шедевров о самоотверженности, жертвенности и любви. "Одержимая" до сил пор заставляет читателя переживать то, что чувствовала эти два страшных месяца рядом с возлюбленным Леся. "Я не покину его, как покинули его другие друзья, - писала своим родным поэтесса. - Я с ним останусь столько, сколько этого будет нужно".
Пережив зиму, Сергей Константинович Мержинский умер 3 марта 1901 года на руках у любимой подруги.
Леся до конца своей жизни сохранила любовь к Мержинскому. И даже потом, когда вышла замуж за другого, преданного ей мужчину, она не переставала вспоминать о бывшем возлюбленном, покинувшем этот мир раньше её самой.
Спустя шесть лет после смерти Сергея, когда Лесе исполнилось тридцать шесть лет, она встретила Климента Квитку, музыковеда и собирателя народного фольклора. Строгая мать Леси была категорически против связи дочери с новым другом. Она искренне считала, что небогатый поклонник просто хочет нажиться на союзе с обеспеченной Лесей. Но дочь совершила решительный шаг. Она полностью отказалась от родительских денег и ушла к Клименту, чтобы начать с ним новую, самостоятельную жизнь.
Они поженились. Скромный, нежный и терпеливый Квитка доказал своё искреннее чувство к дорогой его сердцу женщине. Он продавал всё нажитое им и таким образом собирал деньги для лечения жены. На вырученные суммы Леся лечилась в Европе у самых лучших докторов, но болезнь продолжала прогрессировать. Приостановить её в этот раз врачам не удалось. Поэтесса скончалась в Грузии 19 июля (1 августа) 1913 года.
Почему Леся Украинка стала женой Квитки, не любив его так сильно, а за Мержинского, к которому питала сильнейшие чувства, замуж не вышла? Леся так и не смогла этого объяснить. "Любовь не знает абсолютной справедливости, - замечала она, - но в этом и есть её высшая справедливость".



Комментариев нет:

Отправка комментария